смогу отомстить и причинить им боль, была единственным, что поддерживало мое здравомыслие в той маленькой комнате.
Мой рот приоткрывается в удивлении, но, черт возьми, я возбужден еще сильнее, чем тридцать секунд назад.
Я смотрю на Кору и понимаю, о чем она говорит. Она приняла решение, и кто я, чтобы с этим спорить? Мне самому предстоит принять свои собственные решения.
Прежде чем я успеваю ей ответить, на нас падает свет фонаря.
– Вульф, какого хрена?
Я стону и поднимаю голову в сторону света. Щурясь, я могу разглядеть стоящих около беседки Джейса и Аполлона.
– Вы, идиоты, слишком долго шли. Я выстрелил из пистолета по меньшей мере минуту назад.
Вероятно, дольше.
– Сюда никто не ходит, – огрызается Аполлон.
– И все же.
Я отстраняюсь от Коры, и это практически больно, но я хочу, чтоб моя эрекция спала и не была замечена.
Кора натягивает капюшон и убирает от меня свою руку. Видимо, она не может смотреть ни на кого из них.
– Ну-ну.
– Почему ты такой красный? – Джейс заходит в беседку, приближая этот невероятно яркий свет фонаря к моему лицу, и я пожимаю плечами.
– Не знаю, может, мне чертовски стыдно.
Кора фыркает, а затем возвращается к свече. Она берет ее со скамейки, а ее маленький огонек на удивление все еще жив и здоров и мерцает как сумасшедший.
– Нам нужно идти домой, – наконец говорит Джейс. – У Святого есть новости.
– О трех Титанах? – спрашиваю я, и он морщится.
Взгляд Джейса скользит по Коре, а затем возвращается ко мне.
– Я не собираюсь обсуждать это при ней.
Гребаный Джейс и его проблемы с доверием.
– Она может прочитать об этом в новостях. – Я закатываю глаза. – Да даже просто в чертовом поисковике. Ты тоже хотел, чтобы она была здесь! Так что, черт возьми, будь мужиком и смирись с последствиями.
Кора вздрагивает от моих слов:
– Забавно он показывает свое желание.
– Возвращайся домой! – Джейс свирепо смотрит на нее.
– Отвали.
Я усмехаюсь ее сердитому тону, потому что знаю, что это моя заслуга. Всякий раз, когда Джейс пытается погасить ее огонь, я разжигаю его заново. Это мое молчаливое обещание ей и самому себе.
– Отлично, – ворчит Джейс и резко отворачивается. – Придешь, когда будешь готова, или оставайся на улице всю ночь, выбирать тебе.
Она проносится мимо него, перекидывая волосы через плечо.
– Думаю, на этот раз я готова.
Глава 9. Кора
Я не знаю, куда иду, пока не оказываюсь на третьем этаже, на котором я была всего один раз вместе с Аполлоном. Я подхожу к стеклянной стене в задней части помещения, сквозь которую льется лунный свет, и смотрю на рощу деревьев на заднем дворе особняка. В прошлый раз этот вид мне казался прекрасным, несмотря на то, что я была напугана и цеплялась за рубашку Аполлона все то время, когда он расчищал это место. Теперь, когда я пришла сюда одна, по моей коже бегут мурашки, а волосы на затылке встают дыбом. Я отхожу от стекла, и мои мысли сразу же возвращаются к недавним событиям, а пальцы и запястья ноют оттого, как сильно я сжимала пистолет, прижимая его к груди Вульфа. Несмотря на то что в моей руке был настоящий пистолет, я потеряла связь с реальностью. Я вышла на улицу в поисках тишины. Хотела покопаться в своей голове и найти какие-нибудь ответы, но вместо этого меня нашел Вульф, и в конце концов я рассказала ему о списке, не забыв добавить, что в него входит имя его отца.
– Кора?
Резко обернувшись, я вижу, что у дверного косяка, скрестив руки на груди, стоит Вульф. Я даю себе минуту, чтобы как следует разглядеть его тело, и пульсация между моих ног становится все более настойчивой.
– Тебя не волнует, что я убила человека? – спрашиваю я и съеживаюсь, ожидая ответа.
– А тебя волнует, что я убил нескольких человек?
Он знает, что мне все равно. С момента нашей первой встречи и до этого дня для меня ничего не изменилось. Но он ждет ответа, будто нервничает и собирается ответить на мой вопрос только после того, как я отвечу на его. От этого я чувствую себя немного лучше.
– Ты же знаешь, что нет.
Вульф облегченно выдыхает и неторопливо идет вперед. Он едва касается моего запястья, а затем, снова шумно выдыхая, тянется к другой моей руке. К той, в которой я все сжимаю свечу. Мои пальцы покрыты высыхающим воском, который сначала причинял мне боль, когда маленькие струйки горячей жидкости стекали по моей коже.
– Больно?
– Хорошо отвлекает.
– Х-м-м-м. – Он смачивает слюной большой и указательный пальцы, а затем тушит пламя, и я вздрагиваю от негромкого шипения гаснущей свечи.
Забрав свечу, Вульф разжимает мои пальцы и оттирает с них воск, прежде чем перевернуть мою руку ладонью вверх и вытянуть ее вперед. От первой капли все еще горячего воска со свечи, которую Вульф держит над моей рукой, у меня закрываются глаза. Воск необъяснимым образом воспламеняет не только место, на которое он пролился, но и всю мою кожу, даря ощущение жжения. Я делаю шаг вперед и беру лицо Вульфа в свои ладони. Он не сопротивляется, когда я притягиваю его ближе, но и не делает ни шага навстречу. Лишь свеча выпадает у него из рук, падая на пол с глухим звуком, когда наши губы соприкасаются. Мои губы скользят по его совершенно неподвижным губам, и я уже собираюсь сдаться, когда Вульф словно возвращается к жизни. Он обхватывает рукой мой затылок, запуская пальцы в волосы, и тянет в угол, внезапно перехватив инициативу на себя.
Запустив руки в его волосы, я слегка царапаю кожу головы, и Вульф стонет. Я облизываю уголок его губ, а он притягивает меня ближе, положив руку на мою спину. Он пробует мои губы на вкус, а затем отстраняется.
– Скажи мне остановиться, – просит он.
– Ни за что на свете, Вульф, – усмехаюсь я. – Я хочу, чтобы ты поглотил меня.
Вульф смотрит на меня с таким же жаром, какой я чувствую внутри себя, а затем медленно отпускает.
– Тогда разденься для меня, цветочек.
По моим рукам пробегают мурашки, и меня осеняет безумная идея. Идея, которая может оттащить его от края обрыва, на котором он стоит. Поэтому я облизываю губы и качаю головой:
– Пока нет.
Его бровь приподнимается, и на лице появляется настороженность, особенно тогда, когда я делаю шаг вперед и просовываю пальцы за пояс его джинсов.
