— До вас наверняка дошли слухи, что в общей драке я не участвовал, — неуверенно начал он.
Флоренс поникла, тяжко опершись на трость.
— Значит, это правда, — разочарованно протянула она. — Ты был с нею, когда на отряд напали.
— Был.
— Почему?
О том, что Райдер удивился, говорило лишь то, что он едва заметно прищурил свои холодные глаза.
— Разве вам не сообщили и эту подробность? — ответил он вопросом на вопрос.
От Флоренс не укрылась прозвучавшая в его голосе издевка. Старуха грозно стукнула тростью, но только выбила лунку в земляном полу.
— Не путай меня с остальными идиотами в этом форту — включая и моего собственного сыночка! А теперь объясни толком, отчего это ты носился с ней как с писаной торбой!
— Мы с лейтенантом Мэттьюсоном пришли к выводу, что ее безопаснее всего будет держать подальше от отряда, — осторожно сказал Райдер. — А потом все пошло наперекос.
— Но почему потребовалось ее отделять от отряда?
— Для ее же пользы. Я чувствовал, что нам угрожает опасность.
— Значит, ты знал о засаде?
Райдер сокрушенно потряс головой. Сейчас объяснить это было еще труднее, чем прежде.
— Нет, — медленно произнес он. — Просто я чуял, что нам угрожает опасность, хотя и не знал толком, какая именно. Ведь поблизости не было никаких следов чихуахуа.
— И все же они напали.
— Так я слышал, — невыразительно ответил он.
— Но не видел ни одного из нападавших?
— Нет, не видел.
Райдеру было известно лишь то, о чем ему рассказали. Отряд потерял половину солдат — их буквально расстреляли на месте. Согласно рапорту, предоставленному генералу младшим лейтенантом Риверсом, индейцы сумели удачно укрыться за скалами. Флоренс это показалось маловероятным.
— Как такое могло случиться? — недоумевала она. — Вы же едва успели выехать из форта. Я знаю тебя, Райдер. При первых же выстрелах ты бы стал пробиваться назад.
Однако как Райдер ни пытался, он не смог вспомнить, ничего, кроме смутного эха одного-единственного выстрела. А потом — бесполезные попытки сдвинуться с места и провал в беспамятство.
— Мисс Гамильтон жаловалась на то, что в ее фляжке протухла вода, — сказал он Флоренс. — И мне пришлось отпить из нее несколько глотков, чтобы доказать обратное. — На его губах промелькнула мрачная ухмылка. — Пожалуй, это последнее, что я помню отчетливо.
— Вода оказалась тухлой?
— Я знаю свою лошадь и могу сказать, что мы отъехали совсем недалеко, прежде чем я расклеился. Мисс Гамильтон помогла мне доехать до укрытия под скалами и позволила там упасть. Когда я снова пришел в себя, меня уже тряс Риверс и требовал указать обратную дорогу в каньон. На протяжении всего пути до форта я почти ничего не соображал.
Тут их беседу прервал заглянувший в дверь часовой.
— У вас осталась лишь пара минут, — предупредил он. — Скоро пора будет гасить огни, и я заберу лампу. — и часовой скрылся за дверью прежде, чем Флоренс успела накинуться на него с ругательствами.
— Похоже, мне самой придется заняться часовыми в этом форту, — прошипела она. — Этому малому явно не хватает хороших манер.
— Не судите его слишком строго. Он не сделал ничего плохого. Ведь это его долг.
— Ты не можешь оставаться таким беспечным, Райдер. — Старуха брезгливо скривила рот. — Опасность слишком велика. И до сих пор ты не повешен лишь потому, что знаком кое с кем из высокопоставленных персон, уверенных, что твоему скальпу можно найти куда более полезное применение, нежели просто использовать в качестве трофея. — Еще бы, попробовали бы только попытаться заткнуть рот Флоренс Гарднер!.. — Ну а теперь не соблаговолишь ли ты поделиться своими соображениями насчет причин, заставивших Анну Лей Гамильтон обвинить тебя в попытке изнасилования?
— Месть?
— Это понимать как вопрос или как ответ? — нетерпеливо уточнила она.
— Я понятия не имею о том, зачем мисс Гамильтон рассказывает свою сказку об изнасиловании всем встречным-поперечным, — пожал плечами Райдер. — Но уверяю вас, что это — сказка от начала и до конца.
— Так я и знала, — удовлетворенно пробурчала Флоренс. — Почему же ты не сказал об этом Джошуа?
— Именно это я ему и сказал.
— Понятно, — удрученно вздохнула она. — Он не поверил.
— И нетрудно понять почему, — усмехнулся Райдер. — У мисс Гамильтон был изрядно потрепанный вид, да к тому же ей поддакивают Риверс и рядовой Карр. — И он снова потер рану на виске. — Она сказала, что оглушила меня камнем, чтобы вырваться.
Флоренс снова фыркнула:
— Судя по тому, что она вытворяла накануне вечером, этого ей хотелось бы меньше всего.
— До тех пор, пока я не доказал, что не интересуюсь ее лестными предложениями.
— Ага! — воскликнула Флоренс, считая, что начинает кое-что понимать. — Так вот почему ты заговорил про месть. Ей подвернулся шанс тебя подставить, и она его не упустила.
— Похоже, что так, — пожал плечами Райдер.
— Она знала, что на отряд в каньоне напали?
— Не уверен. Хотя вполне возможно.
— Но разве она не понимала, что творит? — продолжала расспрашивать его Флоренс. — Ведь своими сказками она разъярила всю свору!
Райдера обвиняли не только в попытке изнасилования сенаторской дочки. Удалившись от отряда вдвоем с Анной Лей, разведчик проявил пренебрежение к своим обязанностям. Все его слова и действия, продиктованные соображениями безопасности, теперь выглядели крайне подозрительно. То, что он убедил лейтенанта Мэттьюсона разделить отряд (их разговор был подслушан Риверсом), воспринималось как стратегия, приведшая к полному поражению. А тут еще вопрос о золоте…
Ведь в четырех фургонах находился не только провиант для дорожного патруля. Они были нагружены еще и обогащенной золотом рудой, укрытой под двойным дном повозок. Владельцы Голландских рудников заключили с военными договор об охране золотоносной руды на всем пути — от рудника до станции Уотерхаус Южной Океанской железной дороги. План подробно, до мельчайших деталей разрабатывался на протяжении последних месяцев, и именно Райдер отвечал за его подготовку и претворение в жизнь. Об истинной цели конвоя знали лишь посвященные, и даже младшим офицерам не сообщалось, что именно они перевозят в необычайно тяжелых фургонах. Руду загрузили тайно, под личным наблюдением Райдера, и только несколько человек — все как один убитые во время атаки — знали, что везут сокровища золотой жилы.
Так что теперь, когда золотой запас стоимостью около ста тысяч долларов попал в руки апачей, Райдера Маккея обвиняли в государственной измене.
Нью-Йорк-Сити
— Я принял решение, — провозгласил за завтраком Джей Мак. Этим утром он нарочно не пошел в офис, чтобы иметь возможность спокойно побеседовать одновременно и с Мойрой, и с Мэри. И хотя ни та ни другая и не подумали поднять головы от тарелок, Джей Мак был уверен, что дамы не пропустят ни слова. — Мне осточертело ваше молчание. — Мать с дочерью избегали разговоров не только между собой, но и с ним тоже. — Не пора ли одуматься? Ведь ничего хорошего из этого не выйдет!
