решил подыграть Ясмину.
– Конечно, Ясмин, без проблем. В последний день от нас будет четыре шатра, а в пятый посадим Вилена. Девственный инопланетный омега будет лакомым кусочком для эмиров. Я думаю, ради него многие решат задержаться.
– Пощадите, – Вилен упал на пол перед Ясмином и расплакался. – Я не хочу замуж. И альфу не хочу! Я хочу работать, чтобы мои родные поняли, что я не пустое место… я… ну, не надо… Давайте я лучше посижу на воде и хлебе месяц! Или два! Ну, пожалуйста.
– Нет. Это будет для тебя слишком просто. И отдавать другим эмирам тебя тоже не выход. Ты же дикий совсем, еще опозоришь нас своим скандальным поведением. Нет, дождемся наказания, которое придумал Салах. Не могу же я лишать своего мужа удовольствия наблюдать за твоими мучениями.
– Я согласен на любые муки, лишь бы не замуж, – Вилен был бледен, но в его глазах горела несгибаемая воля.
Ясмин захотел обнять непокорного ребенка, но надо было выдержать роль до конца.
– Хорошо. Так и поступим. Пока будет день выбора, ты будешь находиться в гареме. И постарайся не попадаться на глаза супругам эмиров, потому что, если ты понравишься кому-нибудь из них, то я тебя все же выставлю.
– Я из своей комнаты носа не высуну, пока все не разъедутся. Они даже не узнают, что я здесь есть! – пообещал Вилен и попятился к дверям.
Дождавшись, пока Вилен скроется за дверью, Ясмин улыбнулся жада.
– Ну, вот. Теперь он хотя бы не будет путаться под ногами, задрав нос и скандируя свои лозунги о попрании прав и свобод омег.
– А что такого придумал Салах? – нетерпеливо поинтересовался жада.
– О, это действительно будет сурово, – ухмыльнулся Ясмин. – Вилен получит сполна свободы выбора. Ему придется выбирать, кто же он на самом деле – профессионал или капризный омега! Но вы все увидите позже. А сейчас я действительно с удовольствием послушаюсь доктора и лягу спать! Что-то я устал с дороги!
– Ясмин, – Хани посмотрел на друга. – Пока Айюба нет, я посплю в своей старой комнате? А то его спальня закрыта на ключ, а в моей новой комнате мы устроили кабинет.
– Конечно, моя радость! Располагайся, а вечером приходи ко мне, посплетничаем. Я тебе расскажу о своей защите.
– Я тоже хочу это послушать, – надулся Амин.
– Конечно, приходи сам и Мышонка приводи, – Ясмин улыбнулся. – Соберемся вместе, поболтаем, мы же теперь одна семья!
========== День выбора ==========
Ясмин проснулся на рассвете. Сладко потянувшись, он почувствовал вместо сонливости, терзавшей его последнее время, такой прилив энергии и жгучее желание побегать и покричать от восторга! Все было ПРАВИЛЬНО! И пение муэдзинов, доносившееся с минаретов, и разливающийся в воздухе запах специй, и полог супружеской кровати над головой. Жаль, Салаха не было рядом. Но, вспомнив о толпе свободных омег за порогом гостиной, он порадовался, что муж сейчас с альфами в казармах. Ясмин не пустил бы мужа внутрь гарема даже под конвоем взвода автоматчиков!
Ясмин по привычке отправился в купальню. А когда вернулся к себе, то увидел Рафика с платьем в руках. На застеленной кровати были разложены украшения. В комнате его ждали еще два беты, которые пришли помочь омеге одеться и причесаться.
— Рафик, можно я вначале поем, а потом оденусь? А то вдруг ненароком платье испачкаю? И, знаешь, я бы хотел поесть мяса с соусом вместо каши. У вас там есть такой пряный и сладенький соус. У меня, как проснулся и унюхал его, полный рот слюны, как у бешеной собаки!
Азиз после такой просьбы сразу бы умчался бы на кухню, но Рафик снисходительно улыбнулся ему, как неразумному дитятке, а потом ласково так, гипнотизируя взглядом, как удав кролика, заставил Ясмина натянуть платье. Пока омеге закалывали волосы в хитроумную прическу, он кормил его с ложечки кашей, сопровождая каждую ложку снизу полотенцем. И при этом непрерывно болтал, болтал, болтал. О том, какой Ясмин красивый, как важно беременным правильно питаться и много отдыхать. О том, какие песни надо петь, чтобы ребенок был красивым. И предложил положить под кровать ятаган, чтобы отпугивать злых духов.
Ясмин вначале пытался заткнуть этот фонтан красноречия, но потом смирился, потому что у «милого» Рафика в ответ на каждое его слово находилось десять, а чтобы доказать свою правоту бета торжественным голосом произносил цитаты из Корана. По его мнению, в нем все подробно расписано, и оставалось только следовать священным сурам. Наконец, Рафик закончил кормить его кашей и отошел в сторону посмотреть, хорошо ли в волосах Ясмина закрепили диадему в виде венка. В это самое мгновение омега ясно понял одно — Азиз был настоящей находкой, и его необходимо вернуть домой как можно скорее!
Из боковой комнаты вышел очень недовольный Хани. Его уже тоже одели и причесали. Волосы у Сашши за полгода не успели отрасти, и поэтому закрепить диадему в волосах было достаточно сложно. По двору стремительно несся Айдан, разукрашенный, как ювелирная витрина, и тащил за руку спотыкающегося Мышонка.
— Ясмин, мелкий посидит у тебя! Хани, немедленно в свою гостиную! — Айдан выглядел непривычно возбужденным и раздраженным. Увидев, как в очередной раз парикмахер попытался закрепить тяжелую диадему на голове Сашши, жада прикрикнул на работника.
— Прекрати, диадема не пластырь, она не приклеится! Скажи Фариду, чтобы достал из моей шкатулки диадему-обруч! Да пошевеливайтесь, дармоеды! Рафик, у Ясмина мало колец! Вы, что, хотите опозорить Салаха перед чужими людьми?
Айдан схватил за руку Хани и потащил его обратно, но по дороге он что-то услышал. И в то же мгновение его походка разительно переменилась, ушли раздражительность и нервозность, в движениях появилась кошачья грация. Жада развернулся всем корпусом и с улыбкой на губах пошел навстречу гостям, раскинув руки для объятий. Появились первые омеги с личными слугами. Хани пошел следом за жада, чтобы приветствовать гостей от имени Айюба.
Началась церемония приветствия и знакомства. Ясмин ухватил Мышонка за руку и завел к себе в гостиную. Омежка сразу уселся в дальнем углу, сложив руки на коленях. Ясмин решил заняться монографией и из кабинета принес стопку бумаги и ручки. Усевшись по привычке за невысокий столик, он занялся составлением планов. Было о чем подумать…
— Извините, что отвлекаю, — Мышонок виновато смотрел на Ясмина. — А можно мне листочек бумаги и вашу волшебную ручку?
— Да, конечно,
