Святослав Ольгович Северский пригласил своих двоюродных братьев Давидовичей соединиться с ним для освобождения из плена несчастного Игоря. Но Давидовичей больше заботило удержание за собою черниговских волостей, чем участь их двоюродного брата. Поэтому они вступили в союз с Мстиславичами против Ольговичей.
Святослав обратился тогда к Юрию Суздальскому и за освобождение Игоря предложил ему помощь, если он захочет добывать себе Киев, которым Изяслав не по праву завладел мимо своих дядей. Юрий, разумеется, был рад случаю вмешаться в дела Южной Руси и овладеть заветным киевским столом.
Пока Юрий Долгорукий готовился лично предпринять поход на юг, в стане Северского князя явился племянник Ростислава Рязанского Владимир Святославич. В последующей войне он примет участие как союзник Святослава и Юрия, стараясь приобрести их расположение и покровительство, и его нельзя сравнивать с галицким изгнанником Иваном Берладником, который сначала служит Ольговичам, а потом оставляет их и переходит к Мстиславичам.
Между тем и деятельный киевский князь со своей стороны собирал силы для борьбы с Юрием и его союзниками. Кроме собственной дружины, Изяслав мог располагать силами своего брата Ростислава Смоленского, черниговских Давидовичей и новгородцев. К тому же к нему же примкнули и рязанцы. Общие враги соединили интересы князей и привели к союзу Мстиславичей с Ростиславом Рязанским.
Когда Юрий Долгорукий двинулся на помощь к Святославу, осажденному в Новгороде Северском, Изяслав, чтобы отвлечь Юрия, послал степью гонца в Рязань с просьбой, чтобы Ростислав напал на Суздальскую землю. Ростислав поспешил исполнить его желание. И действительно, Юрий, получив о том известие, отправил на юг только сына Ивана, а сам от Козельска повернул назад. Рязанский князь дорого поплатился за свое смелое нападение, борьба с суздальцами пришлась ему не по силам. Он не только должен был отступить, но не сумел удержаться в самой Рязани против Юрьевичей – Ростислава и Андрея – и вынужден был бежать к одному из соседних половецких ханов Ельтуку. Эти события стали началом долговременной вражды рязанских князей с родом Долгорукого.
Изгнав Ростислава из его волости, Юрий воспользовался случаем наградить Владимира Святославича за его верную службу и посадил его в Муроме. В 1147 г. Владимир был в числе гостей Юрия, когда последний угощал своего союзника Святослава Ольговича в знаменитом поместье боярина Кучки в Москве. В том же году на рязанском столе садится Давид Святославич.
К 1149 г. Ростиславу Ярославичу с помощью половцев удалось вернуть свою наследственную волость. Обстоятельства в это время ему благоприятствовали. Хотя Долгорукий и овладел Киевом, но все внимание его и все силы были заняты борьбой с племянником, так что он не мог оказать деятельной помощи своим отдаленным союзникам.
Пока суздальский князь и его сыновья оставались на юге, Ростислав мог не только спокойно княжить в рязанском уделе, но и удержать в повиновении своих младших родичей, как можно заключить из следующего известия. Когда Юрий, лишившись Киева, в 1151 г. из Остерского городка начал собирать силы, чтобы снова идти на племянника, и послал за помощью в Рязань, то «небе ему оттуду ничтоже», – говорит летописец.
Обстоятельства переменились, когда суздальский князь вернулся на север. Уступая необходимости, Ростислав должен был изменить прежним союзникам и признать себя подручником Юрия.
В 1152 г., услышав о разорении своего Городка, Долгорукий послал за помощью к рязанским князьям. Ростислав Ярославич явился на его призыв с муромскими и рязанскими полками. Поход закончился неудачной осадой Чернигова, причем рязанцы не отличились особым усердием в войске суздальского князя. Что это временное подчинение было вынуждено обстоятельствами, доказывает дальнейшее поведение Ростислава. Спустя два года Юрий предпринял свой последний поход на племянника. Сильный конский падеж заставил его воротиться от Козельска. Вслед за тем произошло враждебное столкновение с рязанским князем. Ясно, что Ростислав не хотел примириться с ролью подручника и отказался участвовать в походе суздальцев.
В итоге новая борьба с могущественным соседом опять кончилась изгнанием Ростислава из Рязани, которую Долгорукий теперь отдал своему сыну Андрею. Но рязанский князь больше походил на своего дядю Олега, чем на отца Ярослава. Он и не думал отказаться от своих прав, тем более что помощь в те времена обиженные князья легко могли найти в южных степях России. Ростислав не замедлил воротиться с половцами и ночью врасплох напал на Андрея. Юрьевичу с трудом удалось спастись бегством, столь поспешным, что он успел надеть лишь один сапог. Дружина Андрея была полностью уничтожена: часть ее утонула в Оке во время бегства, остальные были засыпаны в яме по приказанию Ростислава. Андрей убежал в Муром, а оттуда в Суздаль.
