Честно говоря, я была уверена, что все пройдет отлично, несмотря на слова Ярика-комарика, однако, когда через пять секунд после звонка мы распахнули дверь в кабинет, я поняла, что этот гад подставил меня по полной программе.
В классе никого не было. Вообще никого. Ни единого ученика.
— Ну, Анастасия, где дети? — спросила недовольным голосом Диана Вячеславовна. — Вы перепутали дни, кабинеты, расписание?
— Она ничего не путала! — вмешалась удивленная Светлана Викторовна, которая, как и я, не понимала, что происходит. — 11 "Г" должен быть тут, у них сейчас урок русского языка.
— Но 11 "Г" ведь сейчас нет, — сухо сказала руководитель практики и посмотрела на меня, как будто бы я была виновата в том, что учеников нет на месте.
— Ничего не понимаю… Может быть, их физрук задержал? — пробормотала классная руководительница.
Светлана Викторовна принялась названивать старосте, то есть, Ярославу, но он не отвечал. Время шло, а никто из школьников так и не появился в классе, более того, никто из тех, кому звонила учительница, не брал трубку. А я не знала, что и думать.
— Никогда такого не было! — в пятый раз пробовала дозвониться до Ярослава классная. — Что случилось-то? Не могли же они специально не прийти, — с беспокойством глянула на меня она. — Да и никогда не было проблем с дисциплиной…
— А могли и специально не прийти. Анастасия, у вас были конфликты с вашими учениками? — прямо спросила меня Диана. Я медленно кивнула. Первое время Зарецкий и его приспешники конкретно меня доставали. Но ведь сейчас же наши отношения наладились… Как же так? Хороший голос говорил, что Яр, хоть и паршивец, не мог так со мной поступить. А плохой… Он твердил: "Найти и уничтожить".
— Вы не смогли наладить контакт с учащимися? — продолжала Диана Вячеславовна. — А ведь это первоочередная задача педагога. Анастасия, вы ведь понимаете, что без оценки по практике не закроете сессию и не будете допущены с государственным экзаменам? А у меня нет времени, чтобы мотаться туда-сюда через весь город по пробкам.
Мне нечего было сказать. И я молчала, сжав зубы.
— Перестаньте, — возмутилась Светлана Викторовна. — У Насти хоть и были некоторые разногласия с учениками, она вполне смогла их преодолеть! И даже вместо меня вчера сопровождала детей!
Руководитель практики победно улыбнулась, услышав про разногласия
— Тогда где дети? — едко спросила она.
Ответить ей мы не успели — распахнулась дверь и в кабинет влетела одна из учительниц.
— Света! Там твои… — Женщина осеклась, увидев, что коллега не одна, и спешно поправилась. — Светлана Викторовна! Там ваш 11 "Г" заперся в раздевалке спортзала! И не выходит!
— Что?! — округлились глаза у той.
Диана Вячеславовна иронически изогнула тонкие брови, явно давая понять, как она изумлена происходящим. А я готова была прямо сейчас отыскать шутника-затейника (а в классе он только один, и мы знаем, кто это!) и с нетерпением пожать ему обеими руками шею.
— Что значит не выходит? — от волнения классная охрипла еще больше.
— То и значит! — всплеснула руками учительница. — Как ушли переодеваться, так больше не выходили! Мало того, даже не отзываются! Пожалуйста, пойдемте, уговорите их выйти! Физрук и я не можем!
— Конечно-конечно, — засуетилась Светлана Викторовна. — Но как же так, что же случилось?
— Наверное, на урок русского языка идти не хотели, — хмыкнула Диана. — Что ж, пойдемте, я с вами прогуляюсь.
В результате мы вышли из кабинета вчетвером и спешно направились к лестнице — спортзал находился на первом этаже. Я молчала, Светлена Викторовна одновременно пыталась дозвониться до кого-то из своих учеников и хриплым из-за болезни голосом внушала моему руководителю, что все произошедшее — наверняка просто недоразумение. А Диана Вячеславовна, видимо, вкушала то, как поставит мне по практике незачет.
Но не успели мы даже спуститься на первый этаж, как раздался странный пугающий звук — как будто где-то громко разорвалась большая петарда. Окна коридора, по которому мы шли, тоненько и жалобно задребезжали. Мне показалось, что даже здание на миг дрогнуло, словно началось землетрясение. Следом раздались еще несколько подобных звуков — но уже более тихих и похожих на выстрелы.
Сначала я даже и не поняла, что произошло. Учителя, впрочем, тоже. Мы остановились и в удивлении уставились друг на друга, как будто бы надеялись, что кто-то из нас знает ответ.
— Что это? Вы что тут проводите? — неуверенно спросила Диана Вячеславовна. — Школа считается элитной, а дисциплина…
Договорить она не успела, ибо в этот миг громко зазвучала пожарная сирена, а следом раздался безжизненный механический голос:
— Внимание! Пожарная тревога! Пожалуйста, немедленно покиньте здание школы. Сохраняйте спокойствие. Следуйте плану эвакуации. Внимание! Пожарная тревога! — и репродуктор по кругу стал повторять одно и то же, вгоняя нас в полнейший ступор.
Обе преподавательницы замерли, пренебрежение и ирония испарились с лица Дианы Вячеславовны, а я, хоть и оставалась с виду спокойной, поняла вдруг точно, что что-то произошло. И что-то совсем нехорошее. Меня словно заморозила фея зимы, коснувшись ледяной тонкой волшебной палочкой моего сердца. И оно медленно стало холодеть, покрываться тонкой корочкой льда, замерзать, как озеро, только не с краев, а в середины.
Первой опомнилась, как это ни странно, именно руководитель практики.
— На выход, — скомандовала она нам, и мы моментально оказались в коридоре, который постепенно заполнялся людьми. — Быстрее! Быстрее!
Я хорошо помнила, что происходило дальше и, хотя понимала, что что-то произошло, оставалась спокойной, вернее, замороженной.
Из классов стали спешно выбегать ученики и учителя; все они, привыкшие к учебным пожарным тревогам, не совсем понимали, что происходит. Такие тренировки проводились часто и не были ничем из ряда вон выходящим, однако все слышали странные звуки, похожие на взрывы, и это по-настоящему пугало, правда, далеко не всех — некоторые из детей, преимущественно мальчишки из средних классов все-таки радовались, что урок сорвался. Я отчетливо расслышала, как проходящий мимо меня семиклассник с довольной круглой физиономией орал, как ему круто повезло, ведь его только вызвали к доске!
— Внимание! Пожарная тревога! Пожалуйста, немедленно покиньте здание школы, — вновь оповестил всех механический голос. Сирена не прекращала душераздирающе выть.
— Без одежды, что ли? — возмутилась какая-то сухопарая преподавательница в годах, за которой выстроились перепуганные пятиклашки. — Дети же замерзнут!
