На заседаниях ВЧК еще весной 1918 г. высказывалось мнение о необходимости организации наблюдения за деятельностью военных специалистов в воинских частях и военных учреждениях. В апреле 1918 г. на президиуме ВЧК с докладом о германском шпионаже выступил И.Н. Полукаров. Он утверждал, что буржуазия предпринимала всевозможные усилия, чтобы, с одной стороны, помешать формированию Красной армии, с другой стороны – использовать Вооруженные силы Советского государства в своих целях. Некоторые офицеры из числа привлекавшихся советской властью к службе в Красной армии в качестве технического персонала вступали в нее с тем, чтобы дезорганизовывать воинские части, возбуждать у красноармейцев недовольство советской властью. Будучи в рядах Красной армии, они приобретали возможность формировать кадры белой гвардии, получали доступ к оружию и снаряжению, хранившемуся на складах. По этому докладу президиум ВЧК принял решение: «…взять в ведение комиссии аппарат контрразведки, оставив ее под руководством самостоятельного заведующего»[271].
Однако народный комиссар по военным делам Л.Д. Троцкий, стремившийся максимально сосредоточить все нити управления войсками и контроля над ними в своих руках, утверждал, что контрразведывательную работу в армии без старых специалистов вести невозможно, и выступил против передачи военной контрразведки Всероссийской чрезвычайной комиссии[272]. В свою очередь ВЧК оказалась не способна проявить настойчивость.
Вопрос о чекистской работе в армии серьезно дискутировался на I Всероссийской конференции чрезвычайных комиссий в июне 1918 г. Ему было отведено основное место в докладе члена коллегии ВЧК И.Н. Полукарова. Заведующий отделом по борьбе с контрреволюцией, выражая мнение коллегии ВЧК, потребовал от местных ЧК «как органов политической борьбы» принять решительные меры для пресечения попыток контрреволюции разрушить армию[273].
Руководители губернских ЧК, делясь опытом работы среди военнослужащих местных гарнизонов, доложили о проведенных чекистами мероприятиях по изъятию из частей Красной армии белогвардейцев и анархистов, о подавлении попыток некоторых бывших офицеров, занимавших командные должности, спровоцировать выступления против советской власти.
Конференция выработала для местных ЧК рекомендации по усилению борьбы с контрреволюцией и подрывной деятельностью иностранных разведок в военной среде.
Летом 1918 г. военные действия противника (мятеж чехословацкого корпуса, интервенция стран Антанты на Юге, Дальнем Востоке, в Сибири) дополнялись подрывной работой разного рода подпольных организаций и групп в тыловых и прифронтовых районах, многие из них направляли свои усилия на разложение советских войск, склонение военных специалистов к переходу на сторону противника. Нередки были случаи измен со стороны бывших офицеров, факты шпионажа, связи с белогвардейскими и иностранными штабами. В силу разных причин в частях Красной армии имели место волнения, мятежи, что могло привести, а иногда и приводило к серьезным изменениям в обстановке на тех или иных участках фронта. Активно проявляли себя пропагандистские и разведывательные органы А.И. Деникина, А.В. Колчака, Н.Н. Юденича. Все это требовало в максимально сжатые сроки организовать эффективное пресечение контрреволюции в войсках[274].
Исключительно сложная обстановка, сложившаяся на Восточном фронте в связи с изменой большевикам главкома М.А. Муравьева, заставила Совнарком принять дополнительные меры для усиления борьбы с контрреволюцией. 16 июля 1918 г. по постановлению СНК при нем была образована Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией на Восточном фронте во главе с членом коллегии ВЧК М.Я. Лацисом. Основная задача этой ЧК состояла в том, чтобы объединить чрезвычайные комиссии прифронтовой полосы[275] и затем координировать их деятельность. Район действия этой комиссии распространялся на Астраханскую, Вятскую, Казанскую, Оренбургскую, Пермскую, Самарскую, Саратовскую, Симбирскую, Уфимскую губернии и Арзамасский уезд Нижегородской губернии[276].
В августе 1918 г. по инициативе Прифронтовой ЧК и политотделов начали создаваться чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией и шпионажем в армиях Восточного фронта.
Уже в сентябре 1918 г. член коллегии иногороднего отдела ВЧК Ю.Ю. Янель посетил Казань и Симбирск с целью инспектирования Прифронтовой ЧК. По результатам поездки он контстатировал: «…выяснилось, что положение всех образовавшихся в прифронтовой полосе ЧК, в смысле взаимоотношений и организационном, – крайне неопределенное и путанное. Здесь нарушена общая схема организации, общий порядок подчинения низших комиссий высшим, в смысле территориальном, нет стройной разграниченности в области деятельности»[277]. После такого доклада центру пришлось принимать экстренные меры по исправлению ситуации.
