жестокости Дворецкого мальчик, – впечатляет – не то слово! И как удалось отстроить такую махину? Откуда вы достали столько деревьев?
Он повернулся к саду позади:
– На крыше гостиницы столько точно не вырастишь!
– Хе-хе, вы правы, господин Клос, дерево, как бы это сказать, само к нам приплывает.
– Это как? – спросил мальчик и внезапно сам всё понял.
«Дерево берётся из кораблей, которые стекаются в гостиницу со всех концов Сплошного Моря!»
Он схватил Дозорную Трубу и почти сразу разглядел небольшие корабли и совсем маленькие кораблики, лодки и хлипкие плотики, которые разламывались на части и со всех сторон пристраивались к гигантскому кораблю. Каждая часть шла в работу, а совсем бесполезными щепками растапливали костры, в которых отливали из металла ядра, скамейки, подсвечники и прочие предметы военного и бытового обихода.
– Догадались, да? – ухмыльнулся Бастьен, – в гостинице всё, что вы видите вокруг, прибыло к нам вместе с нашими постояльцами: мебель, одежда, утварь. Всё разбирается до самых маленьких щепочек и пускается в работу!
– А как же команда? Капитаны этих кораблей?!
Мальчику внезапно стало холодно. Это был внутренний холод, и он был гораздо сильнее палящих солнечных лучей и жаркого морского ветра снаружи.
– Они все становятся нашими постояльцами, как правило, надолго. И капитаны, и матросы, и вообще все и всё. Наша гостиница – очень гостеприимное место, мы всем рады, здесь для каждого найдётся крыша над головой и работа.
– Немедленно отпусти меня! – закричал Клос. Ему стало очень неуютно оттого, что он сидит на плечах у человека, который так спокойно рассуждает о том, что все жители, тысячи жителей, которые когда-то куда-то направлялись, внезапно оказывались в гостинице и оставались тут навсегда.
– Отпустить? – задумчиво поглядел снизу вверх на мальчика Дворецкий, взял его под мышки и подошёл к самому краю пропасти. В отличие от верёвок вокруг Дозорная площадка не имела никаких ограждений, чтобы не мешать обзору, поэтому являлась очень опасным местом.
– Что ж, если ты уже всё посмотрел и обо всём узнал…
Дворецкий медленно поднял мальчика над головой и подвесил над краем пропасти.
«Вот и всё, – подумал мальчик, – жаль, что Лаки с Бароном останутся тут навсегда и никогда не увидят ни гор, ни баранов».
Он зажмурился.
– …То мы можем продолжить наше маленькое и увлекательное путешествие!
Клос ощутил под сапогами твёрдую поверхность и распахнул глаза. Бастьен уже шагал прочь, а мальчик, пошатнувшись от очередного порыва ветра, был вынужден быстрее последовать за ним. Зеркальный затылок Бастьена уже спускался по лестнице, отражая растерянного мальчика, который за последние несколько минут стал гораздо старше.
Некоторое время они шли молча: Клоса одолевали тяжёлые мысли о судьбе жителей гостиницы и их ежедневном тяжёлом труде, а Бастьена, казалось, больше занимали блики на подаренной Стариком монете. Один раз он даже приложил её к собственному глазу и ухмыльнулся в своей обычной манере.
– Так куда же всё-таки направляется этот корабль? И кто будет им управлять? Сможет ли он вместить всех жителей?
Мальчик поравнялся с Дворецким.
– Хм… – тот задумался, – с чего бы начать? Мсье Ле-Грант велел отвечать тебе на все вопросы, разве что… – он на секунду задумался, – Давай начнём с конца. Этот корабль, такой большой, на первый взгляд, конечно же, не сможет вместить всех жителей гостиницы.
Он стал загибать свои пальцы под рукавами, чесать затылок и пыхтеть. Было видно, что расчёты даются ему очень тяжело. В конце концов он выдал:
– Половину постояльцев и то не сможет вместить, а сколько сможет, я точно и не знаю. Да и какая разница? Главное – не то, сколько людей хочет плыть, а то, сколько захочет взять с собой Капитан Тромблон, – Бастьен скривился, – терпеть его не могу. Самодовольный негодяй!
Клос подумал о том, что человек, который не нравится Бастьену, на деле может оказаться вполне себе приятным. Эта мысль почему-то подняла ему настроение, несмотря на то что Бастьену, по-видимому, вообще никто не нравился.
– Не знаю, как ему удаётся, но он всё время возвращается, всё время! В то время как другие – никогда! Лучше уж сразу броситься в пучину вод в самую страшную бурю прямо с Дозорной вышки, чем попасть на этот чёртов корабль! Ну уж нет! Ноги моей на нём никогда не будет! Корабль почти готов, какой он там по счёту?
Дворецкий очень нервничал, его руки тряслись, и он ещё хуже загибал пальцы:
– В общем, точно не первый! Не второй, не десятый и даже не сотый! Вот что такое этот корабль – верная смерть! Именно туда он и направляется!
Он прервался, достал монету, потёр её и слегка успокоился:
– Слушайте, а ещё такие у вас есть, господин Клос?
Он схватил мальчика за плечо.
– Неважно! – вырвался мальчик, – в любом случае мы в расчёте, а если и есть, то я не собираюсь отдавать их тебе!
– Очень жаль, – грустно произнёс Бастьен, – прекрасная монетка, но у мсье Ле-Гранта таких целый сундук, а у меня всего одна. Много ли можно себе позволить, имея в кармане всего одну малюсенькую монетку?
«Если бы ты знал, что это за монетка, – про себя позлорадствовал мальчик, – жадный и завистливый Бастьен. Пока она у меня, в этом странном месте, где всё продаётся и покупается, мне ничего не грозит».
Клос вдруг вспомнил про цель своего путешествия и хотел спросить, в каком направлении ему плыть, но они уже входили в небольшой лес или, вернее будет сказать, сад, где со всех сторон их окружили деревья.
– Слушай, Бастьен, а зачем к ступенькам гостиницы приделаны ручки? Утром можно шею себе свернуть, когда бегом бежишь вниз!
– Это ещё одна наша традиция! – гордо провозгласил Бастьен. – Считается, что даже если гостиница перевернётся вверх тормашками, то по ней всё равно можно будет перемещаться вверх и вниз, держась за эти самые ручки. Такая вот у нас надёжная гостиница! И двери у нас тоже уникальные: если должны открыться, то откроются, с ручкой они или без.
Деревья вокруг были совершенно разных видов и росли вперемешку. Казалось, кто-то просто взял семена наугад, раскидал где попало – вот так лес и появился. Некоторые деревья были очень высокими, и мальчик решил спросить об этом своего провожатого:
– Скажи, Бастьен, ты говорил, что вышка Капитанской Дозорной Трубы – это самая высокая точка острова, так? Но ведь вот это дерево гораздо выше её, верно?
Бастьен остановился:
– Какое? Вот это? – он задрал голову вверх и попробовать покачать ствол. Толстый ствол не сдвинулся. – И какой же оно высоты?
– Понятия не имею, я его не измерял.
– Правильно! Деревья растут всё время по-разному, поди угадай, какое из них сегодня самое высокое! Что нам теперь, каждый раз ходить, измерять их и у самого высокого ставить караульного и затаскивать на верхушку трубу? Это совершенно нелогично! А традиции соблюдать необходимо!
На этот раз Клос удовлетворился
