— Из-за тебя же, — пожал широкими плечами загорелый темноволосый Ван.
— Я, что, виноват, что Маслова всякие глупости писала?!
— Наверное.
— Что?! — еще больше раззадорился Зарецкий, но, увидев, как на него оборачиваются одноклассники, зашептал другу. — Ты что несешь? Причем тут я? Да Маслова не в себе! Я с ней дважды поговорить хотел, а она убегала.
— Сейчас поговори. Сейчас ей бежать некуда, — посоветовал Ван и ловко закинул мяч в сетку. То же самое попытался повторить Яр, но промахнулся и заозирался — не видел ли кто его позора?
— Как мне все это надоело, — прошептал Ярослав злобно. — Глупые девицы. Она какую-то фигню написала, а я виноват. У меня, между прочим, поясница болит после вчерашнего, — вспомнил он, как таскал Полину на руках, делая вид, что ему вовсе и не тяжело — госпожа Дно не должна была заподозрить его в слабости!
— И с девчонками поговори, чтобы не лезли к ней, — добавил Ван. — Растолкуй, что к чему. Ты же дипломат, лисья морда, — прекрасно знал он о том, как друг хитростью порою решал самые разные конфликты.
— Бык, — не остался в долгу Яр и все же направился к низенькой скамейке, на которой сидела Полина. Девчонки, что задирали ее, ушли сдавать нормативы, и сейчас она была вновь в одиночестве. Парень же решил действовать напрямую — пусть все видят, что между ними хорошие отношения, надо показать, что Маслова под его покровительством, тогда от нее и отстанут.
— Привет, — бухнулся на лавку Ярослав. — Ты зря вчера не поехала на вручение наград стипендиатам. Ты ведь знаешь, что ты тоже стипендиат?
— Привет, — едва слышно обронила смутившаяся Полина, которая даже чуть-чуть заикаться стала. — З-знаю, мне звонила классная.
— Тусовка была так себе, скучная, но какое-никакое разнообразие, — светским тоном продолжал Зарецкий. — Только я не уверен, что там все честно.
— Это как? — округлила зеленые глаза Полина.
— Вшивков, — многозначительным тоном произнес фамилию одноклассника Яр. — Он тоже стал одним из стипендиатов. Прикинь — Вшивков и знания. Знания и Вшивков. Это две составляющие моего когнитивного диссонанса.
Полина несмело улыбнулась. Яр продолжал непринужденно болтать, и если сначала девушка словно одеревенела, то теперь постепенно приходила в себя и все смелее и смелее смотрела на одноклассника.
— Слушай, — перед самым звонком с урока, сказал Зарецкий. — То, что вчера было, — не думай об этом. Все нормально. И не обращай внимания на идиотов.
Полина удивленно на него взглянула большими зелеными глазами. За удивлением крылся страх. Однако она медленно кивнула, вновь сжимая лямки рюкзака так, что побелили костяшки пальцев.
— Ну ладно, мне пора, надо еще в столовку успеть забежать, в горле пересохло, — продемонстрировал Полине самую свою непосредственную и добрую улыбку Зарецкий, легко встал и, засунув руки в карман, направился вслед за уже славшими нормативы одноклассниками в раздевалку. В небольшом коридорчике, ведущем к женской и мужской половине, Полина вдруг нагнала Яра и пугливо дотронулась до его плеча, отчаянно пытаясь не обращать внимания на взгляды и смех одноклассниц.
Ярослав удивлено обернулся.
— Ты… Ты сказал, что хочешь пить? Д-да? — вдруг спросила Полина странным голосом, глядя на парня расширенными, видимо от осознания собственной смелости, темно-синими глазами. Она резким нервным движением расстегнула ранец и достала темно-зеленую пластиковую бутылку без этикетки. — Вот, — протянула она Зарецкому бутылочку. — Это домашний напиток… На основе свежевыжатого сока и трав. По рецепту бабушки, — девушка опустила взгляд и закусила губу. Кто-то из ребят вновь стал прикалываться над ней.
— Маслова, ты к активным действиям перешла? — спросил с ухмылочкой Мишка. Его друзья заржали.
— Ярочка, не пей из ее рук, она ж ненормальная, на тебе помешенная, — добавил кто-то из девчонок ехидно. — Мало ли что в ее домашнем отварчике?
Плечи Полины вздрогнули. Ярослав, которому все это порядком надоело, взял бутылку и оглядел одноклассников тяжелым взором.
— Это уже не смешно, — ледяным голосом Снежного Принца, в груди которого билось горячее сердце, проговорил он — это было его лучшее амплуа. Отстраненный, но ответственный, хладнокровный, но справедливый, являющийся примером, но не боящийся пойти против всех — таким его видели те, кто не был его близким родственником или другом, за исключением чокнутой Насти, которая опять снилась Яру в весьма фривольном сне, или того же Вшивкова, с которым они были знакомы с детства. Для одноклассников Зарецкий был авторитетом, хотя он был достаточно умен, дабы не потерять его и не использовать слишком часто. Однако сейчас наступил именно такой момент.
— Все ваши намеки на произошедшее я буду принимать на свой счет, — сказал отстраненно Ярослав, глядя в стену, хотя в душе его кипело хорошо скрываемое возмущение: "Как вы меня достали, стадо! Ведите себя адекватно. Чего пристали к девчонке? А ты, на фига было свой драгоценный дневник тащить в школу? И меня еще в свои шуры-муры впутывать?! Идиотизм!".
— Да Ярик, ладно тебе, — примирительно улыбнулась одна из девочек, которая сегодня доставала Полину. — Мы же прикалываемся!
— Надо мной?
— Ты что! Нет, конечно! — хором стали возражать девчонки. — Мы просто так шутим!
— Я не умею просто так шутить, — холодно ответил парень и весьма эффектно удалился в мужскую почти пустую пока что раздевалку под слова умеющего казаться грозным Вана, что если кто будет шутить над его другом, будет разбираться с ним лично. Угроза эффект возымела.
Довольно быстро переодевшись в форму, Яр повертел бутылку в руках — пить ему, действительно, хотелось. Он открыл пробку и понюхал напиток, приготовленный Полиной — пах тот весьма недурственно: травами, хвоей, явственно угадывались нотки лимона и малины. Зарецкий сделал пробный глоток. После того, как в детстве он случайно выдул залпом пол кружки самогона у бабушки в деревне, у него выработалась привычка перед тем, как что-то пить, изучить, что это.
— Ну как? — весело спросил Ван, натягивая майку, которая плотно облегала крепкий торс и плечи. Поступок друга ему понравился — этот парень вообще был обеими руками за справедливость.
— На вкус? — не сразу понял Яр, смакуя странный вкус напитка — сладковатый, но с приятной кислинкой и удивительным освежающим послевкусием.
— На цвет, — усмехнулся Ван.
Ярослав отмахнулся, вновь поднес к губам бутылку и успел сделать ровно два глотка — на втором он благополучно и подавился; напиток Полины чуть не пошел у него носом.
