этого.
Я снял трубку телефона и набрал номер. Я услышал звонок и стал ждать. Ответил незнакомый голос.
«Добрый вечер, это Стив Адамс, звоню из США. Могу я поговорить с мистером или миссис Андерссон, пожалуйста».
Я услышал несколько скороговорок на шведском языке, в которых фигурировало мое имя. И затем: «Одну минуту».
Мистер Андерссон подошел к телефону. «Привет, Стив. Как дела?»
«Не очень хорошо, сэр, как вы можете себе представить».
«Да. Моя жена сказала мне, что позвонила Мелани и попросила ее поговорить с вами. Она посчитала, что это лучше, чем пытаться сказать тебе это по телефону».
«Она была права. Я просто должен был позвонить и сказать, как мне жаль, что это случилось, и что если бы это было возможно, я бы приехал на похороны».
«Мы понимаем, Стив. Она бы тоже. Она любила тебя, это было очевидно».
«Я тоже ее любил».
«Здесь есть письмо, которое она написала тебе. Я отправлю его тебе в конце этой недели. Думаю, ее мать тоже напишет тебе письмо, и я буду ждать этого».
Я не знал, смогу ли я это выдержать. Но я сказал: «Спасибо, сэр».
«Стив, мне нужно идти. Но ты можешь звонить сюда в любое время. И если ты приедешь в Швецию, пожалуйста, зайди к нам».
«Спасибо, господин Андерссон. «Hej då»
«Она научила тебя шведскому? Замечательно! «Hej då».
Я рухнул обратно на кровать, слезы текли по моему лицу. Моя Биргит была мертва.
Книга 2 - Дженнифер. Глава 2: Первый шаг
11 июня 1978
После звонка семье Биргит я, видимо, заснул. Я проснулся от стука в дверь.
«Войдите», — прохрипел я.
Стефани вошла в мою комнату, закрыла за собой дверь и заперла ее. Она пошла в ванную и закрыла дверь в комнату Джеффа, затем вернулась и села рядом со мной на кровать.
«Как ты, старший брат?»
«Плохо, Мелкая. Очень плохо».
«Я вижу. Мама и папа разговаривают и спорят уже больше часа. Она хочет посадить тебя под домашний арест практически навсегда. Она думает, что это единственный способ заставить тебя изменить свое поведение. Папа не согласен. Он вообще-то выступает за то, чтобы не наказывать тебя, потому что ты так разбит. Я не уверена, что произойдет».
«Что случится, то случится. Мама не может изменить факты. Я любил Биргит больше всего на свете. Теперь ее больше нет. И я должен смириться с этим, даже если мама так не считает».
«Я попытаюсь поговорить с ней, когда они закончат, но не знаю, будет ли от этого толк».
«Не попади в беду, Стеф».
«Мне все равно. Она не может так с тобой обращаться. Это неправильно!»
«Я знаю, но мама должна быть такой, какая она есть. Ты ее не изменишь».
«Откуда ты знаешь?»
«Что знаю?»
«Что у мамы был секс до того, как она встретила папу?»
Я не мог проболтаться, что папа рассказал мне об этом. Если бы это дошло до мамы, у папы были бы серьезные проблемы. Мне не нравилось врать Стефани, но я не чувствовал, что у меня есть выбор.
«Это было предположение. Ей было двадцать пять, когда они познакомились, и у нее была своя квартира. Подумай также о том, где они встретились, Мелкая».
«Лас-Вегас!»
«Да, не совсем то место, куда ты, как хорошая девочка, отправляешься на каникулы в 1961 году!»
«Боже мой! Так она так и сделала! И ты назвал ее лицемеркой!»
«Да. Мне надоело играть с ней в игры о церкви и морали. Я сказал отцу Бушмиллеру, что не сожалею о том, что занимался сексом. Ты думаешь, то, что я сделал с Биргит, было грехом?»
«Ну, это было. Но я как бы понимаю твою точку зрения. Нет, наверное, я бы тоже не назвала это грехом. Это было бы грязно или мерзко. Но ведь это было не так, правда?»
«Нет, Стефани, не было. Это было красиво и любяще, и я никак не могу назвать это грехом. Вот почему я не хожу на причастие. Я написал об этом в своем дневнике».
«Да, но меня смущают некоторые моральные и религиозные вещи, которые ты там пишешь. Я не очень понимаю это. Но я понимаю любовь. И я вижу, как сильно ты ее любил».
«Любил, Мелкая, любил. Люблю. И всегда буду».
«Так что насчет Бекки?»
«Мы расстались. Ну, я обещал сходить к ней на ужин через месяц, но, думаю, мы закончили. Я должен позвонить ей и рассказать о Биргит. Я боюсь, что она подумает, что без Биргит в моей жизни она сможет вернуть меня. Но я не думаю, что хочу этого. Биргит не была главной причиной моего разрыва с Бекки».
Я встал, высморкался и снова лег на кровать.
«Я не мог дать Бекки то, что она хотела».
Стефани прервала меня. «Оргазм?» — сказала она с ухмылкой.
Стефани заставила меня улыбнуться.
«Мелкая, у нее их было много. Потрясающих. Ты знаешь, что я имел в виду. Она хотела стать миссис Стивен Адамс. Прямо сейчас. Не после колледжа. Даже не после старшей школы. Я совершил ошибку, занявшись с ней любовью. Хотя она отрицала это несколько раз, она чувствовала, что это было обязательством. Я не должен был этого делать. Но я не могу этого исправить. Так же, как я не могу отменить то, что случилось с Дженнифер».
«Подожди, ты сказал, что собираешься ей позвонить. Вы снова говорите?»
«Пока нет. Она готова. Но я не могу ничего исправить. Все, что мы можем сделать, это двигаться вперед и посмотреть, что произойдет. Это будет отличаться от того, что было, потому что мы разные. Мы оба изменились. Боже, Биргит была такой умной. Она знала, что мы изменимся. Вот почему она настаивала на том, чтобы я встречался. Почему она должна была умереть?»
Я снова плакал. Стефани легла рядом со мной и обняла меня.
«Я не знаю, Стив, я не знаю».
Через пару минут она встала и сказала: «Мне пора идти, пока не пришла мама. Найди меня позже, хорошо?»
«Конечно. Сейчас мне нужно позвонить Бекки. Потом я позвоню Дженнифер».
Стефани выскользнула из комнаты. Я подумал о том, чтобы достать дневник, но я не хотел доставать его, когда мама наверняка придет за мной в какой-то момент. Для этого будет время позже.
Я набрал номер Бекки. Я был рад, что ответила ее мама.
«Миссис ван Хук, — сказал я, — могу я
