А когда до ее слуха дойдут известия о том, что граф Сент-Клер женился, она ничего не почувствует, не испытает вновь болезненный укол в области сердца, как случилось тогда, в саду, когда она поняла, что Сет никогда ее не полюбит.
И только оказавшись в безопасности экипажа, Джейн дала волю слезам.
Глава 11
Входя в городской особняк Гутри, Джейн внутренне подобралась, готовясь к худшему. Затаив дыхание, она остановилась в фойе и прислушалась, склонив голову к плечу. Благословенная тишина. Не обрушиваются стены. Не мечутся перепуганные слуги. Не раздаются пронзительные вопли девчонок.
Джейн медленно выдохнула, чувствуя, как постепенно исчезает напряжение. Можно не сомневаться, ей придется выслушать немало нелестных замечаний относительно того, что она оставила племянниц на Анну, а сама осмелилась принять участие в светских развлечениях, некогда занимавших ее с утра до вечера, но Джейн была рада хотя бы крошечной передышке и не жалела о времени, проведенном в обществе Сета. Каким бы невозможным ни выглядел сейчас их флирт, она навсегда сохранит в памяти знаки его внимания, прикосновения его губ к ее шее и жгучий взгляд, воспламенивший ее кровь.
Кто-то откашлялся позади нее, и напряжение мгновенно вернулось, болезненной молнией пронзив ее плечи.
Обернувшись, Джейн увидела, что перед ней стоит дворецкий. Часовой с каменным лицом, Барклай, по своему обыкновению, надел на лицо маску равнодушной вежливости. Глядя сквозь нее, он невыразительно проговорил:
– Мистер Биллингз ожидает вас в своем кабинете, миледи.
Джейн принялась стягивать с рук перчатки, негодуя на себя за то, что у нее задрожали пальцы при одном упоминании о Десмонде.
В своем кабинете. Даже дворецкий почитал Десмонда лордом и господином, забыв о том, что Джейн по-прежнему оставалась виконтессой. Забыв о том, что виконтом был все-таки Мэттью. Вдова, лишенная полагающегося ей по закону наследства, и мальчишка, обретающийся где-то на другом конце страны, не вызывали у него почтения.
Джейн судорожно теребила в руках перчатки, отчаянно стараясь придумать повод, чтобы хотя бы отложить встречу, если не отменить ее вообще.
Словно прочтя ее мысли, Барклай добавил:
– Мистер Биллингз распорядился провести вас к нему немедленно. Лично.
Джейн уронила перчатки на столик в фойе и разгладила юбки вспотевшими ладонями.
– Миссис Биллингз дома?
– Нет, миледи.
Джейн медленно втянула воздух через ноздри. Памятуя о последнем столкновении с Десмондом, она вовсе не горела желанием встречаться с ним наедине. Пусть он даже не подозревал о том, что женщиной, которую он преследовал у мадам Флер, была она, но она-то знала об этом. И при воспоминании о той встрече по коже Джейн до сих пор пробегали мурашки.
– Не могли бы вы послать за Анной?
– Мистер Биллингз отправил ее с каким-то поручением, миледи.
Прищурившись, Джейн окинула дворецкого взглядом. С поручением, как же! С каких это пор Десмонд стал давать Анне поручения? Этот негодяй явно хотел остаться с ней наедине.
Расправив плечи, Джейн решительно направилась к Десмонду в кабинет, прилагая усилия, чтобы ничем не выдать своей слабости. Посреди бела дня, когда в доме полно слуг, он будет вынужден держать себя в руках.
Остановившись перед высокими двойными дверями, Джейн дважды коротко постучала и стала ждать приглашения войти, стараясь не суетиться и не нервничать.
– Войдите.
Глубоко вздохнув, она вошла в комнату, и в ноздри ей ударил запах кожи и сигар – запах, который по-прежнему ассоциировался у нее с Маркусом даже спустя год с лишним после его смерти.
Десмонд вольготно раскинулся в кресле ее покойного супруга, водрузив ноги на стол красного дерева и зажав в зубах одну из сигар своего брата, привезенную из дальних стран.
– Джейн, дорогая моя, а я уже начал беспокоиться.
Держа спину прямо, Джейн опустилась на стул по другую сторону стола, нисколько не обманываясь деланой заботливостью деверя.
– Перед отъездом я сообщила о том, куда направляюсь.
– Да-да, ты ездила к леди Джулианне. Она ведь слепа, не так ли? – Десмонд стряхнул пепел в пепельницу из слоновой кости. – Как это любезно с твоей стороны! – Глазки у него забегали, и в них появилось лукавое выражение, когда он вновь поднес сигару к губам. – Говорят, ее брат подыскивает себе супругу, – посасывая кончик сигары, сказал Десмонд.
Джейн постаралась ничем не выдать своего удивления. Похоже, намерения Сета уже стали всеобщим достоянием.
– Мне об этом ничего неизвестно, – солгала она, сплетая пальцы на коленях.
– Ага. – Десмонд со стуком опустил ноги на пол, пристально разглядывая ее серое платье с таким видом, словно не спеша раздевал ее до нитки. – Хлорис считает, что с твоей стороны предосудительно вернуться в общество так скоро после смерти Маркуса, и я вынужден с ней согласиться.
– Прошло уже больше года. Этого вполне достаточно, чтобы…
– Напротив. Учитывая шокирующие обстоятельства смерти Маркуса…
– Ты имеешь в виду то, что он умер в постели любовницы? – Джейн воинственно задрала подбородок, не видя смысла изъясняться намеками. – На мой взгляд, в этом нет ничего шокирующего.
Особенно учитывая то, что бóльшую часть своего времени Маркус проводил в постелях других женщин.
Десмонд обошел письменный стол, с сожалением качая головой.
– Пожалуй, что нет. Но, к несчастью, разразился скандал. И твое намерение присоединиться к обществу, когда о нем еще не забыли, приводит Хлорис в отчаяние. А когда Хлорис несчастлива… – Он оборвал себя на полуслове и вновь покачал головой. – Скажем так, несчастная Хлорис является настоящим испытанием для любого из нас.
– В таком случае, возможно, будет лучше, если я уеду отсюда, – предположила Джейн, изо всех сил стараясь, чтобы надежда в ее голосе не прозвучала чересчур явно.
Она не настояла на своем отъезде сразу же после смерти Маркуса, полагая, что Мэттью нуждается хотя бы в одном дружелюбно настроенном человеке, который станет своеобразным буфером между ним и Десмондом. Но теперь Джейн дошла до той точки, когда инстинкт самосохранения требовал, чтобы она подумала о себе.
– Возможно, – согласился Десмонд, лениво разглядывая ее.
– Я могла бы удалиться в свой вдовий дом[17], – заметила Джейн. – Многие ожидали, что после смерти Маркуса я поступлю именно так.
– Но Джейн, дорогая… – Десмонд прищелкнул языком и провел костяшками пальцев по ее щеке. – Мне нравится иметь тебя в своем распоряжении.
Она поморщилась и отстранилась, избегая его прикосновения.
Он недовольно нахмурился.
– Неужели мои ласки тебе неприятны? Я бы сказал, что в твоем положении не следует быть столь щепетильной.
