— Главное, не обращайся к своей матерью за советами, а то она расскажет, — примирительно промолвила Дара. — Жертв много?
— Троих смыло, двоих из них отловили обратно. Третьего бы отловили тоже, но он предпочел русалочью компанию. Может быть, даже жив до сих пор, — совершенно спокойно произнес Геор, словно жизнь моряков для него не так уж и много значила. Но Дара не была слепой и чувствовала, насколько он устал и сколько жизненных сил отобрала эта не в меру бурная ночь. — Мальби вернули в трюм.
Дара нахмурилась.
— Ты обещал, — промолвила она, отталкивая прочь руку супруга. — Ты обещал им свободу.
— На береге. Не на корабле, — строго ответил Геор. — Я должен знать, что мои люди в безопасности и никакой пират не перережет им среди ночи горло.
— Да? Может быть, ты и меня отправишь в трюм? Здесь-то уже запереть не получится! — она кивнула на шторку, трепыхавшуюся на ветру.
— В трюм? Чтобы ты разорвала мне половину "Джугарта"? Ну уж нет, — покачал головой Геор. — За особо опасными преступниками я предпочитаю наблюдать сам. К тому же, я видел, что там происходило. Если б не ты, никакой Мальби ничего не смог бы сделать.
— Да что ты говоришь? — фыркнула Дараэлла. — Однако, полезно же иметь в женах горную ведьму, и красивая, и магией подсобит, когда надо будет. Жаль только, что это счастье у тебя ненадолго, потому что жена уйдет от тебя, как только ее нога ступит на берег! Но ничего. Его Величество даже соблаговолит дать решение на развод, это я тебе гарантирую.
Она нашла в себе силы и наглость встать и даже преодолеть небольшую часть расстояния к двери, но Геор вовремя одумался. Он поймал Дару за руку и рванул на себя. Девушка попыталась вывернуть запястье из чужих цепких пальцев, но потерпела неудачу — Геор в то же мгновение ухватился за ее талию, и Дара аж зашипела от неожиданной боли, так заныло все тело.
— Сволочь! — прошипела она. — Убери руки! Я не в настроении. И уже сказала, король как раз с удовольствием подпишет прошение.
— Я не намерен разводиться, — твердо ответил Геор, смещая руки немного ниже.
Сначала Дара подумала, что это он из благородства, чтобы не трогать ее синяки, а потом спохватилась — откуда ж ему знать, что ей там больно? Единственная цель, которую преследует эта синеглазая сволочь — подержаться за ее…
Или видел?! Раздевал, зараза?!
— Зато я намерена, — отрезала Дараэлла. — И если ты собираешься препятствовать мне в этом благородном деле, то потом не сетуй, когда обнаружишь, что случайно выпал за борт. Ты видел, что я могу и такое сделать!
— Но ведь я тебе нравлюсь, — безапелляционно заявил Геор.
В глазах адмирала сверкало истинно мужское коварство. И откуда только успело появиться? Он был какой-то более… прямолинейный, что ли, и понятный, когда они только познакомились. А теперь все пошло наперекосяк, и Дараэлла небезосновательно полагала, что виной тому не в последнюю очередь заполученная Геором магия горных ведьм.
— Ты мне совершенно не нравишься, — возразила Дараэлла. — Все твои успехи — мыльный пузырь. Ты без поддержки Урсулы не можешь даже корабль на плаву удержать! С таким рулевым… И как вы намеревались, если вдруг что, выкручиваться?!
— Для этого у нас есть Тиам, — так естественно ответил Геор, что Даре даже стало не по себе.
И на все-то у него есть ответ!
— Да, — кивнула она, — это очень мило, что ты так доверяешь своему брату, но есть одна маленькая неприятность — ты самолично посадил его в трюм и выпускать оттуда пока что не собираешься. Потому что его заколдовала твоя неадекватная мать.
Кажется, Каннингем собирался спорить, но в последнее мгновение передумал. Дара даже знала, почему: мужские руки, блуждавшие до этого где-то в зоне пояса ее брюк, теперь наконец-то высвободили край рубашки и скользнули под тонкую ткань. Девушка вздрогнула от обжигающих прикосновений к обнаженной коже, но вида, что чувствует что-нибудь, помимо раздражения, не подала. Нечего Геору надеяться на ее взаимность, не заслужил он этого!
