— старший сын и Карлос.
Херардо увидел, что у Карлос разбит нос. Он пытался остановить отца.
— Я понимаю, — сказал Херардо и отвернулся к окну. — Но это все равно не может ничего изменить. Ты сказал всю правду? — вдруг спросил Херардо, посмотрев на сына.
— Нет, дедушка, — Карлос сделал шаг к нему, все еще надеясь пробудить в нем хоть каплю сочувствия. — Скажи Даниэлю, что отец все придумал. Кристина, наша мама не виновата.
— О чем ты, Карлос, — перебил его Даниэль. — Он придумал, что он наш отец? Что ты мой брат?
— Даниэль прав, Алехандро ваш отец, только это для него ничего не меняет, — Херардо отвернулся от них и замолчал. Слезы катились по его щеке. Он отказался от своих внуков. Он дал понять Алехандро, что все кончено. Он не в силах изменить ситуацию. Сказать, что Алехандро держит его взаперти, но его сейчас никто не услышит: Карлос занят тем, чтобы открыть правду Даниэлю, Даниэль слишком огорошен новостью. Алехандро же торжествует свою победу.
— С меня хватит, — Даниэль повернулся и побежал вниз по лестнице. Он не хотел больше никого видеть и слышать. Не хотел играть в игры Алехандро. Даже собственный отец Алехандро отворачивается от него. Зачем он позвал его, чтобы унизить перед Карлосом, перед Херардо.
— Я ненавижу тебя за все, что ты с нами сделал, — сказал Карлос Алехандро и выбежал из комнаты. — Даниэль, подожди, — позвал он брата.
— Ты все потеряешь, — произнес Херардо.
— Это ты все потерял, — Алехандро подошел к отцу. — У меня не остается другого выхода. Завтра я начну делать тебе уколы. Ты сам это выбрал, — он повернулся и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.
Херардо сел на кровать, он дотронулся рукой до нарисованной щеки своей жены.
— Все кончено, милая, скоро мы будем вместе…
Карлос выскочил на улицу и увидел, как за поворотом мелькнули огни машины Даниэля. Карлос сел в свою машину. Он не знал, что ему делать, где искать Даниэля? Как сказать все Кристине? Сабрина? Он опустил голову на руль. Его отец настоящее чудовище…
Кристина налила кофе себе и девушкам. Ее девочки.
— Мама, где ты была? — спросила Сабрина.
— Кристина, а где папа? — спросила Виктория.
— Он скоро приедет. Я принесла тебе то, что ты просила, — Кристина положила фотографии на стол. — Не вижу Карлоса и Даниэля. Где они?
— Им позвонили, и они сразу же уехали, — сказала Виктория, не желая говорить куда именно. На сегодня и так хватит волнений. — Кто это? — спросила Виктория.
— Моя мама, — произнесла Сабрина, рассматривая фотографии.
— Не поняла, — Виктория была очень удивлена.
— Кристина не родная мама. Она меня вырастила вместе Даниэлем. Они познакомились с папой в день нашего рождения.
— То есть? Кристина, как и папа меня, вырастила тебя? Ты так просто об этом говоришь, — Виктория взяла фотографию Луз. — Вы меня удивили.
— Мама решила сказать тебе об этом, чтобы ты не так остро воспринимала то, что Роберто не твой родной отец. Ты знаешь, что я сначала тоже растерялась, но потом поняла, что лучшей мамы нет. Я благодарна, что папа тогда встретил Кристину, мою маму в тот день.
— Со мной все хорошо. Меня любили. Он души во мне не чаял. Да, он был строг. Сначала не разрешал мне встречаться с Даниэлем, он не воспринимал ничего, что связано с любовью. Теперь мне многое становится понятным. Кристина, что же тогда с вами произошло?
— Виктория, это долгая история.
— А мы никуда не торопимся, вы можете все рассказать, — попросила она.
— Я даже не знаю, что и сказать, — Кристина отпила кофе. Обманывать она не хотела, недоговаривать тоже. — Карлос знает о тебе, — сказала она Сабрине, взяв ее руку.
— Почему ты ему сказала? — удивилась девушка. — Даниэль тоже в курсе?
— Нет, мне не удалось с ним поговорить, но я хотела бы ему это сказать. Я рассказала Карлосу, когда мы остались в том доме. Он не очень хорошо себя чувствовал. Поругался в очередной раз с Алехандро. Не знаю, как получилось, но я открылась ему.
— Все равно не понимаю, — Сабрина смотрела на фотографии, она ничего не чувствовала к женщине, изображенной на снимках. Она не знала ее. Луз для нее была чужим человеком, хотя и родила ее. — Так странно — знать, что это твоя мама, и ничего при этом не чувствовать.
— Это, наверное, правильно, — сказала Виктория, — я ведь тоже ни разу не видела своего отца. И после всего, что узнала, у меня даже нет такого желания, узнать, как он выглядит — нет. Не хочу. У меня один отец.
— У меня немного другая ситуация, — Сабрина положила фотографии. — Моя мама умерла, — она хотела добавить — при странных обстоятельствах, но промолчала — не время сейчас говорить о подлости Винсенте. — Мама, а как Карлос воспринял? Что сказал?
— Сказал, что очень тебя любит. Думаю, что скоро у нас будет вторая свадьба.
Сабрина покраснела…
— Вот вы где, — в комнату зашел Роберто. Подойдя к Кристине, он поцеловал ее прямо в губы. — Сегодня был очень тяжелый день. Хочу поужинать и пойти отдыхать.
— Устал? — Кристина провела по его волосам, улыбнувшись ему. Как же все это приятно. Быть всем вместе, рядом.
— А где ваши мужчины? — спросил Роберто, отпивая кофе. — Мы ужинать будем?
— Хотелось бы, — сказала Кристина. — Мы хотели устроить сегодня семейный ужин, я все еще надеюсь, что он остается у нас в силе. Сейчас позвоню Даниэлю.
Кристина набрала номер сына и была очень удивлена, когда Даниэль сбросил вызов.
— Странно, Даниэль отклонил мой вызов, — она растерянно посмотрела на Роберто. — Что-то случилось.
— Перестань, — Роберто взял ее телефон и набрал номер Даниэля еще раз, но вызов снова был отклонен.
— Он не ответил, — забеспокоилась Кристина.
— Все в порядке. Он просто занят. Перезвонит сразу же, как сможет, — Роберто попытался ее успокоить.
— Даниэль приехал? — в комнату зашел Карлос. — Я его везде искал. Объехал все кафе, где мы бывали. Его нигде нет.
— Карлос, что с тобой случилось? — одновременно спросили Сабрина и Кристина.
— Его нет, да? — он посмотрел на Роберто. Роберто покачал головой.
— Карлос, где мой муж? — спросила Виктория. — Вы вместе уехали.
— Я знаю, но потом мы повздорили, и он уехал. Я не смог его догнать, — Карлос закашлял и присел. Он с тревогой смотрел на Кристину.
Кристина подбежала к нему, испугавшись, что у него снова начнется приступ удушья.
— Пожалуйста, успокойся, прошу тебя, — просила женщина. — Все будет хорошо.
— Как бы не так, — раздался голос Даниэля, он держался за дверь. — Уже ничего не будет хорошего. Да ведь, мама? Или