Подобный успех внезапного нападения наводит на мысль, что рязанский князь пользовался содействием населения, которое хоть редко и неохотно, но принимало участие в княжеских усобицах, но не любило подчиняться чужим князьям.
Параллельно с княжескими усобицами происходили набеги половцев на рязанские земли. В летописи под 1148 г. сказано, что в княжение Игоря Давидовича тысяцкий Константин побил многих половцев в загоне. На другой год половцы опять сделали набег и уже с награбленной добычей возвращались домой, когда рязанские князья, собравшись вместе, догнали их на реке Большой Вороне и жестоко побили. В 1156 г. повторилось то же самое: степняки «попленили» окрестности Ельца; князья погнались за ними в степи, ночью напали на спящих половцев и отняли полон, а самих «избили».
Многочисленные войны не мешали интенсивному строительству городов в бассейне Оки. В середине XII в. появляются упоминания о городах Брянске, Карачеве, Козельске, Мценске, Туле, Дедославле, Колтеске, Пронске, Ельце, Осетре, Лобынске, Тешилове и Нериньске.
Города, как правило, строили местные князья, но летописцы редко упоминают о таких событиях. Лишь однажды летописец под 1153 г. заметил, что Ростислав Ярославич построил на берегу Оки крепость и назвал ее своим именем, то есть Ростиславль.
Историки относят смерть князя Ростислава Ярославича к 1155 г. В этом году рязанские князья возобновили оборонительный союз с Мстиславичами и целовали крест Ростиславу Смоленскому, причем они «все смотрели на Ростислава и имели себе его отцом».
Но союз со смоленским князем не избавил рязанских Ростиславичей от подчинения Суздалю. При Андрее Боголюбском они постоянно играют роль его подручников. В 1160 г. Боголюбский хотел нанести сильный удар степнякам и послал на них своего сына Изяслава с суздальской дружиной. К Изяславу присоединилось много других князей, в том числе муромские, рязанские и пронские. Дружины переправились за Дон и далеко углубились в степи. Половцы хотели дать отпор, но были побеждены и разбежались во все стороны, а русские их преследовали. На Ржавцах половцы собрались и пошли на русские войска. Победа очень дорого стоила русским, так что князья с немногими людьми вернулись домой.
В следующем 1161 г. скончался Владимир Святославич Муромский. В Муроме сел сын его Юрий, а рязанский стол занял младший Ростиславич Глеб. О его брате Андрее летописи более не упоминают.
К сожалению, летописцы слишком мало уделяли внимания событиям в Рязанском княжестве. Только из некоторых отрывочных намеков известно кое-что об отношениях его с соседями. Так, в 1167 г. Владимир Мстиславич во время распри со своим племянником великим князем Киевским Мстиславом отправился в Суздальскую землю к Андрею. Последний велел ему сказать: «Ступай (пока) в Рязань к Глебу Ростиславичу; я наделю тебя». Владимир действительно пошел в Рязань, оставив жену и детей в Глухове.
О подчинении рязанцев Андрею свидетельствуют знаменитые походы его дружин, муромские и рязанские князья почти постоянно принимают в них участие. В 1164 г. Юрий Муромский ходил с Андреем на булгар. Только в первом походе его войск на юг, когда Киев был взят приступом, о рязанцах и муромцах не упоминается. При неудачной осаде Новгорода в 1169 г. встречаются сыновья Глеба Рязанского и Юрия Муромского. В 1170 г. те же князья с Мстиславом Андреевичем громили волжских булгар, но дружинникам очень не понравился этот поход: «Понеже неудобно зиме воевати Болгары», – говорит летописец. Затем муромо-рязанские дружины участвовали во втором походе на Киев, неудачном для войска Андрея Боголюбского.
Теперь соседям представлялся удобный случай отомстить суздальцам за прежние обиды. Опасение такого возмездия проявилось во Владимире, куда съехались все дружинники Андрея. «За каким князем мы пошлем? – говорили они. – Соседями у нас князья муромские и рязанские; боимся их мести, как вдруг придут на нас войною; а князя у нас нет. Пошлем к рязанскому Глебу и скажем ему: хотим Ростиславичей Мстислава и Ярополка, твоих шурьев». (Глеб был женат на дочери старшего брата Андрея Боголюбского Ростислава.) Слова «боимся их мести» заставляют предполагать, что в княжение Андрея рязанцы и муромцы немало терпели от насилия суздальцев, хотя летописи умалчивают о конкретных фактах.
