и… Ой! Чего это я?
Она смутилась и закусила губу.
— Понимаю, профессиональное. — водитель приветливо улыбнулся.
Такси отправилось в путь. Как только дворники продолжили свой скрипучий ход, водитель тяжело вздохнул. Алла смешно морщила носик:
— Что-то я совсем запуталась в этих часовых поясах. Такой туман в голове! Совершенно не помню, утро сейчас или вечер. И где мы конкретно…
Она пробормотала что-то ещё и попыталась что-либо рассмотреть в окне. В ночной тьме угадывались массивные стволы деревьев и, кажется, какие-то заброшенные избы.
— Думаю, вы слишком много работаете, — предположил водитель.
— Нет, что вы, — она махнула изящной ручкой, — мне моя работа нравится, совсем для меня не в тягость.
— А что вам в ней нравится?
— Ой, да почти всё! Разве что всякие неадекваты пьяные, но это редкость, так что не стоит обращать на них внимания.
Она звонко рассмеялась и продолжила:
— Но в остальном это же так здорово! В небе очень красиво. Все эти облака, которые так близко. А земля внизу — такая крохотная, как игрушечная. Три года работаю, а не перестаю удивляться. А страны? Я вижу столько интересных городов, в которых в жизни не побывала бы сама. Понимаете, я выросла в простой семье, небогатой. Учиться мне никогда особо не хотелось, больше хотелось знакомиться, общаться! Ну, вы понимаете. Но я не хотела себе находить «папика», как мои подруги, ну уж нет! Но всё равно я хотела путешествовать, общаться с людьми! И эта профессия — настоящее спасение для меня. Тут есть всё, что мне нужно!
Водитель внимательно смотрел на неё. В отблесках фонарей ему показалось, что форма Аллы опалена пожаром, но через мгновенье наваждение прошло. Её глаза сияли искренней радостью. Таксист удовлетворённо кивнул:
— Так хорошо, что вам нравится ваша работа. Это очень важно, что человек находится на своём месте.
Алла вновь обольстительно улыбнулась:
— Большое спасибо, так приятно! Знаете, часто я первый человек, которого видят пассажиры при полёте в новое место. Так приятно им помогать, успокоить их. Кто-то от чего-то бежит, кто-то первый раз летит в отпуск, а кто-то летит на встречу к любимым! Это так здорово! Я слышала так много прекрасных историй! Они все такие разные. Когда мы летим, прямо в воздухе чувствуется энергия новых приключений, новых историй. Мы как бы находимся в начале новых путешествий и никто не знает к чему они приведут. Понимаете, о чём я?
Водитель с готовностью кивнул.
— Ну и иногда можно чуть попользоваться служебным положением, — она хихикнула. — Например, сегодня я лечу на юбилей к своей сестре. И меня взяли на борт бесплатно! Правда, вот форму пришлось надеть, чтобы пройти через спецтерминал, но это ведь ерунда. Она для меня уже как родная.
— Многие бояться летать. Даже если лететь им нужно один раз в жизни. А вы? Вы же летаете каждый день.
Алла пожала изящными плечиками:
— С такими страхами в нашей работе нечего делать. У нас как-то не принято говорить об авиакатастрофах. Мы же все когда-нибудь умрём, верно? Так что бояться? От судьбы всё равно не уйдёшь. Если мне суждено умереть, то это произойдет, даже если я запрусь в комнате с мягкими стенами.
— То есть смерти вы не боитесь?
— А чего мне её бояться? Важно не то, сколько вы проживёте, а то, что вы успеете сделать.
— Ого, — искренне удивился водитель, — мало кто может сделать такие выводы в столь юном возрасте.
Алла покраснела и стала ещё больше похожа на ребёнка.
— И как? — спросил таксист. — Например, к сегодняшнему дню вы сделали достаточно? Если бы ваш часок был близок?
— Конечно, нет! — возмутилась Алла. — Мне ещё столько всего надо увидеть! Со столькими людьми познакомиться. И ещё я мечтаю найти свою любовь, завести детей. Нельзя же останавливаться на одном небе. Ах, как много прекрасных детей я вижу. Некоторые сорванцы, конечно. Но это ерунда. Они, бедные, так начинают пугаться, когда самолёт в турбулентность входит. На этот случай, у меня в кармашке всегда есть пара конфеток. В виде мармеладных мишек. Малыш сразу растеряется и уже не так боится. Ловко я придумала, правда? Хотите одну?
Она выудила из кармана красного мармеладного мишку, повертела в руках и отправила в рот. И тут же скривилась, как будто съела лимон:
— Фу, да он же совсем безвкусный! — в её голосе звучала детская обида. — Испортился, что ли?
Она с отчаянием вертела головой, пытаясь придумать, как избавиться от несчастного медведя. Водитель кивнул ей на окно. Алла навалилась на ручку стеклоподъёмника, та со скрипом и неохотой подалась. Стекло чуть опустилось, Алла швырнула в темноту конфетку и вновь навалилась на ручку. Прежде чем окно закрылось, до слуха водителя донёсся далекий, надрывный гул авиационного двигателя.
— Так когда вы будете заниматься семьёй и карьерой, если постоянно в небе? — спросил таксист, стараясь отвлечь пассажирку от истории с мармеладным мишкой.
— Ох, — вздохнула Алла, — я сама себе задаю этот вопрос. Особенно в середине полёта, когда дел особых нет и ты сидишь, смотришь на подсвеченные солнцем облака. Такие красивые, что аж дух захватывает. И думаешь: вот бы поделиться с кем-нибудь этой красотой. Прийти домой после рейса, завернуться вдвоём в плед и рассказывать, рассказывать про небо.
— Может, вы встретите кого-то среди пассажиров? — предположил водитель.
— Это вряд ли. Они все летят или с жёнами, или летят к ним, или от них. Или слишком старые, или вообще противные. А сколько всяких дураков летает? Ужас. То он врёт, что у него бомба в сумке, то напился и ему не угомониться, то другому кажется, что самолёт не в ту сторону летит. Знаете, после всех этих историй не всегда получается видеть в них женихов.
— Ну хорошо, — согласился водитель, — вы сказали, что собирались к сестре на юбилей?
— Да, — оживилась Алла и тут же нахмурила тонкие бровки. — Вот только я никак не могу вспомнить, я уже прилетела или только собираюсь улететь? Ох, совсем я запуталась с этими поясами часовыми.
— Думаю, вам стоило бы делать такие отпуска почаще. Брать перерывы в работе, чтобы иногда спускаться на землю. В прямом смысле этого слова. Да, у вас специфичная работа и график, но это не повод отказываться от личной жизни. Вы сами чувствуете, что одиноки. Многие молодые люди отмахиваются от этих мыслей, потому что уверены, что у них впереди полно времени. Но они заблуждаются: жизнь очень скоротечна, уж можете мне поверить.
Алла вздохнула:
— Ах, конечно вы правы. Я и сама это прекрасно понимаю, поэтому и лечу к сестре. Хочу, так
