Потому он не двинулся с места.
— Знаете, почему я вам служу, господин? – спросил он.
— Потому что я больше всех плачу. – Спокойно ответил на вопрос Ришар, судя по объемным животам, круглым щечкам Фридриха, его супруги и их четверых детей, платил им господин вполне достаточно. Но управляющий покачал головой, а карие глаза заискрились тем светом, что бывает, когда в крови присутствует немного магии:
— Я служу вам, потому что ни один Савойя не суется на землю семьи Де-Крафт, потому что здесь не отбирают молодых девушек, которых отдают кровопийцам на потребу и потому, что я не боюсь растить своих детей, зная, что вы в начале умрете, а только потом отдадите хоть кого-нибудь из своих людей этим тварям. Но, господин, сколько бы сильным и удачливым воином вы ни были, сколько бы клыков не висело в качестве ваших трофеев на стенах этой комнаты, если с вами что-нибудь случится, то род де-Крафт прервется. Этот замок растащат по булыжникам, а ваши воины уйдут в другие места искать денег и славы. – Было очевидно, что речь Фридрих подготавливал долго, у него даже руки тряслись, как он переживал, открывая мысли своему господину: – Так, что, пожалуйста, ради нас всех, женитесь!
Последнюю фразу он выплюнул и испуганно замер в ожидании реакции хозяина. Ришар слушал управляющего внимательно, он не был самодуром, всегда ставив интересы своих людей и священную борьбу с Савойя превыше всего:
— Я готов встретиться с девицей де Шталль. – произнес он. В конце концов женитьба могла быть не таким уж плохим решением его проблем. А если девица обладает магией, то она сможет ужиться в замке.
— Ее семья организует праздник, через четыре месяца, это будет первый Зимний Бал. Будет присутствовать весь свет и даже трое представителей семей Хранителей проклятого Венца. С вами четверо. Событие, отличающиеся размахом, господин. Вы сможете присмотреться к девице, а если она вам понравиться, ее семья с радостью заключит с вами брачное соглашение.
Элегантным движением, продемонстрировав вечно чистые манжеты Фридрих протянул Ришару письмо, скрепленное сургучом. Не успел мужчина посмеяться от того, как ловко его провел слуга, играя на его чувстве долга, как на улице раздался пронзительный женский, а затем мужской крик. Не помня себя, Ришар побежал на площадь.
Глава Пятая
Луна с испугом смотрела на свои руки. Этими руками она только что была готова отнять жизнь. Малыш Мантикор, который во время тренировочного спарринга случайно оказался у Лииса под ногами и был отброшен ударом сапога, тяжело дышал, жавшись к своей хозяйке. Хотя слово Хозяин неприменимо к мантикорам, скорее, лишенный мамы, котенок решил, что эту роль должна выполнять Луна. Лапка его была сломана, а маленький рот, полный острых зубов окрасился кровью, девушка чувствовала, что жизнь Мантикора вне опасности, но с нежностью гладила его между ушами. Лиис потехи ради замахнулся на малыша мечом, со смехом желая перерубить крошку пополам, вот тут то Луна и потеряла контроль. Она выхватила меч из его рук и неумело полоснула его по туловищу. Теперь оборотень лежал на земле, с удивлением держась за распоротый живот.
— Меня…, эльфийка! Чуть не убила! – с восхищением говорил он, когда Ришар оказался на внутреннем дворе. Вокруг носились куры, которых развел Фридрих, и немного портили молчаливую торжественность утренних тренировок. Колдун бросил короткий взгляд на девушку, убедившись, что с ней все в порядке, и подошел проверить оборотня. Да, если бы Лиис не был полуночным странником, этот удар бы точно убил его. Однако, у такого оборотня как он, с замашками альфы, от него ничего не останется уже через три дня, к следующему полнолунию. Сильный оборотень способен выжить, даже если ему пробить сердце. Звериный облик исцеляет любые раны.
— Тебя нужно отнести в лазарет, пусть кто-то обработает и зашьет рану. Фар, Лаор, помогите Лиису — подозвал Ришар двух оборотней, которые тут же осторожно подняли вожака. Луна подняла на руки Мантикора и подошла к Ришару, Лиис радостно показывал девушке большой палец, устремленный вверх. Еще бы, у волков, чем агрессивней и опасней самка, тем она желанней. Поэтому волки обычно не связываются с эльфами, миролюбие последних они принимают за слабость.
— Он поправится? – спросила она, и в фиалковых глазах было столько горя и боли, что сердце мужчины сжалось. Котенок тихонько скулил, и потому Ришар осмотрел маленького пациента. Лапу нужно было правильно перевязать и тогда регенерация должна была пройти быстро. Тварей выносливей Ментикоров еще поискать нужно было. Взрослые оправлялись за несколько дней даже после того, как им переламывали позвоночник.
— Поднимемся наверх, забинтуем ему лапу. В конце концов ручной Мантикор – это создание почти бесценное. – Ришар говорил громко, чтобы в нем не заподозрили сочувствия ко всяким монстрам и уж тем более к женщинам. – Франциск, ты видел, что произошло? Доложи в деталях.
Полукровка мотнул головой, он испугался и отвернулся, как только почувствовал ярость Луны. Эта эмоция была столь отличной от присущих эльфам, что мужчина испытал безотчетных страх и желание укрыться за иллюзией.
— Я все видел, — сказал Теодор, выступив вперед, словно отделившись от тени замка. Ришар кивнул и жестом показал следовать за собой. Решив, что на сегодня Луне хватит общения с солдатней, он повел девушку и полукровку савойя в ее спальню, где приготовился лечить котенка. Молчаливый Том уже был там, с чистыми бинтами, водой и травами. Увидев, кому понадобилась помощь, он едва приподнял брови, но с невозмутимым видом помог Ришару с перевязкой. Зверь с забинтованной лапой прижался к Луне и уснул. Кровь из пасти у него текла потому, что из-за балбеса Лииса, у него выпал один из зубов.
– Они у него пока молочные, новые вырастут, – с любовью говорила Луна, гладив животное, которое по смертоносности считалось первым на всех землях от Красного до Ледяного моря. Мантикоры были опасны не только потому, что из их зубов, когтей и хвоста сочился яд, безобидный только для эльфов, и убивающих даже Савойя, но и потому что они были необыкновенно умны, а некоторые человеческие ученые даже возводили их в один ранг по умственным способностям с оборотнями, на что последние очень обижались. Пока Ришар возился со зверем, Теодор рассказал ему о произошедшем.
— Ранить взрослого оборотня, пусть даже он не ожидал, это хорошо… это очень хорошо.
