азам альпинизма: основные узлы, страховка, репшнур… Крепление страховочной системы подарило нам обоим несколько приятных минут: ножные и поясной обхваты дали мне шанс немного её потискать под предлогом точной подгонки, и девушка не выглядела этим недовольной.
Спусковое устройство я выбрал для неё сам, показал, как им пользоваться, и перешёл к защите. Шлем, наколенники и перчатки, «кошки» на обувь, протектор на верёвку там, где она будет задевать край скальной стенки — с этим мы управились достаточно быстро. Потом я пристегнул к себе дополнительную страховку — просто на всякий случай, чтобы в случае каких-то непредвиденных обстоятельств Снежка повисла на мне, и я мог её спустить без риска для нас обоих.
Теперь мы были готовы.
И наконец шагнули с обрыва.
Я выбрал самую простую трассу, на которой не нужно было вбивать крючья. Она была рассчитана на новичков, и всё, что требовалось от нас, это медленно и плавно спускаться вниз, любуясь горным ущельем.
После нескольких рывков Снежана уяснила, как регулировать натяжение верёвки, чтобы спуск превратился в удовольствие, и дальше мы просто скользили вниз, глядя на то, как солнечные лучи отражаются от языков ледника, как прыгает по камням горный ручей, как он рассыпается сверкающей кисеёй водопада…
Когда нас окутал лёгкий туман, мы остановились, не сговариваясь, и повернулись друг к другу. Здесь царила тень, и в этих сумерках алые глаза Снежки казались огромными. Она сама потянулась ко мне, я обнял её, и мы повисли так между небом и землёй, слегка покачиваясь на верёвках.
Первый поцелуй был осторожным, вопрошающим — можно ли? Согласие было получено, и губы встретились снова, потом соединились руки, и наконец тонкие пальцы девушки, холодные от волнения, скользнули по моей шее и притянули меня к ней за затылок.
Снежана удивительно быстро вошла во вкус. Я помнил её испуг после первого нашего поцелуя и ждал, что она снова испугается — но нет, её поцелуи становились всё более уверенными и даже жадными. Была ли тому причиной необычная обстановка, или она успела за время пути с завязанными глазами настроиться на то, что с ней могло бы произойти в её пылких фантазиях — но теперь она словно сама стремилась их осуществить.
Я не собирался использовать данное ею обещание против неё, хотя мог бы. Принуждение в отношении женщин никогда мне не нравилось. Но тут ни о каком принуждении не шло и речи — Снежка сама тянулась ко мне, и скоро мои ладони скользили по гибкой девичьей фигурке, а обхваты на ногах и талии распаляли воображение, поневоле рисуя картины того, что можно было бы сделать с подходящей амуницией из разряда товаров для взрослых.
Девушка не оставалась в долгу. Вряд ли прежде у неё был хоть какой-то опыт подобного общения, и она навёрстывала упущенное, исследуя моё тело. Зарывалась пальцами в волосы, скользила ими по груди, гладила спину — и я заводился всё сильнее от этих неумелых, но пытливых прикосновений.
Пока она не потянулась к моей ширинке.
Я накрыл её пальцы своими, мягко отводя в сторону.
— Почему⁈ — выдохнула Снежка.
— Потому что первый раз на такой высоте над пропастью — это слишком экстремально даже для меня, — я улыбнулся и снова приник к её губам, прежде чем договорить: — Предлагаю перенести продолжение в более подходящие условия.
Мелькнувшее было в её глазах разочарование сменилось пылкой надеждой на продолжение.
— А где? — спросила она.
— Там внизу есть бунгало для любителей экзотики, — припомнил я. — Природные материалы и всё такое…
— Тогда догоняй!
Она взялась за спусковое устройство и заскользила вниз. Я устремился за ней, чтобы не потерять из виду в тумане. Разогнавшись, Снежка могла по неопытности удариться при приземлении и повредить ноги. От этого должна была защитить дополнительная страховка, но мне было нужно видеть, далеко ли до дна, чтобы вовремя притормозить.
Всё обошлось. Внизу туман рассеялся, и Снежана успела сбросить скорость. На грунт мы опустились практически одновременно. Отстегнув страховку, я повернулся к девушке — и понял, что что-то изменилось. Она покраснела, избегала смотреть мне в глаза…
Застыдилась своего порыва? Решила, что я плохо о ней подумаю?
— Что такое? — заботливо спросил я, притягивая её к себе. — Передумала? Не бойся, я не обижусь.
Она помотала головой.
— Нет. Вспомнила, кто я и кто ты.
Видимо, у меня стало очень озадаченным лицо, потому что она тут же кинулась извиняться:
— Я не это имела в виду! Но я наследница Дмитрия Медведева, а ты простой пилот, и отец тебя сожрёт уже только за то, что ты посмел на меня взглянуть как на женщину! Я правда очень хочу, но… Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось из-за меня!
У меня было своё мнение по этому вопросу, но я предпочёл его не озвучивать. Зато её слова напомнили мне о вопросе, который я задавал Микаэле, и теперь решил повторить Снежане Медведевой.
— Всё в порядке, — я помог ей избавиться от системы страховки, оставил снаряжение на поручне, стилизованном под деревянную изгородь. Сотрудники утром вернут всё на место. — Но скажи… Если бы ты встретила тайного принца, которому твой отец не помеха — что тогда?
Специализация стратега тут же дала о себе знать. Снежка недоверчиво свела брови.
— Ты же не про себя сейчас? — требовательно спросила она.
— Разве я похож на принца? — улыбнулся я, сводя всё к шутке.
И тут у меня в кармане завопил смарт.
Поздней ночью королю Родриго сообщили, что получен груз с «Мадрида». Герцог Сезар прислал для любимого племянника комплект конечностей и голову к его «Монарху» — останки, снятые с уничтоженных в ходе захвата мобильных доспехов.
— Отличная новость, — одобрил король, уже не на шутку обеспокоенный тем, что его сын остался без меха и не мог восстановить своё положение в рейтинге. — Чем скорее принц Винсент сможет снова выйти в бой, тем лучше.
— С этим возникли некоторые проблемы, ваше величество, — ответили ему. — Дело в том, что вашего сына подвергли остракизму из-за нарушенного слова, и теперь ни один инженер не желает брать на себя работу, связанную с «Монархом» вашего сына.
— Что за чушь! — король Родриго вложил в эту короткую фразу всю глубину своего королевского негодования. — Мобильным доспехом принца должен заниматься лучший из лучших инженеров. Кто это у вас?
— Микаэла Мария
