двор славился своей строгостью и категорическим запретом любых фривольностей. О декольте и открытой груди даже помыслить нельзя было! Можно только представить, какими правилами руководствовалась Анна в интимной ситуации. Герцог Люинь хорошо выполнил свою работу, и в 1619 году, через четыре года после бракосочетания, король Людовик Тринадцатый вернулся наконец в супружескую постель.
Неизвестно, как высоко смог бы забраться честолюбивый Шарль де Люинь, если бы не скарлатина, от которой он умер в 1621 году. И настала пора Ришелье: в следующем же году он стал кардиналом, а еще через два года – членом Государственного совета и главным (но пока еще не первым) министром короля.
Мария Медичи, которую сын милостиво вернул не только ко двору, но и в Государственный совет (на место, освободившееся после смерти Люиня), наивно полагала, что Ришелье по-прежнему служит ей и ее амбициям. Каково же было ее разочарование, когда обнаружилось, что кардинал сделал ставку на Людовика… Королева-мать из кожи вон лезла, чтобы ослабить влияние своего недавнего протеже и помощника, отдалить его от короля, скомпрометировать. Истовая католичка, она ставила превыше всего интересы конфессии и требовала неукоснительной борьбы с гугенотами. Ришелье же, хоть и католический кардинал, все-таки больше радел о государственных интересах Франции и не считал зазорным вступать в альянс с протестантскими странами во имя блага страны. Мария решила сыграть на чувствах католиков, сгруппировала вокруг себя партию, названную «Партией преданных», а в сентябре 1630 года нашла удобный момент для реализации своего замысла. Людовик тяжело заболел, многие считали, что смертельно, и королева-мать явилась к сыну с ультиматумом: «Или я – или Ришелье. Ты должен его уволить». Говорят, даже умоляла и плакала… Там же присутствовал и младший брат короля Гастон Орлеанский. Он полностью поддержал маму Марию Медичи, потому что очень не любил Ришелье, который к тому времени стал уже первым министром короля, и надеялся подвинуть кардинала, заняв его место. Мария тоже мечтала о возвышении Гастона, потому как младшего сына любила куда сильнее, нежели старшего.
Людовик… Что он сделал? Что ответил матери и брату? Очень похоже, что выразил готовность поступить так, как они требуют. Ну или, может, как-то намекнул, дал понять. Ги Бретон предлагает следующий вариант: король тяжело болел, по симптомам подозревали дизентерию и считали, что монарх наверняка не выживет. По-видимому, сам Людовик считал точно так же, и когда к нему явились мама и жена (а вовсе не брат Гастон), король давал все обещания, полагая себя находящимся на смертном одре. Мол, сейчас соглашусь, чтобы отстали, выполнять все равно не придется. А потом пусть без меня сами, как хотят… Чем не вариант? Диагноз оказался ошибочным, причина болезни крылась не в кишечной инфекции, а в гнойнике, который врачи проглядели. Гнойник прорвался, Людовик пошел на поправку и, достаточно окрепнув, осознал, что с неосторожно данными обещаниями нужно что-то делать.
Никто не знает в точности, что там произошло и как прошла беседа, но известно, что все заявления были сделаны публично, при свидетелях. Король уехал в Версаль, Ришелье собирал вещи и готовился отправиться в деревню в качестве опального бывшего министра, Мария заметно приободрилась. «Партия преданных» начинала праздновать победу.
А через пару месяцев выяснилось, что король всех обманул. В первой половине ноября он арестовал двух лидеров «Преданных», братьев Марийяков. Один из братьев, Мишель де Марийяк, должен был, по замыслу заговорщиков, стать первым министром вместо Ришелье. Этого брата Людовик посадил в тюрьму, где тот и умер, второго казнил. Королеву-мать выслал в Компьен и больше никогда не встречался с ней до самой смерти, несмотря на все ее просьбы разрешить вернуться. Брат короля Гастон Орлеанский сбежал в Лотарингию. А Ришелье остался при должности.
Этот день (в разных источниках 10, 11 или 12 ноября 1630 года) вошел в историю под названием «День одураченных», или «День обманутых».
Предлагаю ненадолго остановиться на фигуре Гастона Орлеанского, информация о нем может оказаться нам полезной, когда дело дойдет до вопросов передачи власти и до жизни следующего короля. Гастон, как вы уже знаете, был у своей мамули любимым сыном. Когда в 1611 году умер маленький Николя, второй из сыновей Генриха Четвертого и Марии Медичи, Гастон стал дофином, наследником престола (если у правящего короля не будет потомков мужского пола). В 1626 году Гастон Орлеанский женился на Марии де Бурбон, герцогине Монпансье. Молодая жена сразу забеременела, но, к сожалению, умерла через неделю после родов, прожив в браке меньше года. Но ребенок – девочка – выжил. Ее имя – Анна Мария Луиза Орлеанская, герцогиня Монпансье. Мы еще не раз ее вспомним.
Поскольку Гастон постоянно участвовал в маминых затеях, Ришелье сильно гневался на него. В такие периоды безопаснее было находиться подальше от Парижа. Для «передержки» герцог Орлеанский выбрал Лотарингию, которая в тот период враждовала с французской короной. И вот там он влюбился до потери сознания в Маргариту Лотарингскую, сестру герцога. После «Дня одураченных» Гастон снова рванул к своей любимой и женился. Но сделал это, не уведомив старшего брата, короля Франции, и не получив его разрешения. Такое самоуправство грозило серьезным конфликтом не только между родными братьями, но и между королем и Карлом Лотарингским, который вроде как покрывал ослушника и способствовал нарушению закона. Брак пришлось держать в строгом секрете. Потом кто-то проговорился, информация утекла, Людовик Тринадцатый обо всем узнал, брак Гастона и Маргариты признали недействительным. Папа римский короля в этом вопросе не поддержал и развод не узаконил. Ну коль брак, заключенный в Лотарингии, недействителен, нужно жениться снова, уже во Франции. Супруги обвенчались во второй раз. И снова Людовик и Рим не смогли прийти к согласию по поводу признания этого брака. Папа возмутился: какое еще повторное венчание? Он же не утвердил развод, а герцог Орлеанский ведет себя так, будто его брак расторгнут, то есть с мнением Святого престола не считается. Король очень просил папу римского не поднимать из-за этого шум, а Гастон, чтобы второе венчание сочли легитимным, вынужден был признать развод. Но даже после второго бракосочетания Людовик Тринадцатый оставался непреклонным. Бедные Гастон и Маргарита только через много лет смогли получить у Людовика Тринадцатого разрешение на брак. И тогда уже венчались в третий раз. Вот какова сила любви!
Как видим, Гастон Орлеанский не привык отступать и опускать руки. Если он намечал для себя цель, то упорно пытался ее достичь. И об этой черте его характера мы еще вспомним.
Вот теперь пришла пора поговорить о характере короля. На примере с женитьбой младшего брата мы видим две важные вещи. Первое: какие бы чувства ни испытывал Людовик, он не позволял покушаться на свое королевское достоинство. Нарушил закон или правило –
