этом теле, чтобы подать вам хоть какой-нибудь знак, что я выжил в той схватке с Кроносом… Эта сволочь, кстати, тоже не откинулся — мы заперты с ним в одной Аномалии, где закапсулировалось само время. Похоже, что наше противостояние поставило на паузу само Мироздание.
— Не мудрено, — согласился Легион, — когда задействованы столь Могучие Энергии, начинают действовать совсем другие Законы. Но я чувствовал, что вы живы, Господин! — с полупоклоном, произнес Мертвец. — Многие сомневались, даже князь Головин и товарищ Сталин… Но они надеялись, Господин. Но я — точно знал!
— Печать Повелителей Хаоса?
— Да, Господин, — ответил полковник, каким-то образом проникший в лежалую мертвую плоть, как, впрочем, и в меня генерал Абдурахманов. — Ваша смерть потянула бы за собой и мое развоплощение в нынешней Ипостаси. А раз со мной ничего страшного не случилось — вы живы!
— Хех, элементарно, Ватсон! — гулко рассмеялся генерал. — А теперь докладывай, куда это нас с Мамонтом занесло? — потребовал старик.
— А парнишка все еще здесь? — заглянув мне в глаза, поинтересовался Легион.
— А куда же ему деваться? — вопросом на вопрос ответил мой «сосед» по черепной коробке. — Самое интересное, что я сумел себя осознать, лишь попав в эту пещеру.
— Святилище Велеса, — поправил старика полковник. — В нем еще чувствуются остатки его былой Силы. Как-никак, а Проводник Душ… Может быть именно поэтому вам и удалось осознать себя именно в этом месте, Господин.
— А у меня такое ощущение, что кто-то специально накачивает это место Силой, — произнес Хоттабыч. — Что это, если не жертвоприношение? — Моя рука поднялась и указала на гору мертвых тел, сваленных у ног гигантского Идола.
Я, не прилагая никаких усилий для управления собственным телом, обошел вокруг Истукана. Количество трупов ужасало! Я смотрел на эту кучу, внутренне содрогаясь, поскольку оказался банально лишен доступа управления собственным организмом. Всем сейчас рулил генерал Абдурахманов, пока еще не собирающийся отдавать мне бразды правления.
А я продолжал тихо сидеть и не отсвечивать. Старик он суровый, но справедливый. Да и с Магией управляется куда как лучше такого неуча, как я. Вот выберемся из этой передряги — тогда и поговорим с Хоттабычем по душам. Ведь где-то же существует его собственное тело? Может, сообща и удастся его вытащить…
— Так и есть, — обойдя Идол по кругу, сипло произнес Мертвяк, вновь уставившись мне в глаза своими мутными пугающими зенками. — Кто-то явно хочет возвращения побывавшего в Забвении Божества. Вот и пытается приманить его Сущность, обильно проливая реки крови.
— Думаешь, это может сработать? — поинтересовался старик.
— Вероятнее всего сработает, — ответил Легион. — Не знаю, правда, куда попадают в Забвении Старшие Божества, и насколько сложно их Возродить, ведь своего Эгрегора, как у Хозяина Кладбища, у них нет.
— Как мне в свое время поведал Кощей, — произнес Хоттабыч, — после такого Возрождения многие Боги натурально сходят с ума. Превращаются в безумных Тварей, не способных к созиданию. Вернувшись в наш мир, они могут только убивать и разрушать. Именно так и произошло с Вием…
— Не совсем согласен с подобной трактовкой, — возразил Легион. — Через какое-то время они должны будут прийти «в себя», насытившись Праной невольных жертв и зарядившись Магией.
— Только кто бы им позволил бесноваться хрен его знает сколько времени? — риторически произнес старик. — Те же фрицы, осознав свой грубый просчет, уничтожили безумного Бога… — Старик неожиданно замолчал, к чему-то явно прислушиваясь. — Чу! — шикнул он на попытавшегося что-то произнести Мертвяка. — Ты это слышал, Легион?
— Да, Господин, — едва слышно прошелестел полковник, и указал обескровленным пальцем куда-то в дальний угол пещеры. — Там есть кто-то живой!
К тому моменту и я уже услышал какое-то далекое позвякивание, очень сильно напоминающее мне звон ненавистных Магических кандалов, от которых мне с таким трудом удалось освободиться.
— Пойдем, дружище, посмотрим, кому это еще не спится в ночь глухую? — обращаясь то ли ко мне, то ли к Легиону, то ли к обоим вместе, произнес Хоттабыч.
Я почувствовал, как тягуче всколыхнулся мой Резерв, разгоняя по Меридианам Магическую Энергию. Старик, на всякий случай, готовился к схватке, «подвешивая» на кончики пальцев заготовки убойных Силовых Конструктов. Такого я еще не видел. Это были не законченные Формулы, а словно бы их «эфемерные проекции», которые оставалось лишь заполнить Силой. Нужно будет перенять у генерала технологию их изготовления.
— Я пойду первым, Господин, — тихо произнес Мертвяк. — Мне терять нечего, кроме этой, не самой удобной, шкурки. К тому же, подобного материала здесь хватает — подниму следующего.
— А где, кстати, два наших брата-акробата? — между делом поинтересовался старик, пристроив мою тушку за спиной трупа, механически шагающего в сторону раздающегося звука. — Бим и Бом?
— Я их оставил недалеко от Святилища, — сообщил Легион, — дожидаться наши основные ударные силы. Слишком далеко от места базирования наших Некробойцов мы залетели. К тому же они так и не смогли прорваться сквозь Божественную Защиту Велеса — их Ранг еще весьма далек от моего.
— Мы ведь на Украине? — спросил старик.
— Так точно, Господин! — ответил Мертвец, продолжая мерно двигаться в заданном направлении. — На территории бывшей в оккупации…
— Wer ist hier?[1] — Неожиданно раздался осипший голос, в котором я расслышал явные нотки тщательно скрываемого страха.
Голос доносился как раз из того темного угла пещеры, куда мы и направлялись нашей странной компанией. Что характерно, по-немецки. Неужели уцелел кто-то из эсэссовцев, курирующих этот безумный проект Возрождения Велеса.
— Wann werde ich entlassen?[2] — Продолжал голосить из темного угла фриц, а мы постепенно подтягивались к месту, откуда доносился голос.
— Легион, мне кажется, — прошептал Хоттабыч, — или…
— Вы абсолютно правы, Господин, — так же тихо ответил Мертвяк. — Мне тоже кажется…
— Ich habe schon sehr lange nichts mehr getrunken oder gegessen![3]— Продолжал голосить немец, заглушивголосполковника. — Ich fordere die Einhaltung der Genfer Konvention![4]Kriegsgefangene haben das Recht auf Achtung ihrer Person und Ehre![5] — Зачастил он, глотаясловаисбиваясь. — Nimm mir die Handschellen ab — ich spüre meine Hände nicht mehr![6] — Плаксиво добавил он в тои момент, когда мы, наконец, подошли к месту его заточения.
Истощенный узник, прикованный, как и я, к каменной стене пещеры Магическими кандалами, действительно оказался немцем. По крайней мере, потрепанная форма, в которую он был одет, принадлежала офицеру СС высокого ранга — целый оберфюрер!
Первым, практически вплотную, к нему подошел полковник Легион. От увиденной бледной, и основательно изуродованной рожи Мертвяка, узник испуганно дернулся, но как-то заторможено, что ли. Видимо, его уже давненько приковали, а каково это я прочувствовал на своей собственной шкуре.
— Willst du mich an einen toten Mann verfüttern?[7] — ощерившись, воскликнул он.
— Ну, а что я говорил? —
