class="p1">– Я хотел, Вела. Клянусь, я хотел. – Он перехватывает мою ладонь и сжимает. Смотрит мне в глаза с надеждой, что я поверю в его искренность. – Вначале я был слишком мал, чтобы сопротивляться наставнику, а Кирей увёз меня как можно дальше. Спустя месяц убедил, что я не могу сочетать жизнь князя и Морока. Он пытался донести до меня, что мои близкие медленно, но переживут утрату и им будет легче смириться с моей смертью, чем с мыслью, что я восстал из мёртвых и ношу маску слуги Тени.
Сначала я хочу возразить, но не могу выдавить эту ложь. Действительно, неизвестно, как бы эту новость восприняли родители: они могли отречься от Валада, не желая иметь ничего общего с Тенью. Дочь, ставшая Марой, считается благословением, но вот сын, ставший Мороком, – вряд ли.
– Я бы от тебя не отказалась, – упрямо говорю я, зная, что смирилась бы даже с этим.
Валад верит и вымученно улыбается в ответ. Но я была всего лишь шестилетней княжной, моё слово не стоило и тухлого яйца против слов князя и бояр.
– Кирей отвёз меня как можно дальше на юг, чтобы оградить от любых новостей о моей семье. Мы около четырёх лет жили на территории Соленского и Аракенского княжеств, я не слышал ничего о смерти матушки, Вела, и не знал, что произошло с тобой. Кирей был из тех, кто видел в разрыве с семьёй идеальный выход, считая, что так будет менее болезненно для всех. Но зимой, незадолго до моего пятнадцатилетия, Кирей погиб. Это произошло настолько внезапно, что я не знал, что делать дальше. Наставник должен был обучить и создать для меня маску, но он не успел сделать ничего из этого. Поэтому я забрал его маску и оружие, а потом нашёл Гавана и Ирая. Они были единственными другими Мороками, которых я знал. Кирей познакомил нас, когда мне было двенадцать.
Помешивающий похлёбку в котелке Ирай испуганно замирает, когда я резко оборачиваюсь к нему. Я пристально разглядываю костореза, ожидая от него какой-то реакции. Он переводит нервный взгляд с меня на брата и обратно, откашливается и помогает Валаду с рассказом:
– Он появился на нашем пороге неожиданно, мы к тому моменту не первый год жили в Долкоре, и Валад нашёл нас с лёгкостью. Тогда мне уже было восемнадцать, и я закончил обучение Морока, поэтому мы приютили твоего… брата и занялись его обучением. Рассказали ему всё, что не успел Кирей.
– Я, конечно, нечасто ездила в Долкор, но временами с сёстрами посещала Гавана. Почему мы не встретились? – Мы с Ясной переглядываемся, на лице сестры точно такой же вопрос.
– Годами я обучал Валада, показывая территории севера. В Долкор мы заглядывали набегами. И чем чаще бывали на севере, тем тяжелее было избегать слухов о вашем отце. Так, однажды Валад выяснил о давней кончине своей матери и княжны Веле… твоей смерти, – осекается Ирай, его голос хрипнет на моём полном имени.
– Тогда я отбросил всё и поехал в Ашор, чтобы узнать, что из этих слухов правда, – продолжает Валад. – Я не мог заявиться к отцу, поэтому вылавливал тех, кого мог вспомнить. Больше всего я хотел поговорить с Ольгой и Ариной, но к тому времени они обе оказались мертвы.
– Ольгу убили в ночь нападения, – киваю я, пытаясь не вспоминать картину её смерти, оставшуюся в памяти. – И, как я слышала, Арина умерла от болезни через несколько лет после того, как я стала Марой. Почему ты не пришёл к моему храму?
– Я не знал, что ты стала Марой. В Ашоре все говорили, что княжна Веледара умерла, – порывисто возражает Валад. – Я узнал, что это было ложью, годами позже и случайно.
Ирай и Ясна разливают похлёбку по мискам и отдают нам с Валадом. Мы едва замечаем, что у нас в руках оказывается еда. Сестра протягивает кусок хлеба, и я бездумно принимаю его, взглядом возвращаясь к брату.
– Мы встретились случайно, Вела. Тебе было четырнадцать, а мне уже восемнадцать. Я только закончил обучение Морока и отправился в одиночку разбираться с упырями в Бесконечном лесу. И тогда я увидел Мар, вас было много, и спутать с кем-то другим было невозможно. – Он печально улыбается, опуская взгляд в свою миску, и мешает еду, остужая. – Среди них я узнал тебя. Я был настолько шокирован, что вышел к вам, таща за собой тушу убитого мертвеца. Мне так хотелось с тобой поговорить, убедиться, что это действительно ты.
– Так ты был тем Мороком, на которого Вела чуть не накинулась? – верно угадывает Ясна.
Я стискиваю миску, не притронувшись к еде. Валад ещё какое-то время помешивает похлёбку, а когда она перестаёт сильно дымиться, отдаёт её мне, а мою забирает себе. Он улыбается, а я с недоумением принимаю его заботу. Да, в детстве он опекал меня, но только в чём-то серьёзном. Например, если я падала и до крови расшибала себе руки и колени. А за еду мы больше дрались, споря, кому какой пирожок достанется. Его нынешняя забота кажется мне чрезмерной, незнакомой, но в то же время приятной и какой-то смущающей.
– Именно поэтому я ушёл, так ничего и не сказав. Вела выглядела всерьёз разъярённой. Я слышал, что Мары тоже предпочитают избегать слуг Тени, но тогда решил, что вы нас ненавидите. Мне было неизвестно, чему вы её научили и что именно думаете о таких, как я. До моего появления ты казалась спокойной, даже счастливой, Вела, – обращается ко мне Валад. – Прошло много лет, и я решил, что лучше не портить тебе жизнь.
– Ты ошибся, – хмуро говорю я, отхлёбывая с ложки. Желудок отзывается ноющей болью и громким урчанием. Щёки начинают гореть, потому что все это прекрасно слышат, а Ирай хмыкает и передаёт мне мясо кролика.
Я невнятно бормочу ему благодарности, а он издаёт что-то, похожее на понимающее мычание, но по его пронзительному взгляду я понимаю, что нам двоим ещё предстоит разговор. Теперь он знает, что я тоже ему лгала, и, как оказалось, эта ложь влияет на его жизнь так же, как и его на мою.
– Всё из-за твоей маски, – продолжаю я, отводя взгляд от Ирая. – В тот момент я вспомнила увиденного в день нападения Морока. Также вспомнила слухи, что временами слуги Тени выполняют грязную работу наёмников. Я решила, что ты погиб и вся наша семья развалилась из-за Морока.
– Это выдумки, – опровергает косторез быстрее, чем Валад успевает открыть рот. – Мороки не убивают за деньги. Разве что кто-то додумался
