носилки взмыли в воздух, и парад начал своё шествие по всем этажам гостиницы, с самого верха до самого низа.
Впереди, задавая такт тростью, вышагивал мсье Ле-Грант. Когда он уставал высоко задирать ноги и размахивать тростью, к нему подбегали помощники: они отирали ему пот со лба, поднимали под мышки в воздух и несли его. Ещё несколько постояльцев передвигали ему в воздухе руки и ноги, отчего казалось, что он большая цветастая марионетка, в своей нелепой шапочке и ярком зелёном камзоле.
За Ле-Грантом нестройной толпой двигались музыканты: они неистово колотили в барабаны, дули в трубы, докрасна раздувая щёки, и обрывали струны на гитарах, гуслях и других струнных инструментах, названий которых Клос не знал. Музыка получалась громкой, слегка нестройной, но мелодичной и заводной. Мальчик даже начал пританцовывать, сидя в своём огромном кресле, которое несли следом за музыкантами.
За Клосом шествовали все прочие постояльцы, нарядно одетые в меру своей фантазии и, разумеется, кошелька. Все двери гостиницы были сегодня открыты. Гости стояли возле своих номеров, размахивали платками, руками и просто хлопали в ладоши. Некоторые швыряли перед процессией разноцветные конфетти и яркие тканевые полоски. Когда толпа проходила мимо, они присоединялись к самому концу процессии и шли следом, увлекая за собой всё новых и новых участников. Вся эта разношёрстная цветастая делегация в конце концов слилась в единый поток и затянула хором:
А мы идём! А мы идём!Готовы выполнить любой каприз.А мы идём! А мы несём!С самого верха на самый низ.А мы идём! А мы идём!Вам подготовили большой сюрприз!А мы идём! А мы несём!С самого верха на самый низ.
– Ну, как вам? – радостно улыбаясь и важно помахивая проплывающим мимо лицам, спросил Клос.
– Не понимаю, что происходит, – озираясь вокруг и иногда вздрагивая от громких звуков, промурлыкал Лаки, – чему они радуются?
– Может, не понимают, что сами-то останутся здесь? – вторил Барон.
– Может, они просто радуются за меня, что вас так удивляет? Сколько всё-таки в этой гостинице весёлых и дружелюбных людей. Смотрите, каждый из них желает, чтобы я заметил его, улыбнулся и помахал! – мальчик ещё усерднее замахал окружающим.
– Скорее, радуются тому, что работать сегодня не надо, хотя… – Барон взглянул на мокрых от пота носильщиков их огромного деревянного кресла.
– …Хотя это относится не ко всем, – завершил его мысль Лаки.
– Хе-хе, просто вы даёте им надежду, господин Клос, – пританцовывая в такт музыке и подбрасывая монетку с глазом, прокричал неизвестно откуда взявшийся Бастьен. – Так же хотят! – Его зелёный бант, казалось, был ещё больше обычного. – Рад, что вы уже пришли в себя после вчерашнего!
Клос хотел спросить, что именно имел в виду Дворецкий, – его мигом захватили мысли о вчерашнем эпизоде у камина. Некий, блинный завтрак… Но Бастьен уже растворился во всё разрастающейся толпе.
– Ст-о-о-о-ять!
Процессия приближалась к очередной лестнице, ведущей вниз, но Человечек неожиданно дал команду остановиться перед большой стеной, завешенной бархатной тёмно-синей тканью. Все замерли как вкопанные, а оркестр перестал играть. Только один особо увлёкшийся музыкант продолжал, зажмурившись, дуть в свою трубу, но после шиканья толпы и смачного подзатыльника и он замолчал.
