какое-то оборудование, еще недавно находившееся здесь, а сейчас выброшенное за борт, я потянул веревку на себя и вдруг с удивлением и ужасом обнаружил что она заканчивается на поясе у останков какого-то тела, находящегося в воде. От неожиданности выпустил веревку из рук и тело тут же унеслось куда-то в сторону от катера. Похоже это был один из членов экипажа судна, и именно он, и барабанил в переборку, пытаясь достучаться до меня и попасть внутрь катера. А после его просто выбросило за борт где он и захлебнулся, а затем был съеден морскими обитателями. Подумав об этом, и видя, что ничем уже помочь ему не смогу, отстегнул карабин от скобы и бросил в воду, избавляясь от такой приманки.
Уже собираясь вернуться в салон, заметил еще одну деталь. Еще когда только залезал в этот катер, заметил расположенные на крыше морские приборы. Небольшой радар, прожектор, антенну связи и что-то еще. Сейчас большая часть всего этого оборудования свисала вниз, держать на остатках кабелей и проводов, сильно помятая и выдернутая с корнем. Как при этом осталась целой крыша катера было удивительно. Вначале, хотел было взяв из салона нож избавиться от всего этого, но после, просто постарался переместить все эти останки с борта катера назад, чтобы они свисали на площадку. Кто знает, вдруг несмотря ни на что, хоть что-то из этого останется рабочим, и я смогу если и не докричаться до спасателей, то хотя бы определить место где нахожусь.
С этими мыслями я вновь прошел в салон катера, закрыв за собой вход, и дотягиваясь до иллюминаторов, постарался открыть защитные крышки на них чтобы осветить салон.
Сейчас, когда я немного пришел в себя, нужно было разобраться с грузом, наполнявшим салон шлюпки. Все же запах разлитой водки упорно лез в нос, от чего у меня уже начала слегка кружиться голова.
— Маманя была бы рада и счастлива окажись она здесь. — Подумалось мне. — с пола бы все вылокала.
Первый же вскрытый ящик явил моему взору разбитые бутылки именно той формы и цвета, о которой я думал только, попав на борт шлюпки. Правда разбиты оказались далеко не все бутылки, поэтому мне пришлось избавляться от груза, весьма вдумчиво. То есть выбрасывая за борт только, что что уже не содержало водки. Разумеется, можно было просто избавиться от всего, но я надеялся, что, хотя бы часть груза мне удастся куда-то пристроить. Все же, то что я нахожусь далеко за пределами СССР сомнений не вызывало, и то, что имеющиеся у меня деньги здесь не котируются тоже. А так хотя бы теплилась надежда на то, что смогу пристроить хоть что-то, что даст мне кое-какие средства на первое время.
А еще очень не хотелось оказаться спасенным каким-нибудь советским судном. В принципе я могу в этом случае прикинуться хоть немцем, хоть американцем. Зная язык сделать это не трудно. Но вот наличие у меня Свидетельства о рождении, и советских рублей, поставило бы все это на грань провала. В тоже время, Метрики, говорящие о том, что я родился в СССР, вряд ли вызовут доверие или восторг у местных аборигенов. Ладно бы если это был бы паспорт. На основании его еще можно было бы попросить скажем Политического убежища. Но на основании Свидетельства о рождении? Да надо мной просто посмеются. Гораздо проще сказать, что меня силой затащили на это иранское судно, а я смог с него сбежать. Это и то будет выглядеть правдоподобнее.
Одним словом, пусть не от денег, которые все же есть надежда как-то обменять, Ведь танкер заходил в советские порты значит теоретически на его борту могли быть и советские денежные знаки, а вот от документов точно нужно избавиться. Они не нужны в любой стране, куда я в итоге надеюсь доплыву, и будут точно лишними, если меня вдруг спасет Советское судно. Возвращаться обратно мне точно нет никакого желания. Пусть даже героем. Почему героем? А все просто если это произойдет, то наверняка объявят спасших меня моряков героями, а я пойду вслед за ними. Может это и даст кое-какие преференции, но лучше держаться от этого подальше.
В итоге за борт улетели осколки как минимум пятидесяти бутылок. Впрочем, если учесть, что привязанные к сидениям ящики практически не пострадали, получается, что мне достался груз стоимостью 17280 долларов, если считать по десятке за бутылку. При этом из стоящих в проходе десяти ящиков, удалось набрать только четыре, остальные отправились за борт. Оставшиеся я сложил в носу шлюпки, превратив их в стол для еды. Получилось вполне приемлемо. Теперь и по салону можно пройтись, не спотыкаясь о ящики, и до еды добраться без особых проблем. От собственной еды у меня остался только начатый батон, и суповой концентрат со звездочками. Имелось еще пачек девять сигарет, и спички и на это собственные запасы были исчерпаны. Впрочем, я довольно скоро докопался до продовольственных запасов, находящихся на самой шлюпке.
В принципе, имея тонну воды, можно не опасаться обезвоживания. Если по нормам на взрослого мужчину полагается около трех литров в день, то мне этого запаса хватит почти на целый год. А там глядишь и дождик пойдет, да может, хоть кто-то заметит мой кораблик, и спасет меня. Значит с этой стороны, опасаться нечего. С продовольствием, примерно та же история. В ящике с неприкосновенным запасам лежало двести пятьдесят два суточных рациона еды, рассчитанных на неделю кормления тридцати шести человек. То есть этого хватит мне одному, больше чем на полгода. Причем на некоторых упаковках было написано просто разогреть, на других заварить кипятком. Это говорило о том, что где-то на шлюпке есть либо микроволновка, а скорее всего электрическая или газовая плита.
И после некоторых поисков она была найдена. По сути это был небольшой примитивный опреснитель. В корме шлюпа с наружной части, имелось два отсека, в каждом из которых находился столитровый газовый баллон со сниженным газом. А внутри в специальном отделении облицованным с трех сторон металлическими листами, на случай возгорания, находился небольшой водогрейный котел работающий от сжиженного газа. Он был снабжен примерно пятилитровой емкостью, которую следовало заполнить забортной водой, и разогревать до появления конденсата, который должен был сливаться в специальную емкость. Производительность опреснителя, была указана в размере двух литров опресненной воды в час. Другими словами, на ней вполне можно было продержаться какое-то время, выдавая каждому спасенному по сто граммов воды каждые два часа. Если же отключить конденсатор от
