чем была вызвана подобная задержка, даже не представлял. По моим прикидкам, оставалось всего лишь несколько часов до конца действия проклятия на Мышкина, и в мои планы совершенно не входило задерживаться здесь дольше необходимого.
На входе меня встретил Константин, одарив меня недружелюбным оценивающим взглядом.
— Где Мышкин? — сразу же спросил я, оглядывая богато уставленную холл-гостиную. Все пространство было выполнено в белых и бежевых тонах, гармонично украшено серебряными вставками, украшениями и вышивками. Даже и не скажешь, что владелец этого богатства не добрый волшебник, а некромант.
— У него сейчас очень важное совещание. У нас война, если вы помните, — ровно ответил дворецкий, не сводя с меня настороженного взгляда. Я прислушался, отмечая, что поблизости никого из людей не было. Ни прислуги, которая постоянно перешептывается между собой, стараясь находиться в эпицентре событий, ни звуков из столовой и кухни, где постоянно кипела работа.
— Отлично, я как раз собираюсь на нем присутствовать, — спокойно ответил я, собираясь пройти мимо.
— Вы не можете, — попытался встать на моем пути Константин.
— Хватит, — рявкнул я. — Я уже из-за твоего хозяина немного не в настроении. Поэтому настоятельно не советую тебе огорчать меня еще больше. Иначе причины моего недовольства могут просто перестать существовать. Я доступно объясняю, или мне показать, что я имею в виду?
— Хорошо. Только успокойтесь, — Константин поднял руки в примирительном жесте и сделал шаг назад. — Конечно, вы можете идти куда хотите, но искренне вам советую отдохнуть, принять душ, привести себя в порядок, в конце концов. В высшем обществе не следует появляться в подобном виде.
Я ничего не ответил, только пристально посмотрел на дворецкого, который с невозмутимым видом развернулся и пошел вверх по лестнице.
— Хорошо, но я вас предупредил, — продолжил он, когда я последовал за ним. — Не думаю, что это скажется положительно на вашей репутации.
Большой зал, в который меня проводили, находился на втором этаже за массивными дверьми, перед которыми стояло, наверное, с десяток человек охраны. Один из них было дернулся в мою сторону, но Константин движением руки остановил его, пройдя мимо и открывая передо мной двери.
— Вольный барон Дмитрий Морозов, — громко оповестил собравшихся дворецкий и пропустил меня внутрь.
Зал был тоже практически белоснежным. В самом центре находился большой длинный стол со столешницей из прозрачного стекла, за которым расположилось около двадцати мужчин, которые синхронно повернули головы в мою сторону. Нужно признать, на их фоне я в своей порванной одежде действительно выглядел не очень солидно. Облаченные в строгие костюмы с родовыми гербами, некоторые даже были в мундирах с орденами, украшающими грудь. Повисла гнетущая тишина, хотя по другую сторону дверей я прекрасно слышал, как живо они что-то обсуждали, порой даже переходя на личности. Во главе стола прямо напротив входа сидел на небольшом возвышении князь, за спиной которого маячил Николай. Чуть поодаль, в самом углу, за небольшим столом, который заметно выбивался из интерьера, словно его только что сюда принесли, сидел Миша, листая какую-то древнюю книгу и тщательно что-то записывая на листок, прикусив губу. Я с облегчением выдохнул, глядя на совершенно здорового призрака, если так можно выразиться, конечно, который, встрепенувшись, буквально вылетел в моем направлении, прижимая к груди книгу.
— Ох, как же я рад, что ты уцелел. Не пугай меня так больше, — расплылся он в улыбке. — Тут такое творилось, ты представить себе не можешь. Красная вспышка, ты исчез, комната с арками тут же начала рушиться, мы еле выбрались оттуда. При этом такая страшная черная дыра образовалась в полу, которая даже меня старалась в себя затянуть. Мы тебя искали, звонили, я уже письмо хотел написать, но потом ты сам объявился, а вместе с тем пришла информация, что нежить, стоящая на границе с княжеством Лопухина, исчезла. Такое началось, шум, крики, все вопят, Лопухин пошел в атаку. В общем, не исчезай больше, — выдохнул он и кинулся меня обнимать, бросая свою драгоценную книгу на пол. — А еще я тут такое нашел, прям сам поверить не мог. Дмитрий, ответственно заявляю, что пока ты не искромсаешь мне на листву Дзюбокко, мы отсюда никуда не уедем, — вздернул нос ученый, когда, наконец, отлип от меня и, подобрав книгу, гордо отправился в свой угол, чтобы продолжить свои научные изыскания.
— Ваше Сиятельство, нам нужно с вами поговорить. Это срочно, — нарушил я тишину, которая все еще стояла в зале. Мишу никто не слышал, лишь некоторые провожали глазами летящую прямо по воздуху книгу.
— Я сейчас провожу экстренное совещание… — начал было князь, но опять идти у него на поводу не было ни малейшего желания. Поэтому я просто прервал его.
— Я прошу вас сделать паузу, чтобы обсудить то, что случилось с Азулом, — тихо проговорил я. Собравшиеся начали перешептываться, все еще не сводя с меня глаз. Мне было плевать на статус и церемонии. Собственно, как и вампиру, который положил руку на плечо Мышкину, показывая тем самым, что от моей просьбы отказываться нельзя.
— Это связано с тем, что моя единственная армия развеялась по ветру? — уточнил князь, поднимаясь на ноги. Я только кивнул, обходя стол, направляясь в едва приметную дверь, находящуюся за спиной Мышкина. — Господа, перерыв десять минут.
Он довольно резко соскочил со своего постамента и, подобрав полы своей мантии, быстрым шагом направился следом за вампиром, который даже открыл перед ним дверь, блеснув налившимися кровью глазами.
Мы оказались в небольшой комнате, скорее, даже кабинете, наподобие того, где мы гостили в первый наш визит в поместье. Мышкин сел за стол и потер уставшие глаза.
— Что конкретно случилось? — спросил он, как только мы расположились напротив него.
— Именно это я и хочу у вас спросить, — протянул я, расслабляя уставшую спину. — У нас был договор только на активацию артефактов. Никто не предупреждал, что меня забросит вашей чертовой магией прямо в центр леса, после чего заставит сражаться с личем и армией нежити, стараясь не попасть в лапы Дзюбокку. Вам есть что ответить? Если вы не поняли, я жду объяснений. И сразу предупреждаю, не следует кичиться авторитетом и классовыми сословиями, от того, чтобы не всадить вам кинжал в сердце, меня останавливает только ожидание вашего раскаяния, объяснений и предложенной компенсации.
— Выходит… Азул мертв? — осторожно поинтересовался он, отодвигаясь от меня ближе к стене. — Я вам уже говорил, что был не в курсе действия заклятия. Все, что с вами произошло, это чудовищное недоразумение и стечение обстоятельств. И