Даре вообще не нравилось то, что ее тянуло к мужчине. Прежде она испытывала только легкую досаду, когда какой-либо мужчина пытался излишне стремительно сократить между ними расстояние или, того хуже, прикасался к ней. А теперь тело самым наглым образом отозвалось теплом, покрасневшими щеками и странным, не слишком понятным ей желанием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Никогда еще Дараэлла не чувствовала себя настолько женщиной, насколько сейчас. Встречались же ей привлекательные мужчины! Да и предложений было немало. А эта синеглазая сволочь…
Пришлось тряхнуть головой, отгоняя прочь магический дурман. Заколдовывает! Причем, кажется, против собственной воли, его магия живет как будто сама по себе, отзываясь периодически на тихий, подсознательный зов.
— Прекрати, — строго произнесла она. — У тебя ничего не получится. У меня, Каннингем, все в порядке с самообладанием, и я умею посылать мужчин, когда мне это надо. А сейчас оно мне на…
Геор опять не дал ей договорить. Он дернул девушку, буквально силой усаживая на колени, и, дразня, убрал одну руку, второй держа так крепко, что у Дары не было никаких шансов вырваться на свободу. Адмирал издевательски улыбнулся, свободной рукой потянул Дару за локон и накрутил черную, как смоль, прядь на палец.
— Прекрати, — повторила Дараэлла, но уже совершенно не так уверенно. И ладно бы просто приставал, всегда можно ударить или хотя бы оттолкнуть!
Но у нее ведь не возникало никакого желания сопротивляться.
Каниннгем если и слышал ее, то точно интерпретировал слова неправильно. Иначе как он мог истолковать короткое "прекрати", что потянулся к Даре и, явно с трудом пряча победную улыбку, оставил на ее шее дорожку осторожных, вкрадчивых поцелуев.
По правде, сейчас надо бы пнуть его локтем под дых и высвободиться, но Дара, отчасти поддаваясь своему телу, только прильнула к мужчине и, прекратив попытки сопротивления, скользнула ладонями по его плечам. Геор, судя по звукам, глухо рассмеялся и взялся за пуговицы ее рубашки. Дараэлла не отталкивала, и сама пробежалась пальцами по сильным, мускулистым рукам супруга, добралась до пояса…
И, выдернув кинжал из ножен, стремительно прислонила его к горлу Геора.
— Нравится? — изогнув брови, поинтересовалась она, наблюдая за тем, как Геор медленно отодвигается от нее. — Вот и я в восторге. Ты знаешь, горные ведьмы предпочитают быть сверху и использовать оружие.
— Занимаясь любовью?
— И это тоже, но в первую очередь, когда убивают жертву. Но если тебе так невмоготу потерпеть до берега, то мы можем совместить. Хочешь?
— Как-нибудь подожду до берега, — согласился Геор. — Разумное предложение. И кровать там будет помягче. И места побольше.
— О да. Закажи себе двухметровое ложе, чтобы мог устроиться в нем и вдоль, и поперек. Надо ж как-то будет развлекаться, я-то тебя сопровождать не планирую,
Судя по всему, адмирала это извещение не порадовало. В синих глазах вспыхнуло что-то вроде раздражения вперемешку со страстью, и Даре пришлось чуть сильнее надавить на кинжал, напоминая ему о том, что она все еще вооружена.
— Боюсь, тебе не понравится то, что случится, если убьют адмирала. Даже если это сделает его супруга.
— Поступим проще, — ухмыльнулась Дара, — я привяжу тебя к стулу, убью твою мать, а потом мы будем жить долго и счастливо, и ты даже можешь рассчитывать на меня в своей постели.
— Ты уверена, что оно того стоит?
— Горные ведьмы — отличные любовницы.
— Исходя из этой логики, не понимаю, почему ты сопротивляешься.
— Ты — не горная ведьма.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А ты выступаешь по девочкам?
— Дурак, — искренне отозвалась Дараэлла. — Лучше бы ты подумал, что делать с твоим братом, который томится в трюме и ждет, пока его повесят.
Геор, кажется, мигом растерял весь интерес к Даре, помрачнел и покосился на шторку с таким видом, что мог бы — поджег бы!
Впрочем, почему "бы"? Горные ведьмы не управляли огнем, но определенный перечень заклинаний использовать могли, и штора моментально задымилась, спеша выполнять приказ. Дара хотела было остановить пламя, но потом решила этого не делать — нелепое заграждение, все равно ни от чего не прятавшее, ее раздражало.
