телефоне, полностью игнорируя меня и не беспокоясь о том, чем я занимаюсь.
Все в порядке.
Стараясь скрыть свою дрожь и раздражение, я хватаю укороченный топ и юбку и выбрасываю их в мусорное ведро. Часть меня испытывает чувство вины за такое расточительство, но я больше не могу на них смотреть, а ребята явно мне не верят. Я беру свою тарелку, а затем роюсь в холодильнике в поисках какой-нибудь газировки, хотя мне сейчас необходимо что-то покрепче воды. Я обхватываю пальцами пивную бутылку и засовываю ее под мышку, а затем направляюсь в безопасное место, подальше от Джейса Кинга.
Глава 8. Вульф
Моя машина стоит на холостом ходу на подъездной дорожке у нашего дома. Я не мог просто встать и уехать сейчас, когда вокруг происходит вся эта чертовщина, но мне было необходимо хоть немного побыть в тишине. Поэтому, взяв из дома бутылку пива, я сел в машину, но смог проехать всего три метра. Радио включено на небольшую громкость, но я все равно разбираю слова диктора. Заявление мэра этим утром вызвало небольшой переполох у большинства жителей Вест-Фолса. Его выступление звучало как угроза, поэтому с сегодняшнего утра давление в массах все нарастает и нарастает, и рано или поздно оно взорвется.
Я делаю глоток пива и закрываю глаза. А между тем мой телефон снова жужжит, дребезжа в подстаканнике. В течение последних трех часов мне без остановки звонят то мой отец, то другие Адские гончие.
Жаль, что между тем, что я хочу делать и что следует, пролегает огромная пропасть. Я хочу пойти и найти Кору, но сегодня вечером мои мысли слишком темны, ведь я представляю ее и Аполлона в гребаном душе, скорее всего, занимающихся сексом. В моей груди стало слишком тесно, и на нее давит эмоция, которую я отказываюсь называть вслух.
Мне нужно ответить на звонок, даже если я не хочу этого делать.
Я заключил очередную сделку со своим отцом, которую мы нарушили. Нарушили не он или Кора, а мы. Джейс и Аполлон знали, на что мы идем, и знали о риске, так же как и я знал, чем рискую. Мы могли бы объединиться с Цербером и помочь ему с его дурацким замыслом. Могли выполнить обязанности, на которые я уже согласился, но вместо этого мы помогли Коре сбежать.
Сейчас она находится где-то в нашем большом доме, а ее возвращение подействовало как бальзам для души Аполлона, и даже Джейсу стало легче дышать. А что касается меня, каждый вдох дается мне с трудом. Я был не готов к тому, что после ее возвращения домой, особенно после того, как с ней поступили Кронос и мой отец, на меня обрушится такое огромное чувство вины.
Мой телефон снова звонит, и я выхватываю его из подстаканника, готовый выбросить в чертово окно, но имя, высвечивающееся на экране, заставляет меня задуматься. Мне звонит Малик Барлоу, правая рука моего отца. Он не поднимался по служебной лестнице как обычный Адский пес, а использовал для этого Джейса и Аполлона. Когда-то давным-давно мы были друзьями, и, несмотря на пролитую кровь, я не держу на него зла. Как ни странно, мне становится любопытно, зачем он звонит, поэтому я нажимаю кнопку «Принять звонок» и жду, сохраняя молчание.
– Вечно ты играешь в свои игры, – доносится до меня низкий смешок. – Когда-то мне это нравилось в тебе, Вульфи.
Я подавляю желание закатить глаза, но, несмотря на то, что он меня не видит, не хочу доставлять ему такое удовольствие.
– А теперь не нравится? Мне больно это слышать.
– Твой отец в ярости.
Значит, он выжил.
В моей груди щемит от легкого разочарования.
– Конечно в ярости. – Я делаю еще один глоток пива из бутылки, которая быстро нагревается в моей руке. – Я так и думал, что звонишь рассказать мне что-то, чего я не знаю.
– Трое наших людей были найдены мертвыми в нейтральной зоне.
– Да ну? – Я вздыхаю и потираю глаза.
– Они были на сегодняшней пресс-конференции.
– И… – У меня внезапно возникает непреодолимое желание перенести этот разговор подальше от дома, поэтому, зажав телефон между ухом и плечом, я выпрыгиваю из машины и иду по боковой дорожке вокруг гаража, которая ведет на задний двор.
Я направляюсь к заброшенным садам, которые расположены на краю земельного участка, принадлежащего нам.
Малик шумно вздыхает, хотя обычно этот человек молчалив, как призрак. Но такой тихий он отнюдь не от природы. Пока мы вместе росли, я постоянно слышал, как он смеялся, задыхался, храпел, пыхтел, но все эти звуки вызывали у моего отца неприязнь, и однажды он просто выбил их из парня. Малик стал молчалив, но очевидно, что общение со мной пробуждает его старые привычки.
– Выкладывай.
– До сих пор Титаны хранили молчание по этому поводу, и ты же знаешь, как Кронос любит хвастаться убийствами. – Малик ненадолго замолкает. – Но эти смерти…
– Это же нейтральная зона. Они не станут хвастаться тем, что нарушили перемирие.
Студенческий округ, как и сам университет, должны быть в безопасности, но теперь Цербер провозгласил себя защитником этого района, и конечно, Титаны разозлятся на то, что он посягнул на нейтральную зону, и нанесут ответный удар. Но они не настолько глупы, чтобы признать это.
– Мой отец должен был это предвидеть.
– Ты, кажется, меня не слушаешь. – Малик издает еще один звук, что-то вроде стона, который проскальзывает сквозь его зубы.
Я могу представить, как он стоит прямо сейчас, стиснув челюсти и прикрыв глаза рукой. Такую позу он обычно принимал, когда Цербер застукивал нас за чем-то, что мы делали против его воли. Малик будто бы предпочитал не видеть приближающегося наказания. Это его редкая слабость и единственный прокол.
– Это не было возмездие Титанов. Ты когда-нибудь видел, чтобы Титаны кого-нибудь обезглавливали?
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
Обезглавливание? Я думал, что Кронос где-то в уединении зализывает свои раны, а он здесь и решил отрубать головы?
– Единственный способ, с помощью которого мы опознали людей, – татуировки, – снова вздыхает Малик. – Это было ужасно.
– Итак, ты звонишь мне потому, что…
– Потому что твой отец в ярости и я не уверен, что он собирается делать. Сначала он проигрывает вам Кору, плюс убивают его водителя, а теперь еще трое его людей оказались мертвы и обезглавлены. Считай, что ты от меня этого не слышал, но они были лейтенантами.
Черт возьми!
Обезглавленные лейтенанты Адских гончих в нейтральной зоне – звучит как какая-то страшилка, которой по ночам
