тараном под ватерлинией. Все это было сделано на скорую руку. Обшитый железом корабль с трудом мог передвигаться, и когда у него это получалось, он выглядел как что-то большое и неуклюжее.
8 марта «Мерримак», наконец, вышел из Норфолка, пыхтя на скорости пять миль в час, и направился вверх по реке Джеймс в направлении трех кораблей Союза, которые обеспечивали блокаду и для деревянных судов были оснащены очень грозно. Они приготовились защищаться, но это было невозможно. Их ядра отлетали от брони «Мерримака», как горох от стены. Сам «Мерримак» двигался медленно, но верно, обстреливая корабли Союза из своих пушек, и даже протаранил один из них, сломав об него свой чугунный таран. В этот день были уничтожены два корабля Союза, а третий — на следующий день. Река Джеймс была свободна.
Эта новость облетела всю Конфедерацию, которая перед этим находилась под гнетущим впечатлением от потери города Нэшвилл и половины штата Теннесси. Союз, наоборот, охватила настоящая паника. У министра обороны Стэнтона, в частности, были видения, что «Мерримак» придет на север и расстреляет город Вашингтон, самый большой порт Союза. В действительности, казалось, что теперь блокада прорвана и Конфедерация сможет торговать с Европой, получая любую помощь, которая поможет им избежать поражения.
Все как будто забыли о том, что туда направлялся «Монитор». 9 марта, спустя всего один день после триумфа «Мерримака», он прибыл на место в самый критический момент. Такое вряд ли можно было себе представить даже в фантастической литературе. Впервые в истории два бронированных корабля встретились в битве у Хэмптон Роудс, и мир после этого изменился навсегда. Эра деревянных военных кораблей закончилась именно в этот день. Все ведущие мировые державы стали с этого момента строить только бронированные суда.
Если не знать о причине этого столкновения, то можно было бы сказать, что все это выглядело довольно комично. В течение почти пяти часов, начиная с 20.00, два корабля, с трудом передвигаясь и маневрируя, обстреливали друг друга из орудий безо всякого видимого результата. Это напоминало сражение двух динозавров в болоте, которые напрасно тупили свои зубы о броню друг друга.
Естественно, все это закончилось ничьей, оба корабля в конце концов разошлись в разные стороны, но для Союза эта ничья означала победу. «Мерримак» был нейтрализован. Его активные действия за эти два дня привели к появлению течи, и он был вынужден вернуться в сухой док на ремонт, но больше он его так и не покинул.
Блокада была восстановлена, и река Джеймс теперь была свободна для военного флота Союза. Оставалось только ждать, когда поступит приказ атаковать город Ричмонд. Союз стал десятками строить такие же корабли, как «Монитор», в то время как Конфедерация ничего не могла предпринять в этом направлении.
Поражение Макклеллана
В течение нескольких месяцев в начале 1862 года Линкольн прилагал невероятные усилия, чтобы расшевелить Макклеллана. Победы на Западе были приятны, и Линкольн был им рад, но город Вашингтон находился практически на границе с вражеской армией, всего в тридцати милях от нее, и президент хотел, чтобы эта армия была уничтожена. Если бы армия конфедератов была разгромлена и их столица, город Ричмонд, был взят быстро и красиво, то Конфедеративные Штаты могли бы пасть. По крайней мере, тогда можно было бы не опасаться помощи со стороны иностранных государств.
Поэтому Линкольн хотел, чтобы Макклеллан использовал войска, которые были уже достаточно подготовлены и превосходили противника по численности, как боевой таран, способный пробить штат Виргиния и смести оппозицию, взяв Ричмонд.
К сожалению, Макклеллан всегда рассматривал врага через увеличительное стекло и видел только то, что тот значительно превосходит его по численности, даже когда все было наоборот. Его всегда обуревали сомнения по поводу победы, и он никогда не был готов сражаться (склонность Макклеллана к преувеличенным опасениям была всем так хорошо известна, что Джозеф Джонстон, который сражался у Бул-Ран, приказал установить макеты орудий, будучи уверенным, что Макклеллан примет каждый макет за два реальных орудия).
В конце концов, 11 марта 1862 года Линкольн снял Макклеллана со всех постов, кроме командующего Армией Потомака, и недвусмысленно приказал ему выдвинуться вперед. Больше Макклеллан отказываться уже не мог. Если бы он это сделал, то был бы немедленно уволен. Тем не менее он делал все, чтобы испортить настроение Линкольну. Вместо того чтобы двигаться по прямой, он решил отправиться морем и потом подняться вверх по одной из рек, которая бы привела его к окрестностям Ричмонда. В этом случае он мог бы избежать прямого столкновения с противником, меньше бы передвигался по земле на пути к столице и получил бы поддержку военного флота.
Линкольн был не согласен. Ему казалось неправильным отправлять армию на юг, оставляя большую группировку противника в непосредственной близости от города Вашингтон. Но для того, чтобы хоть как-то сдвинуть этого человека с мертвой точки, Линкольн был вынужден дать разрешение. Он дал его, но с условием, что тридцать пять тысяч человек останутся в Вашингтоне под командованием Макдауэлла на случай возможной контратаки конфедератов.
17 марта Макклеллан наконец-то выступил со своей армией, причем так эффектно, что это еще раз подчеркнуло его качество организатора. 5 апреля он добрался до полуострова, который находится между устьем рек Джеймс и Йорк, приблизительно в десяти милях севернее реки Джеймс. Теперь он находился всего в тридцати пяти милях юго-восточнее города Ричмонда.
Расположенный в устье реки Йорк город Йорктаун, был ключевым фортификационным сооружением из всех остальных, расположенных вдоль всего полуострова, и конфедераты окружили его артиллерийскими орудиями, которые простреливали реку Йорк. Так как основные сражения прошли на полуострове, то их впоследствии так и назвали — «кампания на полуострове».
Войсками Конфедерации в этом регионе командовал Джон Банкхед Магрудер (род. 15 августа 1810 года в Винчестере, Виргиния). У него было всего пятнадцать тысяч человек, а у Макклеллана — тридцать пять, но Магрудер хорошо знал своего противника. Он заставил свои войска быстро передвигаться по кругу с места на место, и ошеломленный Макклеллан сразу же сделал вывод, что противник значительно превосходит в количестве, и стал требовать подкрепление. Не получив его, он свалил все последовавшие за этим события именно на это.
Макклеллан не предпринял ни единой попытки обойти Йорктаун. Для этого оказалось достаточно едва заметной угрозы неподвижного и бездеятельного «Мерримака». Также он не попытался прорвать линию обороны противника, предприняв неожиданную атаку. Вместо этого он начал действовать настолько методично и осмотрительно, насколько это было возможно. Поступая таким образом, он не рисковал потерпеть сокрушительное поражение (которое Союз мог бы
