Неожиданно Джейн захлестнула ревность. Она даже не осознавала, к кому именно она ревнует – к Авроре или к себе самой. И то и другое было бы абсурдом.
Горькое чувство обиды и стыда вскипело у Джейн в груди и подступило к горлу, грозя ее задушить.
– Я… я должна идти, – выдавила она из себя, выскальзывая из объятий Сета и нетвердой походкой направляясь к двери.
Он схватил ее за запястье, стиснув его, словно клещами. Во взгляде Сета вспыхнула уже привычная настойчивость.
– К чему эта холодность, Джейн? Когда-то мы были друзьями, помнишь?
Друзьями… Неужели он так и не понял, что она хотела большего? Что он сам был для нее чем-то гораздо бóльшим, нежели просто другом. Строго говоря, он был для нее всем. Руки Джейн невольно сжались в кулачки. Черт бы побрал его за то, что он ничего не видел, не понимал… и не отвечал ей взаимностью!
Сет крепче стиснул ее руку и притянул Джейн ближе к себе. Слишком близко. А потом уставился на нее гипнотизирующим взглядом, и его бархатные карие глаза согрели ей кровь.
– Ты все забыла? – требовательно осведомился он.
Джейн охватило безумное желание расхохотаться. Забыла? Она? Проглотив комок, стоявший в горле, Джейн ответила, радуясь тому, что сохраняет остатки самообладания:
– Разумеется, нет.
– Это хорошо. – Сет ослабил хватку и подушечкой большого пальца принялся чертить круги на внутренней стороне ее запястья. – Потому что я думал о тебе.
Ее глаза непроизвольно расширились, а в груди расцвела предательская надежда.
– Правда?
Сет лениво улыбнулся, и у Джейн засосало под ложечкой.
– Нам было весело вместе. Когда я вспоминал о доме, первым лицом, которое появлялось перед моим мысленным взором, было твое.
Его улыбка увяла, словно ее задуло дыхание суровой действительности.
Джейн пробормотала что-то невнятное. Она была растеряна и не верила своим ушам, поэтому не решилась сформулировать ответ. Она даже не надеялась, что когда-нибудь станет предметом его раздумий. Маделин – да. Она, Джейн? Нет.
– А ты изменилась, – продолжал Сет. – Ты уже не та маленькая девочка, образ которой все эти годы хранила моя память.
Он медленно окинул Джейн взглядом. Круговые движения его пальца у нее на запястье посылали волны соблазнительного жара по всему ее телу.
– Ты тоже стал другим, – ответила Джейн. – То время, когда мы вместе купались в озере, давно миновало.
Огонь в глазах Сета разгорелся еще жарче.
– Очень жаль.
На щеках Джейн расцвел румянец. Все эти унылые годы, проведенные вместе с Маркусом, она часто думала о Сете. Спрашивала себя, где он, чем занимается и думает ли о ней хотя бы иногда. Джейн вспоминала веселые, беззаботные деньки до несчастного случая с Джулианной. До того, как Сет спрыгнул с яблони и на его лице была написана любовь к Маделин.
Джейн представляла себе будущее, как они встретятся вновь, воображала реакцию Сета. Она была разной – от сдержанного энтузиазма до вежливого равнодушия. Но в ее грезах он никогда не смотрел на нее так, как сейчас, с огнем, горящим в глазах. Огнем, который зажгла она. «С тем огнем, – напомнил ей безжалостный голосок в подсознании, – с которым Сет смотрел на Аврору».
Окончательно смутившись, Джейн высвободила свое запястье. На сей раз Сет не стал останавливать ее, когда она попыталась его обойти.
– Я обязательно навещу Джулианну еще раз, – пообещала Джейн.
Сет уставился на нее долгим взглядом. В его глазах все еще полыхало пламя. Кончиками пальцев опущенной руки он медленно выбивал барабанную дробь по бедру, словно продолжая в забывчивости ласкать ее.
– Джулианна будет вам признательна, – проговорил Сет наконец, и на его скулах заиграли желваки, давая понять, что деланая небрежность, с которой он ответил, далась ему нелегко.
Джейн отвела глаза, глядя на кутикулы своих аккуратно подстриженных ногтей.
Кивнув в знак согласия, она пробормотала:
– Вы действительно заботитесь о своей сестре.
«Пожалуй, даже чересчур», – добавила она про себя. Не давая себе возможности передумать, Джейн поспешно продолжила:
– Насколько я понимаю, вы ищете супругу.
– В самом деле? – Сет опять подошел к ней вплотную, и Джейн показалось, будто к ней приблизилась стена, излучающая манящее тепло. – Что именно рассказала вам моя сестра?
Джейн мысленно перебрала все то, что узнала от Джулианны, вспоминая, как безвольно поникли у девушки плечи, когда она призналась в том, что ее брат намерен жениться… и в чем заключается его единственное требование к супруге.
– Джулианна сказала, что вы женитесь только ради нее. Чтобы обеспечить ей уход и защиту. – Увидев, что Сет хмурится, Джейн заколебалась. – Разумеется, это очень благородно с вашей стороны, но подобная жертва тяжким грузом ляжет на вашу сестру.
Сет отступил на шаг, скрестив руки на груди, и тепло исчезло из его глаз, когда он презрительно выплюнул:
– Вы ничего не понимаете в том, о чем говорите!
– Неужели? Значит, сегодня вечером вы не едете в Воксхолл, чтобы присмотреть себе потенциальную невесту?
– У Джулианны чересчур длинный язык.
– Ваша сестра не желает быть единственной причиной вашего брака. Это несправедливо – взваливать на нее подобную ношу…
– Вы позволяете себе слишком много, – заявил Сет, – исходя из неверного предположения, будто ваше мнение для меня имеет какое-либо значение.
Уязвленная, Джейн проглотила комок, неожиданно подступивший к горлу.
– Быть может, мои слова и впрямь показались вам неуместными, но я думаю лишь о вашей сестре.
«А не о себе. Не о той боли, которая поселилась в моем сердце, когда я узнала, что ты женишься».
– Вы говорили, что вам пора, миледи, – положил конец дискуссии Сет, холодный и непроницаемый, не человек, а скала, и близость, возникшая между ними всего несколько минут тому назад, растаяла без следа. – Не смею вас больше задерживать. – И он отвесил ей короткий поклон.
Джейн посмотрела, как он, расправив плечи, уходит от нее прочь, и сама направилась к холлу. Откуда-то сбоку вынырнул лакей с ее накидкой, шляпкой и ридикюлем. Взяв у него свои вещи, Джейн заставила себя неторопливо выйти наружу.
Глубоко вдохнув прохладный воздух, она несколько раз крепко зажмурилась, смаргивая влагу, навернувшуюся ей на глаза. Джейн напомнила себе, что вот уже много лет благополучно живет и здравствует без Сета и его любви. И ничего, пока что не умерла. Так что его холодность не имеет ровным счетом никакого значения. Она не станет возвращаться в детство, как не станет горевать о том, чего никогда не было и не будет.
А когда до ее слуха дойдут известия о том, что граф Сент-Клер женился, она ничего не почувствует, не испытает вновь болезненный укол в области сердца, как случилось тогда, в саду, когда она поняла, что Сет никогда ее не полюбит.
