сосняков — самая неблагодарная в мире. Священник Провинстауна получает от правительства Массачусетса жалованье 50 фунтов в год; бедность же местных жителей столь велика, что глава каждой семьи, не имея возможности платить ему деньгами, должен давать ему двести рыб, коими сей простой священник утучняет церковную ниву, которую сам же и возделывает; без столь необыкновенного удобрения на их скудных землях ничего не растет, а 14 бушелей маиса почитается там хорошим урожаем. Пора, однако же, закончить сие отступление, каковое, надеюсь, Вы мне простите. Остров Нантакет есть великая колыбель матросов, лоцманов и рыбаков, промышляющих у берегов и на отмелях; он — часть провинции Массачусетс, и потому на нем ежегодно происходят сессии суда по гражданским делам, приговоры коего подлежат обжалованию в верховный суд Бостона. Я уже выше заметил, что две трети должностных лиц на острове — члены Общества друзей; следовательно, квакеры не только владеют его территорией, но и управляют его жителями; однако ж, хотя судебный механизм принуждения работает исправно, его очень редко приходится пускать в ход. Здесь мало кого подвергают штрафу или иному наказанию; местная тюрьма не внушает страха; никто еще не был лишен жизни по приговору суда с самого основания сего города, а тому уже более ста лет. Суровые трибуналы, публичные казни, унизительные наказания совершенно неизвестны. Я не видел ни губернаторов, ни парадных процессий, ни надутых чиновников, ни особ, разодетых с бесполезным великолепием; здесь нет искусственных гражданских и церковных церемониалов; на площадях не стоят виселицы, на которых болтаются преступники; солдатам не приказывают штыками принуждать сограждан к раболепному повиновению. Но как удается сохранить мир и покой в обществе, состоящем из пяти тысяч человек? Как удается защитить слабых от сильных? Я Вам скажу. Праздность и нищета, причины столь многих преступлений, здесь неизвестны; все стремятся честно извлечь из своего труда законную прибыль; оттого и на суше, и на море каждый час времени заполнен. Тем, кто надеется на разумную выгоду или на дружескую помощь в случае неудачи, нет нужды прибегать к безнравственным средствам. Простота нравов сокращает их потребности; закон, находящийся на почтительном расстоянии, всегда готов заступиться за того, кто нуждается в его защите. Большая часть жителей всегда в море; они бьют китов или ловят на отмелях треску; одни с величайшим старанием возделывают свои маленькие фермы; другие заняты различными ремеслами; некоторые озабочены приобретением всего необходимого для оснастки своих судов и для их починки в случае несчастья или же поисками будущих рынков сбыта. Таков круговорот различных дел, которыми до краев заполнены их дни, если они здоровы, бодры духом и сильны. Порок редко произрастает на голом песке, который не родит ничего без тяжкого труда. Присущие обществу безумства не могут укорениться на почве, столь бесплодной; они обыкновенно впитывают из земли ее избыточные соки, тогда как здесь она способна удовлетворить лишь самые полезные, необходимые и насущные потребности. Сия земля может дать либо здоровье, умеренность и равные возможности для всех, либо ужаснейшую нищету и страдания. Когда б сюда завезли нравы богатых стран, они, подобно эпидемии, разрушили бы все; большинство жителей не смогло бы просуществовать и месяца и вынуждено было бы эмигрировать. Как во всех обществах за исключением туземных, здесь тоже должна существовать разница между отдельными лицами; кто-то должен выделяться среди остальных своим богатством или дарованиями; в сем обществе тоже есть люди разных званий, которые можно назвать высоким, средним и низким; и сия разница всегда будет заметнее среди тех, кто живет морским промыслом, нежели среди земледельцев. Первые больше рискуют и больше ставят на карту; их образ жизни приносит им то прибыли, то убытки, порождающие такое неравенство, коего не могут знать последние, ибо равномерное распределение земли не сулит легкого пути к исключительному богатству. Единственными различиями меж собою земледельцы обязаны собственному трудолюбию и, быть может, особенностям возделываемых земель; отмеченные же мною различия у рыбаков зависят лишь от удачи или неудачи морских предприятий и отнюдь не проистекают из образования; ибо, одинаковое во всех классах, оно просто, полезно и, подобно одежде и домам, лишено всяких прикрас. Сия неизбежная разница в достатке не вызывает, однако, зависти, которая в других обществах порождает преступления. Море, которое их окружает, одинаково открыто для всех и предоставляет всем равные шансы на удачу. Сборщик налогов из Бостона — единственный королевский чиновник, который является на остров: он собирает с жителей необременительную дань, платя которую они отдают долг своим защитникам и попечителям, под сенью чьих крыл они бороздят моря во всех частях света.
ПИСЬМО V
ОБЫЧНОЕ ВОСПИТАНИЕ
И ЗАНЯТИЯ ЖИТЕЛЕЙ НАНТАКЕТА
Самый простой способ познакомиться с образом мыслей, правилами поведения и господствующими нравами жителей какой-либо страны — изучить, какое воспитание дают они своим детям, как обращаются с ними дома и чему учат их в местах общественного богослужения. В своем дому дети с самого нежного возраста должны видеть, что родители их степенны, уравновешенны, хотя и не лишены веселости; их приучают к послушанию, которое не основано ни на мгновенных вспышках страстей, ни на легкомысленном удовольствии; их ласково ведут на шелковом поводке, соединяющем в себе мягкость и прочность. В большей части семей на острове царит ценнейшее спокойствие, и дурной пример едва ли может заронить в души детей семена будущих ошибок. Их недостатки исправляют снисходительно, их растят с любовною заботой, их одевают с той благопристойной простотою, от которой, как они видят, никогда не отступают их родители; короче говоря, отнюдь не нравоучения, а сила примера, способная сломить самый крепкий природный инстинкт, приучает их идти по стопам родителей и презирать напыщенность, как нечто греховное. Они приобретают вкус к опрятности, коей отличаются их родители; им внушают необходимость рассудительности и бережливости; и даже самый тон голоса, каким к ним обращаются, обучает их мягкости речи, которая навсегда входит у них в привычку. Рассудительные, трезвые, благонравные родители, любящие свое дело, постоянно занятые каким-либо полезным трудом, чуждые распутству, пьянству и всякой безнравственности, не могут не передать своим детям такие же добродетели и обычаи. Если им оставляют наследство, их учат, как его сберечь и пользоваться им достойно и умеренно; если они не получили и ничего, они знают, что предпринять, и умеют трудиться, как трудились их отцы. Если они потерпят неудачу, на сем острове (как и везде, где главенствует Общество друзей) всегда найдутся средства для помощи, основанной на самых благородных принципах. На молитвенных собраниях им внушают немногочисленные простые заповеди их секты, заповеди в такой же мере
