отправился обратно, вниз по каменистой тропе. На этот раз всадники двигались медленно, вели связанных, скованных цепями пленниц – Йо Илону, Дорку и Кату. Полуживого Фицко скинули на пол кибитки, в которой везли арестованную Эржебету Батори. Она всю дорогу отирала платком кровь со лба верного слуги.
– Вам не холодно, графиня? – к кибитке подъехал Дьёрдь, взглянул сурово. Но где-то глубоко под этой жесткостью чувствовалась привычная забота.
Взглянула умоляюще, только об одном попросила:
– Не оставь моего сына, Дьёрдь!
– Моим решением, он передается на воспитание семьи Зриньи. Прости, они потребовали. Так положено по закону. Больше ничего сделать не могу…
Эржебета застонала, залилась слезами. Турзо, помрачнев еще больше, отъехал от кибитки.
Только Николаус Зриньи с Георгом Хоммонаи не участвовали в поимке и доставке преступников. В это время они в подвале, в тайной комнате, где хранилась казна, считали сундуки с золотом. Поделив казну поровну, перепрятали в надежные места, чтобы позже забрать, и отправились по домам.
Вместе со Зриньи уехал четырнадцатилетний Пал.
На следующий день Эржебету и ее пособников доставили в замок Биче, владения Дьёрдя Турзо.
Глава 13
Владивосток, май 2012 года
– Satisfaction, satisfaction![104] – перекрикивая грохот, завывал Чонг и размахивал работающим отбойным молотком так, словно это была легкая трость.
Четыре монаха, специалисты по изгнанию бесов, явившиеся с отцом Константином, смотрели на упыря с выражением тоскливой злобы. Священник представил ребят как отца Сергия, отца Николая, отца Федора и отца Григория. Чонг тут же обозвал монахов папашками, и спросил, какого, собственно, хрена все к ним так обращаются, если детей у них все равно никогда не будет.
Ничего, чернорясые, злорадно подумал я. Наконец и вы хлебнете. Благодарите свою церковь, за то что мы тут с нежитью возимся.
Хотя на чернорясников эти ребята меньше всего походили. Скорее на банду байкеров. Здоровые, вооруженные АКМ мужики в коже и банданах, на каждом очки ночного видения. Двое еще держали пуленепробиваемые щиты.
Отряд киан-ши, присланный мастером Чжаном – три десятка отборных боевых упырей в длинных плащах, с автоматами наперевес, и упыриц в странных широких одеяниях, у пояса которых висели кривые мечи – топтался снаружи. Нежить не рисковала находиться рядом с церковниками, благоразумно предпочитая мокнуть под дождем. Лишь командир отряда – широкоплечий коротышка – с независимым видом стоял в подземелье, правда, около входа. Ну и Чонгу, который с утра, видимо, нахлебался наркоманской крови, как всегда было на все плевать.
– Прекрати, чадо… тьфу, то есть, исчадие! – возмутился наконец батюшка. – Всех покалечишь!
– Satisfaction! – еще радостнее заорал китаец, упирая отбойник в землю и манерно наваливаясь на него.
Мне было не до их перепалки: я ползал вдоль стены, пытаясь определить, где находится заделанный пролом. В прошлый раз камень внизу, ближе к полу, показался мне чересчур гладким…
– Нашел! Тащи сюда свою бандуру!
– Satisfaction! – киан-ши вмиг выломал свежую кладку, которой кто-то заделал узкую щель возле пола.
– Сюда и кошка не протиснется, – заметил один из монахов.
– Чонг?
– Говно вопрос!
Азиат упал на землю, словно бы вытянулся, истончился, изогнулся странным образом и аккуратно просочился в щель. Вскоре таким же манером вылез обратно.
– Там коридор, от него метров через пять два боковых ответвления.
– Все как на карте, – заметил отец Константин, разворачивая ветхую бумагу.
Церковники умудрились раздобыть в архивах администрации города план подземелья, валявшийся там еще с советских времен.
– Чонг, давай!
Китаец наконец получил возможность как следует повеселиться.
– Satisfaction!!!
Он орудовал отбойником так, словно всю жизнь шахтером проработал. Вскоре перед нами был широкий пролом, в который мог бы проехать мой паджерик. Монахи прижались к стенам с обеих сторон, держа оружие наизготовку, потом резко шагнули внутрь.
– Все чисто.
Киан-ши тоже подтянулись ближе.
– Мы направо, вы налево, – сказал их командиру отец Константин. – Иначе мы ваших молитвами подобьем.
Тот согласно кивнул и зашагал влево: церковникам и упырям невозможно плечом к плечу драться в узком каменном коридоре.
– Эх, мне б таких ребят побольше, – посетовал батюшка, указывая на деловитых монахов, которые обследовали вход в тоннель. – Мы б тогда всю нежить к ногтю… и тех, и этих… Да где ж таких спецов взять…
Я кивнул. В католическом Ордене чистильщиков каждый охотник обучается не менее десяти лет, да еще ему в семье с детства прививаются вера в Бога и ненависть к упырям. Но в России пока нет ни традиции борьбы с нежитью, ни подобных заведений. Эти вот монахи – явно самоучки, из экзорцистов. Таких единицы.
Между тем отец Григорий с отцом Сергием выставили перед собой щиты, полностью перекрыв узкий коридор. Отец Николай и отец Федор шли следом, держа автоматы наизготовку. Мы с отцом Константином, пятясь, прикрывали группу. Сделали шагов десять, когда за спиной раздалось бодрое:
– Satisfaction!
За нами, водрузив на голову наушники и подпевая плееру, шел Чонг.
Батюшка вскинул автомат, тут же, опомнившись, выматерился:
– Уйми свою шавку, чадо! Он нам сейчас всех Черных кошек на уши поставит! Или я его пристрелю…
– Не возражаю, – буркнул я, однако Чонга подозвал.
– Ты на хрен за нами поперся? Иди со своими.
– Никак не могу, – ответил упырь. – Мастер Чжан не отменял распоряжения насчет моего присутствия.
– Ну смотри. Не ори только.
Я отвернулся, махнул батюшкам рукой, мол, все в порядке. В конце концов, если китайца прибьют молитвами, это будет его проблема.
Тоннель извивался, изгибался под разными углами, и это было очень хорошо. Будь он прямой – простреливался бы насквозь, а от пули еще ни одна молитва не спасала.
Они вышли из-за поворота, остановились напротив. Три красивые молодые девушки в белых платьях и касках, с автоматами УЗИ в тонких руках. Без предисловий дали очередь.
Отец Григорий и отец Сергий выставили щиты, пригнули головы. Отец Николай и отец Федор подняли над собой распятия, хором начали отчитку:
– Господи Иисусе Христе, Сыне Божий огради мя…
– Satisfaction! – взвыл Чонг. – Лучше б из автоматов шарахнули…
Девки завизжали так, что аж уши закладывало. Хорошенькие личики стремительно превращались в кошачьи морды, стройные тела выламывало болью. Однако упырицы держались и продолжали нас обстреливать.
– Силою Честнаго и Животворящаго Креста… – басили монахи.
Две упырицы не выдержали, рванули за поворот. Третья полностью преобразилась, вдруг вскочила на потолок и понеслась к нам, не переставая визжать. Отец Константин дал очередь, пули прошили живот вампирши, но та, еще живая, в два скачка оказалась над нашими головами. Что-то упало под ноги, покатилось по каменному полу. Граната.
Упырица весело оскалилась, показывая чеку, зажатую в окровавленных зубах.
– Ванюська-а-а! – Чонг совершил прыжок метров на пять, рухнул животом на
