И все-таки главнейшие формы борьбы за охрану природы, в особенности минеральных богатств, связаны не с изъятием их из активной эксплуатации, а с бережным рациональным использованием. Для Ферсмана это было совершенно ясно: он ведь пе был кабинетным теоретиком, а принимал участие в организации промышленности, индустриализации страны.
Но как осуществить рациональное природопользование?
Требуются не общие рассуждения и благие пожелания, а продуманные, выверенные и отработанные инженерные решения. Какие?
Ответ Ферсмана на эти вопросы в его статье с недвусмысленным названием: «Комплексное использование ископаемого сырья». В основе ее глубокая теоретическая идея о тесной, неразрывной связи природных геохимических условий с деятельностью человека, производящего гигантскую геологическую работу. Человек не должен противопоставлять себя природе. Его задача действовать в согласии с ней. Для этого требуется прежде всего детально изучить природную обстановку.
Эксплуатация недр связана с добычей тех или иных химических элементов или соединений. Они распределены в земной коре закономерно. Благодаря геохимическим исследованиям выявляются наиболее типичные сочетания минералов. «Таким образом, — заключает Ферсман, — самп законы геохимии нам подсказывают промышленные возможности и говорят о так называемых типических сочетаниях рудных и нерудных тел. Эти постоянные природные сочетания позволяют говорить о некоторых постоянных чертах промышленных комбинатов…
Мы, например, знаем, что в гранитных пегматитах совместно встречаются полевой шпат, чистый кварц, слюда, драгоценные камни, минералы некоторых редких металлов…
Комплексное использование всей горной массы в данном случае диктуется самими законами геохимии, и не удивительно, если в Южной Дакоте в одной пегматитовой жиле одновременно добывается до 15 полезных ископаемых».[18]
Иными словами, природа как бы подсказывает нам, какие производства разумно организовать в каждой геохимической провинции. Ферсман приводит, в частности, такие совместные нахождения некоторых веществ: олово, вольфрам, висмут, литий, бериллий, золото, монацит, шеелит и др., калий, магний, бром, хлор, титан, железо, ванадий, уголь, колчедан, огнеупорные глины.
Вполне современно звучат его слова о недопустимости «пускать на воздух» сернистые газы заводов, теряя ценное сырье и заражая окружающую местность, или оеспельдо накапливать в отвалах твердые и жидкие отходы производств.
«Я вижу необходимость решительно настаивать на коренном пересмотре использования сырья, на необходимости по-новому заострить научно-техническую мысль и сказать: там поставлено правильно производство, где не пропадает ни грамма добытой горной массы, нет ни грамма отбросов, где ничто не улетает на воздух и не смывается водами».
Это высказывание Ферсмана показывает, что идея безотходного производства, которая так популярна в наши дни, была им обоснована давно. К сожалению, она не была своевременно оценена по достоинству и внедрена в жизнь.
Во всем мире развитие промышленности шло в другом направлении: из руд извлекались наиболее экономически выгодные вещества, а остальные — пустая порода — шли в отвалы, загрязняли воздух, почвы, природные воды.
Теперь, когда масштабы загрязнения области жизни — биосферы — очень велики, со всей очевидностью выявляются недостатки современной техники и технологии. Началась их перестройка в соответствии с требованиями охраны природы. Конечно, осуществить такую перестройку сейчас, когда техника необычайно мощна и разнообразна, чрезвычайно трудно.
Актуальным остается давний призыв Ферсмана проводить комплексные исследования минеральных ресурсов: искать не какое-то одно полезное ископаемое, а выяснять всю геохимическую обстановку. Рациональная эксплуатация и охрана минеральных ресурсов (как и любых других) должна основываться па знании природы.
Идея комплексного изучения и использования природных ресурсов, по словам Ферсмана, «это идея охраны наших природных богатств от их хищнического расточения, идея использования сырья до конца, идея возможного сохранения наших природных запасов на будущее».
Ясно и точно сформулированная мысль. Она и теперь остается полностью справедливой. Кому-то она, быть может, покажется простой, само собой разумеющейся. Это заблуждение. За последние годы она стала очень популярна. А вот до этого оставалась в сущности не понятой в полной мере. К сожалению, простую и верную мысль иногда пенять бывает труднее, чем сложную и ложную…
Как мы знаем, Ферсман не только формулировал общие рекомендации и разрабатывал конкретные мероприятия по изучению и использованию естественных производительных сил страны. Он «пробивал» путь идеи в практику народного хозяйства, проводил огромную организационную работу и в отдельных районах (Урал, Хибины, Средняя Азия и т. д.), и в масштабах всего государства.
Результаты этой его деятельности сказываются поныне.
«В настоящее время, — пишет академик Н. Н. Некрасов, — когда приходится ставить и изучать новые проблемы развития и размещения производительных сил СССР, мы непременно возвращаемся к трудам Александра Евгеньевича Ферсмана. Особенно ценными являются комплексные методы изучения новых районов, освоения обширных природных ресурсов северных регионов, разработанные академиком А. Е. Ферсманом еще в первые годы широкого индустриального развития страны. Его увлечение реальным подходом к использованию комплекса природных богатств страны имело большие последствия для планового социалистического хозяйства»).
КАМЕНЬ И ЧЕЛОВЕК
Естествоиспытатель стоит перед лицом строгого и беспристрастного судьи — природы.
Д. А. Умов
В судьбе Ферсмана камень сыграл решающую роль.
И не удивительно, что Александр Евгеньевич больше, пожалуй, чем какой-либо другой ученый, интересовался значением камня в истории человечества.
В этой работе он готовился долго, собирая исключительно много разнообразнейших сведений об использовании и изучении человеком камня с древнейших времен. Он задумал колоссальный труд объемом 120 печатных листов (около 2000 страниц!). Многотомник должен был состоять из шести частей: «История камня в СССР», «Камень в недрах пашей страны», «Цвета камня и их свойства», «Камень в истории культуры», «Камень в искусстве и технике», «Камень в жизни и быту».
Никто никогда еще не создавал подобного произведения. Трудно было бы даже отнести его к какой-то единой традиционной категории: к специальному научному исследованию или научно-популярному, к геологическим наукам или историческим, может быть, к философским или искусствоведческим исследованиям?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
