Читаем без скачивания Самоучитель танцев для лунатиков - Мира Джейкоб

– Помолчи! – оборвала ее Амина.

– Что?!

– Просто я… – Амина крепко зажмурилась, пока перед глазами не заплясали яркие цветные круги. – Наверное, правообладателем является «П-И».

– Нет, не является, – отрезала Димпл, но потом все-таки взяла на себя труд объяснить ситуацию. – Помнишь, как мы сомневались по поводу этого пункта, когда ты подписывала контракт? Пункт по поводу авторских прав на твои фотографии? «П-И» может публиковать фотографию, поскольку, строго говоря, в момент съемки ты была их официальным корреспондентом, но после этого все права переходят к тебе. Любой, кто хочет воспользоваться снимком, должен иметь дело с тобой.

– А если я не хочу, чтобы со мной имели дело?

– Вот я и говорю, что могу сама этим заняться!

В принципе, достаточно было просто сказать «да», поблагодарить и быстро повесить трубку. Снова залезть под одеяло и погрузиться в сны об Акиле. Но Амину охватил ледяной холод, который она впервые ощутила вчера, посмотрев на свежий выпуск газеты: имя Бобби Макклауда, безмолвное горе людей, которые любили его, сжимали ее тело стальной хваткой. Что они почувствовали, увидев ее снимок? Что она, сама того не желая, показала им? Амину пробрала нервная дрожь.

– Ами, ты меня слушаешь?

– Она вечно будет стоять у них перед глазами.

– Что?!

– У него остались дети. Ты знала, что у него есть дети?

На другом конце провода повисла долгая пауза.

– Сейчас приеду, – наконец раздался в трубке голос Димпл.

О нет, только не это!

– Не надо! – Амина быстро оглядела бардак, творившийся в комнате: бутылки, окурки, газеты. – У тебя будут проблемы на работе!

– Просто привезу тебе обед, ладно? Можем даже не разговаривать, если не хочешь.

– Димпл, со мной все в порядке!

– Ага, конечно! Через десять минут буду!

– Нет! Не надо! Господи, ну не так быстро! Твой звонок меня разбудил! Дай мне хоть в себя-то прийти, ладно? И кстати, я согласна! Делай, как считаешь нужным. Можешь вести переговоры с агентствами. Давай!

– Боже мой, да мне на это уже плевать! Я просто сразу не поняла, в чем дело. Это ты из-за Акила, да? Пожалуйста, разреши мне приехать!

– Дело не в… – хриплым голосом начала Амина, но осеклась. – Слушай, просто разберись с этими агентствами, хорошо? Ты мне очень поможешь, – добавила она и затаила дыхание в ожидании ответа Димпл, которой предстояла нелегкая сделка с совестью.

– Ты уверена? – спросила сестра через несколько секунд.

– Да, – с облегчением вздохнула Амина.

– Хорошо, после работы я сразу к тебе!

– У меня есть планы на вечер, может, поздно буду, – соврала Амина. – Созвонимся.

Положив трубку и на время нейтрализовав Димпл, Амина выползла из кровати и начала искать, что бы надеть. Из-под задернутых штор в комнату струился яркий солнечный свет. Несмотря на то что это было совсем не в ее стиле, а скорее в духе дурацких женских сериалов, где героини заламывают руки и вопят «Боже, за что?», а кроме того, вычурно, чересчур театрально и к тому же отвратительно, Амина взяла с тумбочки бутылку, сделала большой глоток и поперхнулась.

«За тебя, детка!»

Он недооценил силу денег. Не тех ста тридцати восьми миллионов долларов, которые были вложены в постройку казино «Изумрудная королева» и создание сети школ для индейцев и действительно могли положить конец постоянной нищенской жизни племени, – тут Бобби Макклауд оказался прав. Он полностью ошибся в том, какое воздействие произведут чеки на двадцать тысяч долларов, выписанные каждому индейцу пуяллуп.

«Бобби использовал свои мозги и свое положение в племени, чтобы продать нас всех оптом. Наши родители сейчас, наверное, в гробу переворачиваются», – сказал репортерам его брат Джозеф Джо-Джо Макклауд на лестнице отеля «Такома Шератон» сразу же после торжественного подписания договора («Племя променяло землю на будущее». – «Сиэтл пост-интеллидженсер», 24 марта 1990 года).

С мая 1990 до начала 1991 года индейцы пуяллуп, по словам одного из членов племени, пожелавшего остаться анонимным, «прожили целых восемь месяцев американской мечты». Обналичив чеки, сумма которых составляла их заработок примерно за два года, они купили машины («файрберд», Z28, полноприводные «БМВ» и целый автопарк пикапов), съездили в отпуск (Диснейленд, «Морской мир», Вегас), приобрели товары первой необходимости (памперсы, газ, еду, обогреватели, покрышки, одежду), потратились и на менее насущные потребности (семейные портреты, ужины в ресторанах, наркотики).

