Глава восьмая
Кораблем откровенно шатало. Дара чувствовала это сквозь сон, но открыть глаза и встать не могла. Стоило ей попытаться вынырнуть из плена дремы, как что-то неизвестное возвращало обратно. Подсознание будто бы шептало: она должна отдыхать и набираться сил.
Усилием воли Дара все-таки заставила себя резко сесть и широко распахнуть глаза — чтобы не было соблазна вновь смежить веки и задремать на мягкой подушке. Давно она не спала ни на чем удобном, на собственном корабле были ох не идеальные условия…
Осознание, что она находится в адмиральской каюте, захлестнули ее с головой. Девушка вздрогнула, чувствуя, как они, словно мелкими иголками, ударяют ее сознание все новыми и новыми яркими картинками, заставляя мысленно вскрикивать от боли. Синие глаза суженого адмирала, Урсула, напоминающая больше осьминога, чем обыкновенную женщину, "Джугарт", громадный, но такой беспомощный перед стихией… Все это смешалось воедино и превратилось в настоящую кашу.
Последним воспоминанием было то, как первый в мире горный ведьмак влил свою магию в ее тело.
Даре почудилось, что чужеродная энергия так и рвется на свободу, пытаясь пробиться наружу и расколоть на мелкие кусочки выстроенные вокруг нее преграды. Становилось дурно. Неужели магия Геора так легко отравила ее? И по его ли воле, или, возможно, Дара стала случайной жертвой неопытного ведьмака? Да ей даже представить страшно было, что произойдет, когда он, не умея контролировать себя, отправится к другим людям. Вдруг магия мужчины-ведьмака ядовита? Мало ли, к каким последствиям это может привести?
Дара метнулась к двери, но та вполне ожидаемо была закрыта. Девушка подергала ее, даже попыталась воспользоваться собственной силой — ничего. Нет, ее магия отозвалась, даже скользнула вдоль деревянной поверхности, но открыть дверь это никак не помогло. Впрочем, Дара и не надеялась на это. В колдовстве очень важное место занимает вера, а она сейчас не доверяла самой себе. А Геору, этой синеглазой сволочи, и подавно! Это ж надо было догадаться, такого натворить, усыпить ее!..
Наконец-то она нашла время спокойно осмотреться. В каюте, в принципе, было довольно уютно, и ничего противоестественного Дара не видела. Появился маленький столик — впрочем, он и был, просто в собранном состоянии, — и на нем стояли тарелки со свежей и на первый взгляд вкусной пищей.
Был соблазн устроить голодовку, но Дара велела себе не делать глупостей. Если ее кормят и силой укладывают спать, это еще полбеды. Собственно говоря, это подтверждение, что Геору Каннингему действительно нужна здоровая и целая жена. Правда, скорее всего, еще и покорная, но вот этого он уж точно не дождется!
Устроившись на краешке кровати, Дара придвинула к себе тарелку, отрезала крохотный кусочек мяса, понюхала его, проверяя, все ли в порядке, и съела. Вроде бы не ядовитое, она бы почувствовала: горные ведьмы всегда хорошо разбирались в отравах. И вкусное…
Дараэлла наконец-то осознала, насколько она на самом деле была голодна. Ведь она почти ничего не ела, наверное, еще со вчера, или когда там ее ненормальные пираты решили пойти на абордаж адмиральского корабля?
Надо же, еще несколько дней назад самой большой ее проблемой было захлопнуть дверь перед носом новичка команды, чтобы не распускал руки и не позволял себе никакие грязные фразы, да заставить пиратов не нападать на корабли порядочных людей. А теперь что? Она — адмиральша, и супруг — ох не сахар! С ним еще как-нибудь справиться надо, а удастся ли — большой вопрос.
И самое последнее, что собиралась делать Дара — в него влюбляться. Но сейчас, стоило только закрыть глаза, в мыслях тут же вспыхивал образ Геора. Девушке это совершенно не нравилось. Суть горных ведьм была в том, что они предпочитали абсолютно самостоятельную, свободную жизнь…
Говорили, что в те моменты, когда горная ведьма обретает власть над своей силой и больше не делится ею с горами и не нуждается в их поддержке, в нее трудно не влюбиться. Любовь, как болезнь, заседает в сердце того, кого выберет горная. Мужчина привязывается к красавице-ведьме, теряет разум… А вот если она не свободна и еще принадлежит горам, любовь не связывается магией. Она быстротечна, как у большинства людей, и потому, когда красота супруги начинает гаснуть — а случается это довольно скоро, — мужчины начинают смотреть и на других.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С Дараэллой бы так не было. Ее избранник должен был влюбиться в нее без памяти, настоящей, искренней любовью, закрепленной еще и силой горной ведьмы, и ни за что не позволил себе бы даже думать о другой.
