неимоверно. Да и пить тоже. Видать, я все-таки успел основательно наглотаться соленой водички, когда пребывал в бессознательном состоянии. И теперь во рту поселилась неприятная солоноватая горечь, стянувшая слизистую, которую хотелось, как можно скорее смыть холодной и пресной водой. Да ладно, чего это я? Теплая водичка тоже сойдет!
Я, по-стариковски кряхтя, хотя мне и не было особо тяжело (А что вы хотели? Привычка!), поднялся на ноги. Туман в голове успел развеяться, так я уже вполне сносно соображал. Руки-ноги целы, туловище на месте, а голова в порядке. Значит, жить можно! Для начала раздобудем воду. Так-то без пищи человек может протянуть и пару недель, а без воды — всего лишь несколько дней. Три-четыре — не больше. Я, может, и подольше протяну — как-никак, не простой смертный, а целый Асур! Даже успевший пару раз отбросить ласты. Справлюсь!
Я развернулся к морю задом, а к лесу — передом. Да-да, за полосой шикарного широкого пляжа начинался самый настоящий лес. А точнее — бор, сплошь состоящий из высоких и прямых корабельных сосен. Вот как пить дать, а должен в нем найтись какой-нибудь ручеек, или родник, чтобы утолить терзающую меня жажду. Кое-как отряхнувшись от облепившего меня песка, я бодро пошлепал в сторону тенистой прохлады, царившей под высокой сосновой кроной.
Шагнув под сень деревьев, я почувствовал небольшое облегчение — солнце на пляже жарило как не в себя, мне даже голову напекло. А здесь, меж сосен, даже гулял легкий ветерок, приятно освежая изнуренное солнцем тело. Зайдя подальше в лес, я остановился и прислушался. По идее, если где-нибудь рядом протекает ручей или речка, я непременно должен был услышать журчание воды.
Постояв неподвижно некоторое время, но так ничего и не услышав (а, может, это у меня со слухом проблемы), я отправился дальше, стараясь двигаться в сторону незначительного наклона местности. Ведь все жидкое и текучее тоже должно непременно двигаться в том же направлении — то есть сверху вниз. По мере движения я старался внимательно приглядываться к земле. Если в этой местности не так давно шел дождь, то на поверхности должны были остаться следы от дождевых вод, которые и должны собираться в ручьи где-нибудь внизу.
Проще всего обнаружить воду в лиственном лесу с мягкой почвой и богатой растительностью. Основная проблема же заключалась в том, что я находился в сосновом бору. А сосны, как водится, произрастают на хорошо дренированных песчаных и легкосуглинистых почвах. Однако, по опыту мне было известно, что и в сухом хвойнике можно выйти к воде — правда, на это может уйти несколько часов.
Поэтому, несмотря на отсутствие видимых результатов поиска, я не отчаивался, а продолжал планомерно двигаться к вожделенной влаге. Даже, если мне не посчастливится наткнуться на воду, я знал пару способов, как её добыть. Но этот вариант я оставил на самый крайний случай.
Через несколько часов блужданий, мне наконец-то повезло — в одном месте сухой сосновый опад был явно промыт потоком воды, образовавшейся после сильного дождя. Именно в этом месте, меж двух горбинок, скопившаяся влага и пробила себе дорогу в мягкой сосновой хвое, а не поглотилась рыхлой песчаной почвой. Канавка вывела меня в большой овраг, спустившись на дне которого, я и нашел вожделенную воду метров через двести. Чистейший родник бил из-под корней поваленной гигантской сосны, образовав небольшую запруду.
К моему облегчению, найденная вода оказалось обычной, и не излучала то самое подозрительное изумрудное сияние, которым было пропитано все вокруг. Видимо земля, из которой вырывался источник, служила своеобразным природным фильтром, не дававшим воде насытиться этим странным (и хорошо, если не ядовитым) излучением.
Однако светящийся воздух, которым мне приходилось дышать волей-неволей, пока никаких негативных воздействий на меня не оказал. Либо концентрация яда в нем была невелика. Вот когда перехлестнет концентрация через некую критическую линию, вот тогда мне и поплохеет. А сейчас — пить, пить и пить! Я упал на колени перед живительным источником и погрузил лицо в ледяную воду.
— Как же здорово-то, а⁈ — Вытащив голову из этой небольшой бочаги, я не сумел сдержать восторженного возгласа. А после, отдышавшись, нырнул в ледяную воду еще раз.
Напившись до отвала, так, что раздувшееся брюхо едва не трескалось от переполнившей желудок воды (когда еще в следующий раз напьюсь?), я упал на травку. Нужно было немного отдышаться и перевести дух. А заодно и прикинуть: что же делать дальше? Понятно, что надо искать людей. Ведь должны же они где-то здесь обитать? Если только меня не занесло на какой-нибудь необитаемый остров. Хорошо, что приятно булькающая внутри свежая прохладная влага немного притупила нарастающий голод.
А жизнь-то потихоньку налаживается! Еще бы пожрать, да приодеться, хоть немного. А то, как-то, не комильфо с голой задницей, словно дикий папуас, по лесу бегать. Да и у папуасов какая-никакая юбка из пальмовых листьев имеется, чтобы срам прикрыть. А у меня и того нет. Ну, не под сосновыми же ветками свои чресла прятать? Мало приятного иголками по коже, да в такую жару.
Я немного полежал, дождавшись, пока водичка слегка рассосется в желудке, и не будет угрожающе «сдавать назад», выплескиваясь едва ли не из ушей. Потом встал и попытался из убитых в хлам лоскутов одежды сообразить себе некое подобие набедренной повязки, типа индийского короткого дхоти для низших каст[1]. Честно сказать, получилось так себе — едва мудя прикрыл.
Чертыхнувшись несколько раз, я поплелся дальше, внимательно глядя по сторонам в поисках какой-нибудь подходящей растительности для сооружения туземной юбки. Но, как назло, ничего подходящего не наблюдалось — исполинские сосны на корню изничтожали любые побеги, высасывая из земли всевозможные соки. Так что никакого подлеска в обозримом пространстве совсем не наблюдалось.
Лишь спустя несколько часов пути, прямые и ровные сосны остались позади, уступив жизненное пространство смешанному лесу. Вот тут-то я себе и сообразил юбчонку поприличнее из какого-то травянистого растения, связав все это остатками одежды.
Красавец! Теперь и к любому местному туземному корольку на прием можно спокойно заявиться, и стыдно не будет.
И еще один странный факт я взял на заметку: блуждая по лесу, не встретилось мне ни зверя, ни птахи, ни еще какой живности, словно разбежались подальше от этих мест. Либо попрятались, что хрен отыщешь. Так что, поймать себе что-нибудь для пропитания не представлялось возможным, по причине его полного отсутствия. Но я, опять же, отчаиваться не спешил — понадобится я кашу из топора… ну, из коры там и лебеды сварганить сумею.
Так
