что всегда остается необъяснимым в истории, — ему неожиданно повезло.
Ли, испытывая к Макклеллану крайнее презрение, пожадничал, решив одержать ряд побед в других местах. Он хотел взять Харпере-Ферри, располагавшийся на реке Потомак в штате Виргиния, и выкинуть оттуда гарнизон Союза. Это означало, что ему надо было разделить свою и без того малочисленную армию, но он очень хотел это сделать. На самом деле Ли разделил ее на четыре части, дав каждой довольно сложные инструкции, куда и как двигаться.
Какой-то офицер конфедератов, получив такую подробную инструкцию, не придумал ничего лучше, как завернуть в нее свои сигары. Но ко всему прочему он умудрился еще потерять эти сигары вместе с оберткой, оставив их в городе Фредерик после ухода конфедератов.
Солдаты Союза, которые нашли этот документ, оказались достаточно сообразительны, чтобы понять его важность, и сразу же передали бумагу Макклеллану. Таким образом, Макклеллан узнал, что армия Ли разделилась на части, и ему было известно, где находится каждая из них. Например, он знал, что Стоунуолл Джексон был в Харперс-Ферри и от Ли его отделяло 20 миль.
Любой мало-мальски нормальный командующий мгновенно бы понял, что ему надо обрушиться, как гром среди ясного неба, на одну из этих частей, разбить ее и затем обратиться к другой и тоже разбить ее.
Только Макклеллан мог потратить шестнадцать часов на обдумывание перед тем, как что-нибудь предпринять. За это время Ли узнал, что у Макклеллана есть информация об их передвижениях, и выступил в сторону Джексона, у которого было время взять город Харперс-Ферри (вместе с одиннадцатью тысячами пленных с большим количеством снаряжения) и после этого направиться на север, в сторону Ли.
К тому времени, когда Макклеллан вступил в контакт с врагом, перед ним была уже частично объединившаяся армия конфедератов. Первое столкновение произошло у Антиетам-Крик, маленькой реки, текущей на юг, где она впадала в реку Потомак в восемнадцати милях западнее города Фредерик. Около города Шарпсберг, на западе реки Антиетам-Крик, армия конфедератов расположилась в боевом порядке. В Союзе эту битву назвали по имени небольшой речушки, а в Конфедерации — по названию города.
У Макклеллана было семьдесят тысяч человек, а у Ли — тридцать девять тысяч, но это не имело никакого значения. Макклеллан проиграл еще до начала сражения. Макклеллан вводил войска в бой небольшими частями, не осуществляя общего руководства их передвижением, и треть его армии так и не вступила в бой, даже когда их участие могло бы многое изменить. Макклеллан отдавал туманные и не совсем ясные приказы, надеясь, что его подчиненные сами додумаются, что делать, и одержат победу за него. Ли умело встречал каждую атаку там, где она начиналась, передвигая свои войска с места на место и обеспечивая таким образом всегда превосходство в численности над атакующими. Он держался до тех пор, пока не пришло последнее подкрепление из Харперс-Ферри.
Но в тот ужасный день, самый кровопролитный день за всю войну — 17 сентября 1862 года, — атаки Союза все же нанесли им тяжелый урон.
К ночи отчаянная оборона Ли заставила армию Союза остановиться, но цена была невероятно ужасной: конфедераты потеряли 13 700 человек, то есть треть своей армии, а армия Союза — 12 350 человек — одну шестую.
Ли был вынужден отступить, потому что восстановить потери он мог только в штате Виргиния. Любой другой командующий, кроме Макклеллана, понял бы это и начал его преследовать, чтобы настичь измученную армию до того, как та доберется до штата Виргиния и окажется в безопасности. Любой другой, но не Макклеллан. Ли был настолько уверен в трусливости своего противника, что целый день еще оставался на поле боя. Весь день 18 сентября его войска никуда не перемещались, и Макклеллан, у которого в распоряжении были двадцать тысяч еще даже не вступавших в бой солдат, зная, что к нему направлено подкрепление, так и не осмелился атаковать Ли.
18 сентября ночью, с презрительной небрежностью не обращая внимания на армию Союза (или скорее на ее никчемного лидера), Ли отправился со своей армией обратно в штат Виргиния.
Битва у Антиетам в военном плане была ничьей, но так как Ли был вынужден отступить и прекратил неудавшееся вторжение на территорию Союза, стратегически это была победа Союза. Великобритания расценила это именно так, и время, когда она могла бы признать независимость Конфедерации, безвозвратно прошло. Более того, Линкольн провозгласил это как победу, и 22 сентября, спустя пять дней после сражения, он заявил о том, что, пользуясь своим нравом главнокомандующего, в качестве необходимой военной меры объявляет всех рабов на территории, занятой войсками Конфедерации, свободными с 1 января 1863 года.
В жизни самих рабов эта «Прокламация об освобождении рабов» ничего не изменила. На те регионы, где рабство было официально разрешено и которые находились под контролем войск Союза, действие «Прокламации» не распространялось. На территории Конфедерации она вообще была бессмысленна. Таким образом, ни одного раба «Прокламация» не освободила.
Однако она повлияла на британский народ, как и надеялся Линкольн, и после ее провозглашения Британия уже не могла принять непосредственное участие в войне. Также «Прокламация» воодушевила тех унионистов, которые ненавидели рабство, и придала смысл их борьбе. Более того, по всем меркам, это был чисто декларативный поступок, так как всем было ясно, что как только война закончится, рабство будет объявлено вне закона везде и навсегда.
Поражение Бернсайда
Несмотря на то что Линкольн сумел мастерски отвести от страны угрозу вмешательства Великобритании, с Макклелланом он ничего не мог поделать. Любой на месте Макклеллана стал бы преследовать Ли. Макклеллан не стал. Только через шесть недель после сражения у Антиетам он, как всегда, осторожно и медленно переполз через реку Потомак. 7 ноября 1862 года терпение Линкольна лопнуло, и он не стал больше мириться с нерасторопностью этого вояки, освободив его от выполнения обязанностей командующего. Больше Макклеллан никогда уже не командовал войсками и не принимал участия в сражениях. Он и так уже много сделал для Конфедерации, пожалуй, даже больше, чем кто-либо другой (кроме Ли).
Линкольн еще раньше обращался к Бернсайду, который хорошо зарекомендовал себя в качестве исполнителя. Линкольн хотел, чтобы тот взял на себя командование армией Потомака после поражения Поупа, но Бернсайд отказался, сославшись на свою неспособность, и Линкольн с явной неохотой обратился тогда к Макклеллану. После того как Бернсайд умело руководил своими людьми в битве у Антиетам, Линкольн снова предложил ему стать командующим и не стал слушать его, когда Бернсайд снова попытался отказаться[99]. Линкольн думал, что Бернсайд
