земли. Берега острова изобилуют чрезвычайно питательными моллюсками как с мягким, так и с твердым панцирем и большими ракообразными. Ими усыпаны все пески и отмели; они размножаются так быстро, что никогда не переводятся, и вместе с разнообразною рыбою составляют главную пищу местных жителей. Всем этим питались и аборигены, которых встретили здесь первые поселенцы и потомки которых до сих пор живут в хороших домах по берегам озера Майакомет на южной стороне острова. Это трудолюбивые люди, столь же искусные к мореходству, как и их белые соседи. Задолго до появления последних они постоянно воевали друг с другом; европейцы же принесли им мир: ведь именно в поисках мира они покинули континент. В то время остров подлежал юрисдикции провинции Нью-Йорк, подобно островам Винъярд, Элизабет и др., но позже был признан частью провинции Массачусетс. Перемена юрисдикции дала жителям мир, в коем они так нуждались и в коем во времена религиозного безумия столь долго отказывали им их братья: таким образом, религиозное исступление и преследования как и Европе, так и в Америке стали побудительною причиной самых смелых предприятий и средством быстрого заселения сего обширного морского побережья. Остров, включенный с той поры в состав соседней провинции, стал одним из ее графств, известным под названием Нантакет, подобно острову Винъярд, ставшему графством Дакс. Здесь существует такое же муниципальное управление, как и в остальных графствах и, следовательно, имеются все необходимые чиновники: шериф, мировой судья, начальники управ, сборщики налогов, попечитель по призрению бедных и т. д. Налоги на острове соразмерны налогам на материке и взимаются тем же порядком: размер постоянной подати определяется согласно законам провинции, а размер подати переменной зависит от оценки имущества, производимой сборщиками налогов — чиновниками, которые каждый год избираются жителями и при вступлении в должность приносят клятву или присягают на Библии. Две трети местных судей принадлежат к Обществу друзей{236}.
Прежде чем входить в дальнейшие подробности здешнего управления, промышленности, образа жизни и т. д., я почитаю своим долгом дать Вам краткий очерк политического состояния туземцев, в коем они находились за несколько лет до прибытия на остров белых. Они быстро приближаются к полному вымиранию, и сие, быть может, последний комплимент, который им когда-либо сделает путешественник. Здесь их не истребляли обманом, насилием или несправедливостью, как то было во многих других провинциях; напротив, пришельцы обращались с ними как с братьями, ибо особливый дух этой секты вдохновил ее членов тою же умеренностью, какою они отличались в Пенсильвании. До появления европейцев аборигены жили рыбной ловлей у своих берегов, и первым поселенцам пришлось вначале черпать себе пропитание из того же источника. Неизвестно, было ли первоначальное право графа Стерлинга или герцога Йоркского{237} основано на честной покупке земли; но любая несправедливость, учиненная в сем отношении, не может быть поставлена в вину «Друзьям», лишь купившим право на свою землю у тех, кто, без всякого сомнения, получил ее от индейцев; и если число последних ныне столь заметно уменьшилось, сие обстоятельство не следует приписывать ни тирании, ни насилию, а лишь тем причинам, которые беспрерывно производят одинаковые следствия по всему континенту, везде и всюду, где бок о бок живут люди обеих рас. Сей незначительный островок, подобно побережью большого полуострова, некогда был густо населен индейцами; изобилие моллюсков, устриц и рыбы, которыми они питались и которых с легкостью ловили, невероятно увеличило их численность. История не дает нам сведений о том, к какому именно племени аборигенов принадлежали жители Нантакета; весьма возможно, однако, что они еще в древние времена переселились сюда с противоположного берега, быть может, из Хайанниса, который расположен всего в 27 милях от острова. Поскольку они всегда говорили на языке нейтиков{238}, логично предположить, что они состоят в родстве с оным племенем или что нейтики, подобно гуронам{239} в северо-западной части Американского континента, когда-то были самым могущественным народом в сих краях. Мистер Элиот{240}, выдающийся священник Новой Англии и один из первых основателей этой великой провинции, в 1666 г. перевел на язык нейтиков Библию, которая вскоре была напечатана в Кеймбридже близ Бостона; он перевел также Катехизис и много других полезных книг, до сих пор весьма популярных на острове, где по ним ежедневно обучают грамоте индейцев. В детстве европейцы овладевают сим языком с такою же легкостью, как и своим собственным, и потом бегло и свободно изъясняются на обоих. Никто, в том числе и сами индейцы, не может положительно утверждать, являют ли они собою потомков древних обитателей острова или остатки множества различных племен, некогда населявших области Мэшни и Нобскусет на полуострове, ныне известном под названием Кейп-Код. Последнего мнения, очевидно, придерживаются наиболее просвещенные жители острова. Склонность человека к ссорам и кровопролитию так сильна, он так привержен к раздорам и партиям, что даже древние обитатели сего клочка земли были разделены на две общины, столь же ожесточенно воевавшие друг с другом, как и более сильные племена на континенте. И как Вы думаете, в чем состояла причина сей междоусобицы? Все побережье их острова одинаково изобиловало рыбой и моллюсками, и здесь не могло быть ни зависти, ни причин для гнева; дичи на острове не водилось, и потому естественно предположить, что он должен был являть собою страну мира и согласия. Однако посмотрите на странную судьбу рода человеческого, во многих отношениях всегда уступающего инстинкту животных, у которых особи одного и того же вида всегда друзья; хотя они и выросли в разных краях, они объясняются на одном языке, не проливают кровь и не питаются мясом друг друга. Та часть сего примитивного народа, которая жила на восточном побережье острова, с незапамятных времен старалась истрепать жителей его западной стороны; сии последние, понуждаемые тем же злым духом, не отставали от них и своем мщении, и таким образом между ними вечно шла война, не имевшая иных причин, кроме случайного жребия, определившего каждому место рождения и жительства. С течением времени население обеих сторон настолько поредело, что те немногие, кому удалось уцелеть, опасаясь, что их племя совершенно вымрет, придумали средство, как предотвратить свою окончательную гибель. За несколько лет до появления европейцев они согласились провести с севера на юг линию, которая разделила бы остров на две части; жители запада обязались не убивать жителей востока, если те не станут переходить границу, а последние взяли на себя обратное обязательство. Столь простым способом они наконец достигли мира, и, пожалуй, только сие достижение дает им право называться людьми. Счастливое