К июню 1991 года, спустя полтора года после выдачи чеков, по примерным оценкам, семьдесят пять процентов получателей спустили все до последнего цента.

«C ума сойти, да неужели!»

– Их можно понять, – произнесла вслух Амина, складывая газетный лист пополам.

«А никто и не говорит, что нельзя».

«Не верьте романтическим бредням о том, что когда у вас нет денег, их отсутствие вас не беспокоит. Если ты голоден и у тебя за душой ни гроша, то чувствуешь себя отвратительно, – сказала член племени Глэдис Джонс («Племя пуяллуп год спустя: оглядываясь назад». – «Сиэтл таймс», 23 марта 1991 года). – А когда есть деньги и все идет нормально, чувствуешь себя еще хуже».

Поездки в отпуск превратились в фотоальбомы. Дома́ поглощали арендную плату и выплевывали своих обитателей на улицу. У машин постоянно менялись владельцы, и если человек выходил из бара и обнаруживал, что кто-то украл «коня», то чувствовал скорее дискомфорт, чем настоящее расстройство.

«Бобби это просто подкосило, – заявила Шерили Бин, подруга детства и член племени в интервью («Америка откупается от угрызений совести». – «Нью-Йорк таймс», 12 октября 1992 года). – Когда деньги закончились, это стало ударом для всех нас, но особенно для Бобби. Даже те, кто потратил доллары с умом или вложил их, были вынуждены смотреть, как наши братья и сестры идут ко дну».

В январе 1992 года его дядю Ронни Макклауда нашли мертвым после десятидневного запоя в гостиничном номере в Вегасе. В марте его двоюродный брат Майкл Джон попал в аварию на своем грузовике. В мае брат Джо-Джо Макклауда съел две упаковки аспирина. Он провел три дня в коме и умер 15 мая 1992 года.

– Амина-Амина-Амина! – раздался на автоответчике хриплый голос Томаса. – Просыпайся, растрепа! Подъем! Проснись и пой! Расскажи нам все-все-все! У твоей матери голова уже раздулась, как воздушный шарик, а мы еще даже…

– Но, детка, почему же ты нам ничего не сказала? – с притворным расстройством спросила Камала. – Бала говорит, что Димпл ей сообщила: какая-то твоя фотография во всех передовицах и все хотят ее купить! Так теперь эта царица Савская названивает всем: Санджи, Раджу и еще бог знает кому, как будто ты ее дочь…

– Она сказала, что твое фото даже в «Нью-Йорк таймс»! Это правда? – спросил Томас. – Ты должна выслать нам экземпляр!

Повисла короткая пауза, родители выдохлись и с благоговением дышали в трубку. Потом они отключились: сначала Томас, а потом Камала, не преминув напомнить, чтобы Амина отправила им фотографию и ни в коем случае не забывала раз в неделю втирать в волосы кокосовое масло, чтобы они становились еще чернее.

Поздним вечером 26 августа 1992 года Бобби Макклауд поставил машину на парковке за кафе «Стилл-лайф» и направился по Фремонт-авеню к магазину маскарадных костюмов «У Салли». Там он купил костюм индейца чероки для мальчиков старше четырнадцати лет. Через семь минут, переодевшись в желтую пластиковую рубашку с бахромой и брюки в туалете для сотрудников магазина, Бобби вышел на улицу.

В первом из множества чеков, полученных Аминой в течение года, значилась сумма, равная ее заработку за три месяца. Ей совершенно точно не могли столько заплатить в сентябре и октябре, особенно учитывая ее безделье. Девушка положила чек на барную стойку на кухне и внимательно наблюдала за тем, как по нему медленно ползет солнечный луч, словно надеялась, что солнце испепелит чек и зажжет ей сигарету, но этого не произошло.

«Что, кровавые деньги за кровавые деньги?»

«Отвали!»

Теперь Амина старалась все время держать сигарету горящей. Она понимала, что просто-напросто спалит квартиру, если уснет, и постоянное чувство приглушенной тревоги не давало ей отключиться. По возможности лучше бы вообще никогда не спать. Ей опять стали сниться сны, очень прямолинейные, настолько прямолинейные, что она приходила от них в бешенство. Бобби Макклауд делает боевую раскраску мазками темперы. Бобби Макклауд читает ей статью о войне между испанцами и американцами по изданию Британской энциклопедии 1979 года. Бобби Макклауд стоит под сенью огромного тополя и показывает ей, какой размах крыльев должен быть у взрослого человека.

Сначала пошла волна демонстраций против использования фотографии. Противники публикации прошли маршем по мосту Авроры, украсив себя одним пером и держа в руках плакаты, гласившие, что жить на высоте – право, данное от рождения.