— Горы-небеса! — ахнула Дара. — Геор!
Так вот почему ему стукнуло в голову сделать этот брак нормальным, а не фиктивным! И почему он вступился за нее. Все из-за силы горной ведьмы.
Но если бы привязка шла в одну сторону! Когда один в паре остается свободным, то всегда может разорвать узы и вырвать свою магию из сердца другого. Но Дара чувствовала, что магия Геора уже начинает пленять ее — а все потому, что эта скотина вздумала поколдовать и усыпить ее, когда того не надо было делать! И что теперь? Неужели уже поздно?
Дара не успела закончить эту мысль, понять, достаточно ли крепко их с Геором уже привязало друг к другу, чтобы магия сумела искоренить из этих отношений все намеки на свободу, как кораблем вдруг тряхнуло, да с такой силой, что оставшаяся в тарелках еда не просто свалилась на пол, а предварительно описала немалый круг и даже успела отметиться пятном на невысоком потолке каюты.
Не медля, девушка метнулась к иллюминатору — и в ужасе застыла, глядя на то, что творилось снаружи.
Волны подбрасывали огромный "Джугарт", поднимали его в воздух и отпускали, заставляя падать вниз. Бушующий снаружи шторм, казалось, заставил море сойти с ума, и Дараэлле показалось, будто воды стало в разы больше, чем она видела прежде. Должно быть, волны оказались столь высоки, что водой заливало палубу, и корабль под неожиданной тяжестью, ведомый посторонними силами, едва не уходил на дно, а потом вновь взлетал в небеса, чтобы удариться с еще большей силой о вспенившееся, сошедшее с ума море.
Дара была поражена, как она не почувствовала этого сразу. Может быть, попала в крохотное затишье, когда корабль на какое-то время сумел выровнять ход, но сейчас ведьма едва сумела устоять на ногах. "Джугарт" вновь подбросило в воздухе, и девушка с трудом успела уцепиться в прикрученную к стене полку, чтобы не отлететь к двери.
Из иллюминатора почти ничего не было видно, но складывалось такое впечатление, словно корабль специально вели на самые высокие волны, будто надеясь, что те помогут выбраться из шторма. Но кто ж так делает? Здесь же ужасные камни, и можно запросто не только сесть на мель, а и пробить дно корабля!
И опасность была очень близко…
Чтобы почувствовать горы, пришлось отпустить свою опору и закрыть глаза. Дара представила себя частью природы, полупрозрачным призраком, слоняющимся среди волн и позволяющему воде проходить сквозь нее. Ощущения были не из приятных, но зато теперь она видела скалы…
И то, на что несло "Джугарт".
Пик, почти незаметный, из тех, которые можно обойти, только если хорошо знать о его существовании. Мальби, рулевой пиратского корабля, хорошо знал эту часть моря и предупреждал Дараэллу, что местами вынужден будет вести себя очень осторожно. У него был своего рода дар, полученный свыше. Мужчина легко читал море, он чувствовал его…
Местный рулевой, очевидно, такими сверхспособностями не обладал. Кораблем в очередной раз тряхнуло с такой силой, что Дару отшвырнуло к противоположной стене, и она больно ударилась ребрами о дверную ручку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Снаружи раздался какой-то жуткий грохот. Дараэлла понятия не имела, что там могло так греметь, но все происходящее ей совершенно не нравилось. С таким рулевым лучше вообще никого туда не ставить! Впрочем, не удивительно, если вместо рулевого там ветер и волны, дергающие туда-сюда злосчастный корабль!
Откуда-то доносились человеческие крики. Дара подозревала, что, раз даже она слышала это, запертая в каюте, то вопили знатно, на славу. И это совершенно не вдохновляло. Да и дурное предчувствие не отпускало. Ведьмино чутье говорило, что их несло прямо на скалу, коварно спрятавшуюся за высокими морскими волнами. Крохотный камешек, который на самом деле — полноценная гора. Он же прошьет "Джугарт" насквозь! Даре показалось, что скала даже ее саму сейчас протыкала насквозь, так легко магия позволила девушке сродниться с кораблем.
