— Самым изящным? — спросила Стоник.
— Коллега, еще бы! — живо отнесся к ней Сперантов. — Объект не имеет собственной массы, — раз. Экранирует гравитацию, то есть специфическое поле, свойственное массе, — два. Третья связь с массой — поиск. Поиск массы вписывается в эту картину гармонично и изящно. Принципы малой массы и экранирования измеряемого поля чрез — вы — чайно распространены в измерительной технике. Я не ошибаюсь? (Кивок в сторону Такэды). Благодарю. Почему бы НО не быть целиком измерительной системой с экраном и нуль — массой?
Хайдаров думал: действительно, изящная гипотеза. И снова, как со стороны, услышал собственный голос:
— Действительно, изящная гипотеза. Но — опасная. Так можно и кошку считать измерительно — поисковой системой, настроенной на мышь и потому не обладающей поведением… Мы уже пытались атаковать плазмой.
Такэда подхватил:
— Следовательно, зондирование без взрывов? На телеметрии? Нет возражений?
Сперантов благосклонно кивнул. Возражений ни у кого не было. Один лишь Юнссон молчал, всматриваясь в черные экраны. Такэда окликнул его:
— Тиль! Мы ждем.
— Меня? — встрепенулся Юнссон. — Вот уж придумали! Старый пират, сын греха, всегда готов к абордажу!
«Даю зонды, — сказал Такэда. — Албакай, шлюз!»
Отдаленное звонкое звяканье вакуум — насоса стало глухим, бормочущим — откачивался воздух из шлюзовой камеры. Насос опять зазвенел, мигнули лампы, и Албакай доложил: «Готов».
— Включаю кинограмму. Пуск! — сказал Такэда.
Еще раз мигнуло на пульте. Первый зонд ушел с катапульты. Оккам бархатным голосом доложил: «Нет информации».
— Как в банку с тушью, — сказал Такэда. — Воспроизвожу кино грамму.
Старт зонда в замедленной демонстрации выглядел впечатляюще: из люка выплыл протуберанец синего пламени, погас, и стал высовываться обтекатель ракетки, и тут же, в метре — полутора от брони, стал укорачиваться, как в дурном сне. Чернота съедала обтекатель, начиная с трубки Питу. Срезала. Усилием воли Хайдаров. заставил себя сменить начало отсчета и понять, что не чернота съедает ракетку, а ракетка уходит в черноту, в НО. Тонет. Действительно, как в банке с тушью. Чернота Казалась плотной, как жидкость, зонд вонзался в нее на большой скорости, и — ни всплеска, ни самой крошечной Морщинки. Ровным серпом надвигался НО на зонд. Обтекал выступы фото-, фоно-, гамма-, газо — и прочих датчиков. Бомбового отсека. Топливного отсека. Двигателей. Все…
— Он будто отстоит на дистанции, — услышал Николай голос Бутенко.
Такэда что — то проговорил по — японски. Остальные молчали. Спустя несколько длинных секунд Жермен неуверенно сказал:
— Дадим еще, а?
— Наверно, надо еще, — так же неуверенно ответил Краснов.
— Бестолку, — сказал Такэда. — Валить добро… В яму…
— Негативный результат — тоже полезен, — срезонерствовал Бутенко.
Хайдаров посмотрел на Стоник. Она сидела в кресле, комочком, и не сводила глаз с Уима. Юнссон постучал ладонью по пульту:
— Клянусь бородой Эйрика Рыжего! Я пойду в капсуле, говорю вам!
— Куда ты пойдешь? — осведомился Краснов.
— Туда. Пройду насквозь и вернусь.
— А как ты найдешь, где «насквозь»?
— Пойду прямо и до конца.
— А как ты будешь знать, где «прямо»?
— Попробую. Вдруг пройду.
Первый штурман пожал плечами.
— Ну, предположим, пройдешь. А вернешься как? Ощупью?
— Он отстоит на полтора — два метра от корпуса. Стану шарить на газовом движке, спиралью, пока не выскочу между ним и корпусом.
Уим до сих пор внимательно слушал, перебрасывая взгляд с Краснова на Юнссона. Тут он вмешался — вытянул палец и спросил:
— Намерен пилотировать по акселерометру, так?
— Так, командир. По акселю.
— О — а! Это штука. По акселю можно ходить и год. Возможно, ты разведаешь полезную информацию, но мы ее не получим.
— Ну, хорошо, — сказал Юнссон. — Пустите меня на лине. У вас есть суперскаф? Дайте линь, суперскаф, и я пойду.
Легчайшая тень пробежала по лицу Уима, а Сперантов внезапно оживился:
— Оч — чень толковое предложение! — Но почему вы?..
— Моя мысль, мое исполнение, — сказал Юнссон.
— Что вы, что вы! Ручаюсь, все об этом думали. Вы нас опередили.
— Кому идти, в данном случае неважно, — сказал Уим. — Вопрос — нужно ли идти… У нас уже три предложения: зонды, капсула и суперскафандр. Что еще можно предложить?
Юнссон дернул плечом. Эк ему неймется, подумал Хайдаров.
— Можно капсулу на тросе, — сказал Такэда. — Дистанционное управление. Видеоканал. Никакого риска.
— Проводное дистанционное? — спросил Юнссон. — А коаксиальный кабель есть у тебя?
— Есть.
— Десять метров?
— Шестьсот пятьдесят, — невозмутимо сказал Такэда.
— Клянусь шкотами и брасами! — Откуда, о сын скопидома? Тебе же положено пятьдесят!
— О, значит — семьсот, — легко сказал Такэда. — О штатном кабеле я забыл. Семьсот метров. Сойдет? Тросом состыкую на километр.
Теперь все, кроме Марты Стоник, уперлись глазами в Такэду. Уим тихо переспросил:
— Семьсот метров, Киоси? Не шутишь? Где?
— В анкерной кладовой, мой командир.
— Пойдем…
Странное, странное ощущение появилось у Хайдарова. Будто стальная лента — спиральная, вроде пружины для старинных стенных часов, которые он в детстве разобрал и безнадежно испортил, и в которых самое сильное впечатление произвела на него именно упругая, длинная, свернутая в плоскую спираль пружина, — да, такая вот штука незаметно обвила его сердце — в какой — то момент, который он упустил. Здесь, в уюте рубки, где все еще припахивало вишневым компотом, не ощущалась неистовая стремительность, с которой «Остров Мадагаскар» уносился по вытянутой кометной орбите прочь от Солнца. Уносился, закованный в черное облако Неопознанного. Уносился, потеряв связь с миром, даже со звездами, вечными и неподвижными, и только манипуляции Оккама с платформами и волчками инерциального курсографа позволяли видеть этот путь и ощущать эту скорость. Двадцать два километра в секунду, восемьдесят тысяч — в час, два миллиона — в сутки… Так мчался «Мадагаскар», как бы устремившись назад, к Марсу; отчаянно мигая всеми излучателями, от стояночных огней до радиотелескопа, и люди в рубке ощущали это движение лишь как боль в сердце.
Но пружина разжалась. Маленький квадратный японец погрузил на корабль сколько — то метров кабеля, не взявши из земного цейхгауза еще что — нибудь, предписанное инструкцией — запасной моторчик к электрической мороженице, или гидравлический строп для причаливания санитарной капсулы. И теперь можно выйти за пределы Неопознанного, дать сигнал, и помощь придет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
