Но его увлекают не только загадки образования и разрушения пещерных минералов. Он мысленно восстанавливает историю пещер, особености их роста, перехода от вертикального направления к горизонтальному, их связи с наземными и подземными водами. Пещерам он посвящает прекрасную статью в журнале «Природа».
Главным событием этого года стала экспедиция в Каракумы. «Мпе хотелось после пестрых и ярких красок, богатства и плодородия оказаться в мире безлюдья и тишины пустыни. Мне хотелось попять во всей глубине величие среднеазиатских песков, понять их трудности и опасности, своеобразие их богатств… Как химику земли мне хотелось самому посмотреть на тот своеобразный мир солеи и озер, мир вьщветов и песков, защитных корок и пустынных загароп, которые характеризуют пустыню и составляют ее красоту».[17]
Имелись сведения, что в центре Каракумов находятся странные посчапо-серые бугры. Происхождение и геологическое строение бугров оставалось загадкой. Предполагалось, что здесь сказываются результаты былой вулканической деятельности. Не исключалась возможность обнаружить месторождение серы, в которой очень нуждалась промышленность страны.
С большими трудностями удалось снарядить караван (6 верблюдов, 4 лошади). Ситуация очень осложнялась возможностью столкнуться с бандой басмачей. Но Ферсмдна нпчто по смогло остановить. Даже тяжелая болезнь, илза которой он не мог самостоятельно влезать па лошадь или спешиваться и двигался с огромным трудом.
Караван шел и шел. На одиннадцатый день пути показались серые бугры. «Картина вокруг была замечательная, — писал Ферсман. — Куда пи посмотришь, валы и валы песка. Кое-где среди них огромные черные площадки шоров, дальше окаймленные венцом ярко-желтых, сыпучих, подвижных песков красноватые площадки такырои, а вокруг, как вулканы Центральной Франции или окрестностей Неаполя, как кратеры луны, десятки отдельных остроконечных вершинок, то мелких „вулканических“ конусов, то обрывистых скал. Далеко на севере и востоке рисовались новые группы бугров».
Бугры оказались исключительно интересными. Исследователи отобрали много образцов для лабораторных анализов, но уже на глаз было видно, что запасы серы немалые.
Прежние представления о происхождении серных бугтов пришлось оставить. Нигде не было никаких следов вулканических процессов, деятельности гейзеров или фумарол. Здесь проявились не глубинные, а поверхностные процессы.
В слоях гипсоносных горных пород содержится много серы. На земной поверхности она окисляется и превращается в сорную кислоту. Только в глубипс бугров сохраняется самородная сера. А сернокислые соли перерабатываются бактериями, благодаря которым накапливается сера.
Вернувшись в Ашхабад после месяца путешествия по пустыне, Ферсман доложил туркменскому правительству о перспективности обследованных месторождений серы и необходимости срочно приступать к их разработке.
На следующий год более крупная экспедиция под руководством Д. И. Щербакова провела первые опыты по добыче и обогащению серной руды но методу участника похода — химика П. А. Волкова. Метод был прост и надежен: руду нагревали в автоклаве, сера плавилась и погружалась вниз, а песок всплывал. Опыт прошел успешно.
Ферсману пришлось доказывать необходимость постройки в пустыне серного завода. Некоторым руководителям не верилось, что это возможно. Наконец, мнение Ферсмана победило. Караваны двинулись в Каракумы, перевозя оборудование серного завода, стройматериалы. И уже к концу 1927 года первые караваны с каракумской серой прибыли в Ашхабад.
Первый серный завод нашей страны был построен в центре пустыни.
В Средней Азии Ферсман охватил обоими полевыми исследованиями огромный регион. До этого он работал на сравнительно ограниченных территориях, где господствовали те или иные минеральные комплексы — в пегматитах, щелочных и гранитных массивах и т. д. А сейчас перед ним открывались просторы пустынь, степей, гор, долин Средней Азии, где встречаются разнообразнеишие горные породы и минералы.
На острове Челекен (ныне из-за понижения уровня Каспия он превратился в полуостров), где действуют грязевые вулканы, горячие источники отлагают разнообразные осадки. Здесь встречаются ярко-красные или бурые натеки, образующие систему ступепек-блюдец. Искристые корочки серебристого колчедана покрывают все предметы.
Ярко-желтые, сверкающие на солнце кристаллики серы украшают эти налеты. В относительно холодных сернистых источниках осаждаются черные и серые гидраты сернистого железа, быстро буреющие па воздухе. В других местах осаждается углекислый кальций в видо натеков мраморного оникса. Подобные образования встречались Форсману и вулканических областях Закавказья. Во всех челекенских источниках встречаются отложения поваренной соли в виде гроздьев на сухих веточках, или небольших качающихся сталактитов, или скоплений шарикоа-леденцов, подорасываемых кипящими водами. Это необычайное обилие кристаллических минералов, рождающихся прямо на главах, дополняют газовые и жидкие минералы: выделения нефти, сероводорода, углеводорода, струй азота и редких газов.
Отложения озокерита и кира — черные маслянистые натеки «горного воска» — тоже очень характерные челекепские образования.
Иная картина в опаленных солнцем предгорьях Гаурдака, на крайнем юге Туркмении, где минералогическая картина однообразная — сера и гипс, но зато серы очень много. Или долина Шор-Су (соленая вода) Кокандского оазиса, где, кроме залежей серы и гипса, из глубин вырываются струи сернистого газа и нефтяных газов, встречаются черные пленки озокерита горного воска.
В Сумбарской долине хребта Копетдаг Ферсман изучил жилы, содержащие витерит — редкую бариевую соль (карбонат бария), а на берегах Кара-Богаз-Гола — разработки глауберовой соли, мирабилита (сульфата натрия).
Затем Ферсман отправляется в опасное путешествие по Кызылкумам, проверяя сведения о гранитных выступах в центре пустыни, прорезаемых рудоносными жилами. Здесь действительно оказались месторождения редких металлов.
Изучает он и другие пегматитовые жилы — теперь в отрогах Каратау. А еще — месторождения мрамора, талька, фосфоритов. Ущелье Харанчон в отрогах Тянь-Шаня с пещерками, «погребами» замечательного горного хрусталя. Древняя горная выработка в долине Чувая с пленками коричнево-красной сернистой ртути — киновари.
Месторождения сурьмяного блеска — Кадаледжай, а невдалеке прекрасные жилы Медной горы Хайдаркапа, «где руды ртути, сурьмы и меди сплетались в сложном теле из платкового шпата». Рудные залежи свинца и цинка в горах Кара-Мазара…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
