объяснением Бастьена. Особенно учитывая все предыдущие вопросы об устройстве гостиницы.
– Этот сад называется «Сад Откровений», здесь мы выращиваем орехи, фрукты и овощи. Я не очень в этом понимаю, вам лучше спросить об этом обжору Пигля, он-то уж точно подскажет! Главное, что они разных видов и рано или поздно их плоды попадают к нам на стол, а их стволы сами столом и становятся. – Он облизнулся. – Деревьев не хватает на всех, поэтому обычные постояльцы гостиницы в основном питаются мхом, который ужасно горчит, да пьют воду. Но иногда, на какой-нибудь праздник, какому-нибудь бедолаге достаётся, скажем, одно яблоко, и он делит его на всю семью.
– Угощайтесь, господин! – Бастьен подошёл к одному из деревьев и сорвал с него два больших сочных яблока. Одно он протянул мальчику, а другое откусил сам:
– Я как-то видел одну такую сцену: сидят они, значит, делят это яблоко, а потом каждый берёт свой кусочек и начинает жевать. Они жуют его так долго, что за это время можно три яблока съесть, вкушают, стало быть, всю палитру вкуса, ха-ха, умора!
Он рассмеялся и швырнул откусанное яблоко на землю.
Тут же откуда ни возьмись на полянке появилась маленькая опрятная старушка, заботливо подняла яблоко, отёрла и спрятала под передник. После чего так же незаметно нырнула обратно в кусты.
Не успел мальчик выразить негодование, как Бастьен произнёс:
– Не сердитесь, господин Клос, это я для демонстрации. У нас тут ничего не пропадает, все и всё при деле. Найдите у себя даже самую ненужную, завалящую, бесполезную вещицу, оставьте без присмотра на минуту, и в одну секунду её и след простынет! В гостинице «Камень и бархат» специально всё так устроено.
– Кем устроено?
Бастьен, казалось, задумался. Он шёл, не сбавляя шага, и Клосу приходилось напрягаться, чтобы поспевать за ним. Вокруг трудились постояльцы. Работа некоторых была очень тяжёлой: они копали землю, иногда разгибаясь и утирая пот со лба. Другие лазали по деревьям, срывали плоды и складывали их в плетёные корзинки, которые болтались у них на шеях на верёвочках, высвобождая руки. Работу некоторых Клос вообще не понимал, но, безусловно, она была очень важной. Незаметно они оказались на самом краю леса, у противоположного края башни. Между двумя деревьями у самого края обрыва была устроена подвесная скамейка, на которой раскачивался мальчик примерно одного с Клосом возраста, возможно даже младше, и тихо наигрывал на флейте.
Светловолосый мальчик сидел спиной к гостям. Когда скамейка улетала назад, то находилась прямо над полянкой, а когда вперёд, то над морем, далеко за краем обрыва.
– Ишь, как играет! – тихо шепнул Бастьен, – всю жизнь мечтал играть так, да слуха нет. Давай его слегка напугаем?
Он потихоньку начал подкрадываться к мальчику, старательно огибая веточки, которые своим треском могли бы его выдать. Это выглядело очень комично: расхлябанный Бастьен был похож на большое развевающееся на ветру пугало, и Клос едва сдерживал смех.
Когда Дворецкий был совсем уже близко, мальчик с флейтой вдруг прекратил играть и ловко спрыгнул прямо позади крадущегося Бастьена. От неожиданности тот задрал голову, покачнулся и свалился назад. Клос расхохотался.
Мальчик с флейтой тихо произнёс:
– Давно вас ожидаю, почтенные господа. Я с детства занимаюсь музыкой, у меня очень тонкий слух. Если играть неправильно, деревья растут очень медленно, поэтому меня обучали с самых малых лет, – он говорил очень тихо, без эмоций и излишнего почтения, как будто находился в задумчивости. Его свободная рубаха была ослепительно белой и аккуратной, с красным узором посредине.
– Невероятно! Так ты подслушал всё, о чём мы говорили?! – Клос был очень рад познакомиться с кем-то своего возраста, но его прервал Бастьен.
– Дай сюда свою дудку, дерзкий мальчишка! – он, кряхтя и отряхиваясь, поднялся, выхватил из рук светловолосого мальчика флейту и приложил к губам.
Флейта молчала.
– Сейчас! Ещё раз! – Бастьен принялся дуть снова и снова, но не сумел извлечь из инструмента ни звука. Тогда он уселся на подвесную скамейку, отдышался и попробовал снова. Его лицо всё больше краснело, а пальцы, наоборот, белели.
– Вы дуете слишком сильно и сжимаете чересчур крепко…
– Покажи, как надо! – Дворецкий швырнул флейту мальчику.
Тот ловко подхватил её и поднёс к губам:
– Главный секрет – не сильно вмешиваться в ветер.
Он заиграл.
Звук был очень тихим: казалось, мальчик дул не сам, а позволял тончайшим, невидимым потокам морского ветра проходить сквозь инструмент и уноситься прочь, извлекая прекрасную, едва уловимую мелодию.
Ноги Клоса стали ватными, и он присел рядом с Бастьеном. Они покачивались вперёд и назад и молчали: любые слова в этот момент казались неправильными, слишком разрушительными, чтобы иметь возможность существовать. Клос не мог поверить своим глазам, но из ствола дерева прямо перед ним пробился зелёный росток и тут же превратился в листик, который тоже начал раскачиваться в такт с ними.
Когда светловолосый мальчик закончил, он поклонился и протянул флейту Бастьену. Но тот отмахнулся и жестом отослал мальчика прочь. Дворецкий выглядел очень расстроенным. Даже монета, которую он крутил в этот момент в руках, не придавала ему радости.
– Ах, эта музыка! Ах, Сад Откровений! Всё отдал бы, чтобы научиться играть так… – Он посмотрел на монетку, после чего сунул её в карман, – ну или почти всё. В любом случае мальчишку следовало бы проучить за дерзость, но, если бы не он, мы бы и сами гораздо чаще питались мхом и рыбой. Понимаешь ли, когда в гостинице становится очень мало места, мы вынуждены расширяться. Тогда колокол, Дозорную Трубу, клепсидру и, конечно же, весь этот сад приходится вырубать, переносить подальше и достраивать ещё этаж вверх. После чего мы снова засаживаем деревья и заставляем мальчишку играть. Это происходит не очень часто, но всё же…
– И как долго это продолжается? – спросил Клос.
– Что продолжается? – вопросом на вопрос ответил Бастьен.
– Да вообще всё это, – Клос очертил руками всё вокруг, – бесконечное море, башня, корабль – всё это!
– Хм…
Бастьен опять попытался посчитать, но раскачиваться на качелях над пропастью и считать у него явно не очень-то получалось, поэтому он махнул рукой и уверенно выдал:
– Уже довольно давно!
Мальчик не стал допытываться. Ему было приятно просто сидеть и раскачиваться на качелях. Даже рядом с Бастьеном.
Неожиданно раздались два удара колокола.
– Ну, моя работа на сегодня закончена, господин Клос.
Бастьен, кряхтя, слез с качелей:
– По большему счёту, теперь мне даже необязательно называть вас «господин». Время в саду, как вы уже, несомненно, успели заметить, летит незаметно. Осталось сопроводить вас к выходу, а завтра вы уже отбудете отсюда навсегда. На редкость удачный денёк выдался, не так ли?
Он обрадованно подбросил монету в воздух, чуть не уронил и с хихиканьем спрятал в карман, похлопав напоследок по нему рукой.
– Надеюсь, эти бездельники внизу успели подготовить всё к завтрашнему