Мсье Ле-Грант повернулся лицом к мальчику и шествующей за ним толпе, картинно протянул руку, растопырив свои маленькие пальчики. Через несколько долгих секунд, в течение которых Человечек шикал на окружающих и вращал глазами (что очень забавляло Клоса), ему в ладонь вложили рупор, и он воодушевлённо и громко произнёс:
– Дамы и господа! Уважаемые гости, прибывшие со всех концов Сплошного Моря! В этот торжественный день, о котором рассказывалось в легендах и песнях, день, который мы все так долго ждали, памятуя о том, что вы в поте лица трудитесь, чтобы сделать это место, это последнее пристанище заблудшей души уютнее и гостеприимнее, я хотел бы сделать вам подарок. Этот день настал!
Толпа, воспользовавшись паузой в этом долгом спуске по лестницам, была рада перевести дух. Все с интересом глядели, что же за подарок приготовил им мсье Ле-Грант в этот множество раз произнесённый «день», и перешёптывались. Мсье чинно проследовал к длинной приставной лесенке в самом углу и не спеша взобрался на неё.
– Без лишних церемоний представляю вам новейшее чудо техники! Подъёмно-опускательный механизм!
Он дёрнул за верёвочку в углу – занавес с шелестом опал. Раздались восторженные возгласы и редкие аплодисменты. Прямо в стене был прорублен широкий квадратный проём, в который была вмонтирована внушительных размеров деревянная кабина.
Ле-Грант указал посетителям на кабину:
– Ну? Кто первый хочет попробовать? Только не все сразу!
Желающих не нашлось. Толпа боязливо попятилась, боясь разозлить Человечка, но ещё больше боясь нового.
«Это же обычный лифт, – разочарованно подумал Клос. – Тоже мне чудо техники! С другой стороны, для этого места лифт является весьма необычным устройством! Надо же, не думал, что прямо по центру башни, который обвивает лестница, есть полость!»
– Я готов! – воскликнул мальчик, – несите меня прямо туда!
– Отлично, какой смелый юноша! Вот он! Берите пример со Свободного Человека! Музыку!
Клоса и котов понесли прямо к лифту, а Человечек позади суетился и запихивал в лифт всех, кто попадался под руку. В кабине могло поместиться человек тридцать: туда уже пропихнули часть музыкантов, несколько случайных зевак, а также Гетти, которого мальчик сразу узнал по отсутствию обуви на ногах, высокому росту и шляпе. Тот скромно помахал Клосу и улыбнулся. Кабина раскачивалась туда-сюда, иногда глухо ударяясь о стены, отчего все присутствующие хватались друг за друга и боязливо охали. Музыканты под зорким взглядом мсье Ле-Гранта продолжали играть, несмотря ни на что. Коты от испуга повскакивали со своих мягких подушек и прижались к мальчику.
– Трогай! – прокричал Человечек куда-то вниз, и его голос эхом пронёсся по башне. Лифт под аплодисменты и облегчённые вздохи тех, кому посчастливилось остаться снаружи, начал опускаться.
– Ну, а мы продолжим путь традиционным маршрутом! – последнее, что услышал мальчик, перед тем как кабина тронулась, а Человечек повёл толпу дальше вниз, по лестницам.
Клос перегнулся через край своего передвижного кресла и взглянул в щель между краем кабины и стеной шахты. Насколько хватало взгляда, шахта уходила вниз, а на самом дне была сплошная темнота.
– Не бойся, мы не упадём, друг мой, – тихо сказал Гетти с лёгкой улыбкой, – я всё рассчитал, канаты очень надёжные.
– А далеко падать, если всё-таки канаты не выдержат?
Гетти задумался:
– Никто точно не знает. Мы, когда протягивали верёвки и всё устраивали, дошли только до минус первого этажа. – Он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их не подслушивают. – А дальше, дальше всё затоплено! – последнюю фразу Гетти произнёс уже громче, чтобы все слышали.
Потом он поманил мальчика и быстро зашептал ему в ухо:
– Ничего там не затоплено! Я своими глазами видел лестницу, уходящую вниз! Мсье Ле-Грант говорит, что там вода, но никакой воды
