Читаем без скачивания Спираль времени. Гость из бездны - Георгий Мартынов

— Какой странный город! — сказал он.

— Да, он не совсем обычен, — согласилась Мэри. — Космоград выстроен очень давно. Тогда считали, что командиры космолетов должны издалека видеть место посадки.

— Не совсем так, Мэри, — сказал Люций. — Была другая причина Потом я расскажу тебе, в чем дело, — прибавил он, обращаясь к Волгину, — и ты поймешь, почему город именно такой. Архитектура Космограда не земная.

— Как это не земная? — Люций кивнул головой.

— Это так, — сказал он — Но мы уже прилетели. Отложим разговор до более удобного времени.

Арелет опустился на крышу одного из домов. Она оказалась огромной площадкой, на которой уже стояло несколько других арелетов

— Этот дом, — пояснил Сергей, — один из филиалов института космонавтики Они просили, чтобы ты остановился здесь Не возражаешь?

— Конечно, нет…

Прилетевших встретили четыре человека. Один из них был пожилым, трос совсем молоды Они поздоровались с Волгиным совершенно так же, как и с его спутниками, — приветливо и без всяких проявлений любопытства.

Гостей провели в предназначенные для них комнаты, находившиеся на самом верхнем этаже. Это тоже было признаком внимания: не нужно было далеко идти или подниматься в лифте, чтобы добраться до своего арелета.

Еще подлетая к этому дому, Волгин обратил внимание на отсутствие окон в верхней его части. Но внутри вес оказалось залитым солнечным светом.

В ленинградском доме часть стены, примыкавшей к полу, всегда оставалась непрозрачной. Здесь было иначе. Вся стена, от пола до потолка, казалось, не существовала вовсе. При всем желании ее нельзя было увидеть

Оставшись один, Волгин подошел к этой “стене”. Было такое впечатление, что он очутился на краю площадки, висящей на высоте полукилометра над землей Неприятное чувство головокружения заставило его тотчас же отойти назад.

Он протянул руку и дотронулся до невидимой поверхности Стена была тут и надежно отделяла его от бездны.

Волгин обратил внимание, что не ощущает африканской жары. В комнате было даже прохладно Очевидно, стекло или что-то, из чего была сделана стена, не пропускало тепловых лучей солнца.

Волгину была уже хорошо знакома биотехника его нового века. Он без труда заставил стену немного потемнеть. И снова проявилась разница между этим домом и тем, в котором он жил в Ленинграде. Там стена темнела вся сразу, здесь золотистая пелена стала медленно подниматься от пола Когда она затянула стену до высоты одного метра, Волгин остановил процесс.

Теперь комната имела более привычный вид.

Он внимательно осмотрел обстановку

“Архитектура зданий Космограда не земная”, — сказал ему Люций

Очевидно, это относилось не только к архитектуре, но и к внутреннему убранству дома Пол, потолок, стены (кроме наружной) были не такими, к каким привык Волгин Казалось, что они сделаны из губчатой массы, плотной и упругой. Пол заметно пружинил. Он напоминал очень толстый ковер Цвет потолка и стен был совершенно одинаков — бледно-желтый. Пол темно-серый.

“Некрасиво!” — подумал Волгин.

Меблировка была, в общем, такая же, как и везде, но каждый предмет имел непривычные глазу очертания. Столы, кресла, постель — все было каким-то другим, чуждым. От всего веяло иными представлениями о красоте и удобстве. Причудливо изломанные линии резали глаз, расцветка выглядела слишком яркой, сочетание красок было неприятным.

“Да, — сказал Волгин самому себе, — все это явно не земное. Но чье же?”

Он знал, что в Солнечной системе нет планет, населенных высокоразвитыми существами. Значит, это копия обстановки какого-то иного мира, находившегося в иной планетной системе.

Самый факт связи с другим человечеством уже не мог удивить Волгина. Но для чего понадобилось строить Космоград по типу городов иного мира, этого он не понимал.

Ему вспомнились слова Мунция, что археологическая находка на Марсе могла остаться там не от времени первых межпланетных полетов, а от еще более давнего времени. Мунций посоветовал тогда прочесть об этом книгу (Волгин забыл ее название), но он так и не собрался это сделать.

“Расспрошу Люция, — решил Волгин. — Тем более, что он обещал объяснить, почему Космоград не земной город”.

Но прошло совсем немного времени, и Волгин забыл о Космограде, о находке на Марсе и обо всем на свете. Люций сообщил ему, что экипаж “Ленина” прилетает на Землю не двадцать третьего, как думали раньше, а завтра — двадцать второго.

— Они добились сокращения срока карантина на один день, — сказал Люций. — Видимо, их нетерпение очень велико. Я думаю, — прибавил он, улыбаясь, — что тут играет большую роль твое присутствие.

— Значит, они прилетают?… — взволнованно спросил Волгин.

— Завтра, в десять часов утра.

— А как же встречающие? Успеют они собраться?

— Конечно! Сегодня к вечеру все будут здесь, — Люций внимательно посмотрел на “сына”. — Ты должен спать эту ночь как всегда.

— Боюсь, что мне не удастся заснуть, — сказал Волгин.

— Об этом я сам позабочусь.

Остаток дня прошел для Волгина как в тумане. Он не мог потом вспомнить, что делал, с кем говорил.

Вечером, в обычный час отхода ко сну, к нему в комнату зашел Люций.

— Ложись! — сказал он.

— Все равно я не засну, — попытался возразить Волгин. Люций улыбнулся. Когда Волгин разделся и лег, он положил свою тонкую руку на его лоб. Несколько секунд Волгин чувствовал приятное ощущение тепла. Казалось, что в тело проникает слабый ток. Потом он заснул и проспал крепко, без сновидений, до восьми часов утра.

Медицина знала надежные средства, совсем не похожие на снотворные снадобья двадцатого века.

Проснулся Волгин бодрым и свежим. В комнате было полутемно. Наружная стена, сплошь затянутая темно-золотой пеленой, почти не пропускала света. Очевидно, это сделал, уходя, Люций.

Волгин сразу вспомнил, что ожидает его сегодня, и вскочил.

Телеоф сообщил ему, что до прилета корабля с Ганимеда еще два часа. Волгин быстро оделся. Туалетная комната помещалась рядом, и в ней он увидел все тот же аппарат для волнового облучения, видимо доставленный сюда ночью. Люций раз навсегда потребовал, чтобы ни один день не проходил без этой непонятной Волгину процедуры.

Умывание, пять минут у аппарата (он ничего не чувствовал при этом) — и Волгин был готов.

Он подошел к “окну”.

Золотая пелена опустилась, открыв Космоград, залитый солнечным светом. Волгин искренне обрадовался, увидев безоблачное небо. Он совершенно забыл, что оно и не могло быть другим, когда люди управляли погодой по своему желанию.