книгу, принесенную с собой.
Пока князь решал свои внутренние проблемы, я свалил, оставив вампира нянчиться с Мышкиным. При помощи Константина, я нашел огромную библиотеку, где хранились самые разнообразные книги, как по содержанию, так и по времени. Особая секция, где находились книги заклинаний, пара ведовских книг о нечисти, где не было написано ничего такого, чего бы я не знал, и личные дневники предков князя, была закрыта довольно сложной сетью многочисленных охранных заклинаний. Но мне нужно было именно туда, поэтому пришлось потратить время и заставить князя выдать мне доступ в закрытую секцию.
За пару часов из всего вороха информации я вычленил только то, что Дзюбокко невозможно убить. Это хищное дерево погибает самостоятельно, лишившись пищи и света, но сколько времени может для этого потребоваться, известно только Богу.
Осталась только одна книга, которую я прочесть не смог. Это была даже не книга, скорее чей-то дневник многовековой давности, полностью исписанный иероглифами и какими-то оккультными знаками. Единственное, что я смог понять при помощи сети на стационарном инфопланшете, находившимся в библиотеке — это то, что иероглифы были японские. Перевести я мог только отдельные слова, такие как кровь, смерть, демон, остальное осталось загадкой. Как мне подсказал переводчик, возможно, это был один из древних диалектов, данных о котором загружено не было.
— Слушай, ты случайно, не знаешь японский? — подвинул я книгу, предварительно ее открыв, чтобы еще больше заинтересовать Мишу, на странице, где было изображено дерево, смутно похожее на Дзюбокко.
— Дай сюда, — он схватил книгу и начал вчитываться, шевеля губами. — Хотя кого я обманываю, я понятия не имею, о чем тут написано, — спустя минуту захлопнул он дневник и откинулся на спинку стула, скрестив на груди руки и сжав губы.
— Ладно, пойду пораспрашиваю местных, может, есть у кого хобби, в виде изучения мертвых древних языков, — я поднялся на ноги и, взяв дневник, направился в главный зал, где находился князь. Оставался только один небольшой шанс, что он сможет прочитать написанное, потому что без этого, не оставалось ничего, что я мог бы применить против этого дерева. Я даже так и не понял, что это такое: одержимое растение, потустороннее существо или своеобразный дух.
Двери были все так же заперты, да и охрана у входа не поменялась. Смотрели люди князя на меня с недоверием и даже некоторым призрением, но молча пропустили внутрь, видимо, следуя указаниям самого Мышкина.
В центре стола располагалась голограмма в виде стоящего в гордой позе мужчины, который довольно противным, к тому же искаженным помехами, голосом вещал о каких-то требованиях. Он был молод, лет двадцати пяти не более, с худым лицом и довольно массивным подбородком, который смотрелся несколько неестественно, хотя небольшие усики полностью отвлекали на себя внимание, даже не смотря на большие уши, которые были, словно приклеены к голове и выразительно торчали в разные стороны.
— Из какого цирка уродов его вызвали? — негромко поинтересовался я у вампира, который откровенно скучал, находясь за спиной у Мышкина. Тот усмехнулся, а расслышавший все князь кашлянул, маскируя смешок.
— Это князь Лопухин, — ответил Николай, даже не сбавляя тона.
— Ну я так и подумал, — кивнул я. Похоже, этот тип даже небольшую толику уважения не вызывал у всех собравшихся. Единственное, что заставляло слушать его высшему сословию Амурского княжества, это армия, которую Лопухин привел с собой. Да и то, судя по довольно расслабленному виду князя и некоторых его приспешников, а также полное безразличие ко мне, вмешавшимся в переговоры, к определенному решению проблемы они все-таки смогли прийти. — Ты случайно не знаешь японского? — полюбопытствовал я у вампира, наслаждаясь воцарившейся тишиной.
— Когда-то знал, лет триста назад, — прищурился он, беря у меня из рук книгу.
— Мне кто-нибудь сообщит, что здесь происходит⁈ — истерично завопил Лопухин, тыкая в меня пальцем.
— Да вы продолжайте, не отвлекайтесь, — махнул я рукой, глядя на вампира, который водил глазами по странице, затем начал переворачивать их, бегло просматривая содержимое. — Вы остановились на требовании номер двадцать один, где говорили о передаче граничащих земель в пользу вашего княжества, если я правильно все понял. — Грубить не хотелось, князь все-таки, но симпатии он у меня никакой не вызывал, да и сомневался я, если честно, что еще хоть когда-нибудь с ним встречусь. Возвращаться в это захолустье я не собирался.
— Да как вы смеете… — С трудом подбирая слова, начал какую-то, видимо, очень грозную речь Лопухин.
— Пойдем, надо поговорить, — схватил меня за руку Николай, не обращая внимание на окликнувшего его Мышкина. Мы прошмыгнули в кабинет рядом с залом и закрыли за собой двери. — Откуда это у тебя?
— Не поверишь, из библиотеки. Ничего дельного. Осталась только эта, — я кивнул на книгу, которую вампир открыл на странице, где было нарисовано дерево.
— Это дневник Дзимму Яшито, одного из японских магов при дворе Мышкина. Здесь рассказывается как он, повинуясь приказу императора Ямато, отправился во вражескую Империю для диверсии и сбора информации, это если кратко. Судя по тексту, он протащил сюда Дзюбокко, и, как я понял, скормил ему Азула, когда тот узнал, кем именно является Дзимму.
— И это тут написано? — я скептически посмотрел на дневник. — Зачем он это писал и почему не уничтожил свои записи?
— Ну это скорее предназначалось не для общего пользования. — Усмехнулся вампир. — Как ты вообще на нее наткнулся?
— Просто стояла на полке. — Я внимательно посмотрел на вампира, который сел на место князя и принялся ее листать.
— Эта книга была закрыта мощной магией крови, я до сих пор чувствую ее отголоски. Обычный смертный, даже не увидел бы ее. — Бросил на меня заинтересованный взгляд Николай. — Про Дзюбокко тут есть немного информации. Это дерево, своего рода артефакт, и уничтожить его можно только в том случае, если извлечь его сердце из чрева. Я не знаю, что это значит, — развел он руки в сторону.
— Нашел! — дверь распахнулась, и к нам влетел довольный собой призрак, прижимая к груди реторту. — Вот. Смесь трех ядов, щелочи, мускатного ореха и немного стеклоочистителя. Убивает корни и не вредит листве. Все проверил, правда на яблоне, но не думаю, что есть какие-то принципиальные отличия. — Он поставил передо мной свое варево и сел на стол рядом со мной.
— И это все, что там написано? — спросил я вампира, который уже привык к периодически летающим возле меня предметам, и не стал зацикливаться на склянке с синим содержимым.
— Из того,