Инициатива РВС Восточного фронта по созданию армейских ЧК и положительный опыт, приобретенный ими под руководством Прифронтовой ЧК, стали достоянием реввоенсоветов других фронтов и армий. В октябре 1918 г. армейские ЧК были созданы и на Южном фронте. Это был ответ на призыв В.И. Ленина обратить самое пристальное внимание на укрепление Южного фронта, прозвучавший в его докладе о международном положении на объединенном заседании ВЦИК, Московского совета, фабрично-заводских комитетов и профессиональных союзов 29 октября 1918 г. Организаторами и руководителями армейских ЧК являлись соответствующие реввоенсоветы. ВЧК оказывала им помощь в подборе руководящих кадров.
Вскоре в войсках сложилась следующая система чрезвычайных комиссий:
• низовое звено – ЧК армий. Армейские ЧК были образованы, например, на Восточном фронте во 2, 3, 4 и 5-й армиях;
• среднее звено – ЧК фронтов. Фронтовые ЧК имелись на Северном, Восточном, Южном и Западном фронтах.
Систему ЧК в Красной армии возглавлял военный отдел ВЧК, организованный 15 ноября 1918 г. на базе ранее созданного военного подотдела при отделе ВЧК по борьбе с контрреволюцией. Возглавил военный отдел М.С. Кедров[278].
Приказом ВЧК от 27 декабря 1918 г. № 121 подобные отделы было предписано организовать на местах. Всем губернским ЧК предлагалось немедленно организовать военные отделы из трех-четырех сотрудников. На военотделы возлагалась организация наблюдения в воинских частях и военных учреждениях губернии, борьба с контрреволюцией, шпионажем и преступлениями по должности в Красной армии. В уездных ЧК подобные функции возлагались на одного из сотрудников. Военным отделам предписывалось поддерживать тесную связь с ячейками РКП(б) воинских частей и военных учреждений, а также со всеми уездными ЧК. Устанавливалась еженедельная отчетность перед ВЧК, куда направлялись сводки о положении дел в губернии, об арестованных лицах командного состава. Все законченные на военнослужащих дела также направлялись в военный отдел ВЧК.
Военные отделы первое время организовывали военно-регистрационные бюро, которые взяли на учет всех лиц командного состава, были также учтены все бывшие офицеры. Все менявшие место пребывания должны были отмечаться в бюро. Отделы давали справки о задержанных и информировали соответствующие инстанции о подозрительных лицах. Сведения собирались официально через комиссаров частей, неофициально – через партийные ячейки и отдельных красноармейцев. Однако сведения поступали нерегулярно, отрывочные и большей частью малозначительные.
В конце 1918 г. начало функционировать особое бюро при Московском окружном военном комиссариате, возглавляемое А.Х. Артузовым, работником военного отдела ВЧК. Бюро получало подробную информацию от своих секретных сотрудников о положении дел в частях Московского гарнизона.
Кроме фронтовых, армейских и губернских чрезвычайных комиссий вопросами борьбы с контрреволюцией в армии продолжали заниматься органы военного контроля.
Основными подразделениями военного контроля были два отделения – активное и общее. Активное отделение вело агентурно-оперативную работу и осуществляло в необходимых случаях наружное наблюдение; общее отделение занималось вопросами организации работы в целом. Органы военного контроля в контакте с местными ЧК и органами военной разведки Красной армии занимались разыскной работой и т. п.
Таким образом, в Красной армии существовали и действовали независимо друг от друга две системы военных контрразведывательных органов – система военного контроля, предназначенная преимущественно для борьбы со шпионажем, и система чрезвычайных комиссий, которые вели борьбу с контрреволюцией вообще, и особенно с внутренней контрреволюцией.
Первые результаты оперативной работы свидетельствовали о том, что разведывательная работа иностранных государств пересекалась с контрреволюционной деятельностью. По этому поводу член коллегии ВЧК М.Я. Лацис в одной из своих докладных записок писал, что «с тех пор, как изменился характер войны, с тех пор, как она стала Гражданской войной, трудно и даже невозможно отличить шпионаж от контрреволюционных действий». В связи с этим руководство страны считало, что орган безопасности в армии кроме прочего должен целенаправленно проводить политическую линию коммунистической партии.
