в довольстве, но и со временем разбогатеть. Попробуйте заняться чем-нибудь стоящим…
– Ковыряться в земле? – ухмыльнулся Гинас. – Или продавать какие-нибудь горшки? Мы воины!
– Можете остаться в моём войске. Мне нужна береговая охрана. Будете ежемесячно получать хорошее жалованье.
– Мы хотим свою долю сокровищ! – прорычал Гинас. – То, что нам обещала наша госпожа. Ты собирался жениться на ней! Это она должна была надеть корону царицы! И зачем она только пригрела эту маленькую змею! Ты ещё пожалеешь, что обманул нас и нашу госпожу, диввин!
Нэйя покинула замок спустя три дня после скандала в скелле. Стражники доложили, что сопровождали её человек двадцать, не больше. Этот маленький отряд отбыл ранним утром. Остальные люди Нэйи были в недоумении. Похоже, она не сочла нужным посвятить их в свои планы, что отнюдь не улучшило их настроение.
Как бы ни были пираты разочарованы царским вознаграждением, отказываться от него они не стали. Некоторые даже приняли предложение Тамрана вступить в его гвардию, но таких оказалось немного. Ещё меньше было тех, кто решил открыть собственное дело. Большинство за несколько дней спустили своё золото в столичных кабаках и Домах Наслаждений. Четверо попались на попытке ограбить ювелирную лавку. Ещё десятка два-три этих бравых молодцов были задержаны гвардейцами за драки и разбойные нападения. Тамран вздохнул с облегчением, когда однажды утром ему доложили, что лиммерины наконец-то сели на свои корабли и отчалили от берегов Див-Аранхи.
– Хорошо, что большая часть тех денег осталась в стране, а не уплыла за море, – сказал он Ариэне. – Почти всё моё вознаграждение осело в тавернах и игорных домах. Заплати я им по пятнадцать даланов, они бы их только чуть дольше тратили. И беспорядков было бы больше.
К сожалению, беспорядки не прекратились и после отбытия лиммеринов. Некоторые сторонники Новой Аранхайи так бурно праздновали её победу, что весёлые вечеринки в тавернах частенько заканчивались драками. Не редкостью были и стычки с противниками новой власти. По всей стране ходили листовки с руганью в адрес Ариэны и Тамрана. Его называли царём нищего сброда, а её маленькой проходимкой, которая умеет вовремя напустить туману.
– Вот она – слава! – смеялся Тамран. – Аландир бы мною гордился. Именно сейчас, а не тогда, когда толпы скандировали моё имя. Он говорил, что настоящего правителя не могут всё время хвалить, как примерное дитя. Обязательно должны быть злопыхатели.
Тамран шутил, но Ариэна видела, что ему не так уж и весело. Чувство юмора не отказало ему, даже когда на их свадьбе враги сыграли с ними шутку, от которой всем присутствующим стало не по се6е. Это случилось во время праздничного застолья. После лёгких закусок, супа и заливного мяса подали дичь. Когда слуга поднял крышку с 6ольшого серебряного блюда, которое поставили перед царской четой, там оказались две кьяры со свёрнутыми шеями – самец и самка. В народе этих красивых птиц называли царьками – их тёмно-коричневые головки венчали золотистые хохолки, похожие на корону. Слуга по6леднел и забормотал, что сейчас же пойдёт на кухню и разберётся.
– Да уж, будь любезен, – улыбнулся Тамран. – Скажи, чтобы хоть ощипывали птицу, прежде чем подавать на стол.
Это был не просто вызов. Это была откровенная угроза. Нэйя успела посеять тут семена предательства, и ростки ещё только пробивались.
– Она очень любила обещать, – сказал как-то Ариэне Тамран. – Всем тут сулила горы золота и алмазов. Я говорил, что не стоит обещать людям слишком много. А она мне – «Не беспокойся, они будут довольны и тем, что им дадут». Она бы дала не больше, чем мы, но людей ведь теперь в этом не убедишь. Кто-нибудь всё равно будет твердить: «Вот стала бы законной супругой Нэйя, так у нас была бы куда более щедрая хозяйка».
Безвозмездная помощь из казны была выделена только одиноким старикам, вдовам и сиротам. Остальные могли получить заём на строительство дома, покупку земли или мастерской. Срок выплаты долга оговаривался с каждым особо. Этим занимались царские казначеи, выбранные на первом же заседании Совета, но Ариэне и Тамрану постоянно приходилось участвовать в обсуждении спорных вопросов и разбирать жалобы. А недовольных было много. И хотя все разговаривали с царской четой почтительно, Ариэна то и дело ловила на себе враждебные взгляды. Это лишний раз напоминало ей о том, что царя-то граждане Новой Аранхайи выбрали единогласно, а вот царицей кое-кто предпочёл бы видеть другую. Взрослую женщину с обворожительными манерами и милой улыбкой, дававшую своим будущим подданным столько сладких обещаний.
– Не бери в голову, – успокаивал Ариэну Дельвар. Он теперь был членом Большого Совета. – Люди всегда недовольны властями. Или не совсем довольны. Сколько им ни давай, всё будет мало.
– Да, – вздохнула Ариэна. – Как ни странно, больше всех просят и требуют далеко не самые бедные. Подумать только, ещё года четыре назад я считала, что нет людей хуже, чем Лой и Дамара… Иногда мне даже хочется вернуться туда, в 3елёный Ур. В мой уютный маленький домик…
– Это легко устроить, но через день-другой тебе станет там тесно. Тебе всегда было там тесно. 3а это-то тебя и ненавидели такие, как Лой и Дамара. Той, что сумела вырваться из когтей демона смерти, была уготована необычная судьба. Он вознёс тебя над вершинами гор, и теперь тебе трудно спуститься с этой высоты. А иные и рады бы забраться повыше, да не могут. У тебя всегда будут враги, царица, но друзей у тебя тоже достаточно, и ты всегда можешь на них рассчитывать.
Ариэна только через несколько месяцев узнала, что после случая на свадебном пиру один слуга вызвался пробовать все блюда и напитки, которые подавали царской чете. Его звали Савирин. Он жалел, что покалеченная рука не позволила ему сражаться за Новую Аранхайю, и был всей душой предан молодому царю и его избраннице. Савирин решил, что от угроз неведомый враг может перейти к действиям, и где гарантия, что не сегодня завтра в каком-нибудь из блюд не окажется яд.
Тех, кто подбросил мёртвых птиц, Ариэна вычислила довольно быстро. Ей даже не пришлось прибегать к магии. Каэна сказала ей, что в замке служит один из приятелей Темры.
– Его зовут Авал. Тощий такой, длиннолицый. Лучший птицелов в посёлке. Больше от него ни в чём толку не было. Его родичи даже удивились, когда он заявил, что нанимается в
