Обратим внимание, литовские власти дали Смоленску статус «окраинных земель», на Руси их называли «украинами». Таким образом, и Смоленск, и Киев были для Вильно и Кракова украинами, равно как и для Москвы юг рязанского княжества был рязанскими украинами. Но об украинском народе ни в Смоленске, ни в Киеве, ни в Кракове ни в XV, ни в XVIII вв. даже и не слыхивали.
В 1410 г. в Грюндвальдской битве тремя смоленскими полками командовал мстиславский князь Юрий, сын Семена Ольгердовича Лугвеня. Смоляне сумели остановить натиск крестоносцев, но сами понесли большие потери.
Остальные немецкие сведения о Смоленске того времени носят бытовой характер. Так, в 1415 г. в Смоленске был пожар и мор, а в 1430 г. объявился в городе огромный бесшерстный волк, который коих граждан покусал, а коих даже съел.
В 1434 г. великий князь Литовский Сигизмунд отправил в Смоленск своего наместника воеводу Андрея Саковича. В 1438 г. в Смоленске был голод и людоедство.
В 1440 г. смоляне восстали против власти великого князя Литовского. Как гласит хроника Быховца: «И после Пасхи на святой неделе в среду вздумали смольняне, черные люди, кузнецы, кожемяки, сапожники, мясники, котельники Андрея силой выгнать из города и нарушить присягу; и вооружились они сулицами и стрелами, и косами, и топорами, и зазвонили в колокол. Андрей начал советоваться со смоленскими боярами, и бояре ему сказали: «Прикажи своим дворянам вооружаться, а мы с тобой; разве лучше даться им в руки?» И пошли на конях с копьями против них, и сошлись они в городе у святого Бориса и Глеба, и побили копьями много черных людей насмерть, а иные раненые остались живы, и разбежались черные люди от Андрея».
Однако ночью Андрей Сакович с женой и несколькими смоленскими боярами бежал из города. Утром смоляне схватили маршалка[43] Петра и утопили в Днепре. Воеводой в Смоленске был выбран князь Андрей Дмитриевич Дорогобужский. Однако некоторым боярам новый воевода пришелся не по душе, и они поехали жаловаться к великому князю Литовскому Казимиру. В ответ горожане позвали мстиславского князя Юрия Лугвеневича, сына Семена Ольгердовича Лугвеня. Тот долго не заставил себя ждать и по прибытии объявил себя князем Смоленским. Когда обиженные бояре вернулись от Казимира, князь Юрий некоторых из них казнил, а остальных отправил в темницу. Имущество опальных Юрий роздал своим боярам.
Весной 1441 г. великий князь Литовский Казимир послал польско-литовское войско на Смоленск. Однако это войско постояло три недели под городом, «посады и монастыри пожгли, и людей множество увели в плен, и кровопролитие христианам учинили немалое». А затем польско-литовское войско было вынуждено двинуться восвояси.
Осенью 1441 г. Казимир собрал большое войско и лично отправился под Смоленск. Узнав о приближении Казимира, князь Юрий вместе с женой бежал в Великий Новгород. Смоленск был взят штурмом. После этого Казимир вновь назначил своим наместником Саковича, а сам отправился в Вильно.
Так закончилась последняя попытка смолян восстановить свою независимость, воспользовавшись усобицами в Литве.
Смоленск оставался в составе Великого княжества Литовского до 1513 г., когда он был взят войсками Василия III. В Смутное время после долгой осады польскому королю Сигизмунду III удалось 3 июня 1611 г. штурмом овладеть Смоленском. Русские отбили Смоленск лишь 23 сентября 1654 г. при царе Алексее Михайловиче.
Теперь, казалось бы, вековой спор о принадлежности древнего русского города решен окончательно и бесповоротно. Однако польские паны в ходе мятежей 1831 г. и 1863 г. собирались включить Смоленск в новую великую Речь Посполитую «от можа до можа», то есть от Балтийского до Черного моря.
После 1991 г. и распада СССР вновь появились новые претенденты на владение городом Смоленском. На сей раз ими оказались белорусские националисты. В частности, «возвращения» Смоленска Белоруссии потребовал лидер белорусской «демократической» оппозиции Зенон Поздняк.[44]
Раздел II
Великое княжество Рязанское
Глава 1
Предыстория Рязанского княжества
Великое Рязанское княжество сыграло огромную роль в истории России. Однако самым древним городом на Оке была не Рязань, а Муром. Впервые город Муром упомянут в «Повести временных лет» под 6370 (862) г.: «И овладел всей властью Рюрик и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов, другому Бело-озеро. Варяги в этих городах – находники, а первые поселенцы в Новгороде – славяне, в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Бело-озере – весь, в Муроме – мурома, и теми всеми правил Рюрик».[45]
Поверив дословно «Повести», наши историки решили, что название города Муром происходит от названия финно-угорского племени мурома. И действительно, в нижнем течении реки Оки аборигенами были племена мурома, весь, меря, мещера и мордва.
Но тогда получается, что Муром основан угро-финнами, и они стали подчиняться и платить дань князю Рюрику. С какой стати? До Новгорода примерно 750 верст по прямой через непроходимые леса и болота.
Интересно, что в 1868 г. в ходе разбивки бульвара в центре Мурома был найден огромный клад серебряных арабских монет (11 077 штук) и более 5 кг их обломков. Дирхемы датируются 715–935 гг.
Несколько дирхемов и наконечник ножен скандинавского образца найдены рядом с Муромом при раскопках Чаадаева городища. Свыше 500 дирхем найдено у села Борки и т. д.
Что же получается? Племя мурома основывает города, ведет большую торговлю с арабскими странами, но об этом нет никаких сведений в средневековых источниках. Не проще ли предположить, что Муром основали русы, то есть смешанные славяно-норманнские дружины.
А как на нижнюю Оку попали русы? Через Оку шло ответвление Великого Волжского пути. Как мы уже знаем, из Москвы-реки через несколько волоков можно было попасть в Днепр на территории Смоленского княжества.
Второй путь к Днепру – волок между притоком Оки рекой Угрой и рекой Десной в районе Ельни. Спускаясь вниз по Десне, можно было достичь города Чернигова, а далее выйти к Днепру. Запомним этот путь. Именно он был главной коммуникацией столицы Черниговского княжества с его периферией – Муромом и Рязанью.
Наконец из Оки был водный путь на юг в Черное море через Дон. Туда шло два пути: первый по рекам Проне, Ранове и Хупте к волоку в районе Рясского поля, который приводил к реке Лесной Воронеж и далее в Дон. Второй путь на Дон шел по рекам Уле и Шати, а затем – волок до Иван-озера, из которого вытекает Днепр.
Как видим, Муром, а затем и Рязань находились в центре коммуникаций и, без преувеличения можно сказать, были «портами пяти морей». Вполне понятны и многочисленные находки арабского серебра VIII—Х вв.
А как быть с названием города? Ряд современных историков считают, что Муром – это славянский перевод древнескандинавского названия Myramar.[46]
Итак, на мой взгляд, историю Рязанского княжества надо начинать с прихода в бассейн реки Оки русов в конце VIII – начале IX вв. До этого верховья реки Оки примерно до впадения в нее Москвы-реки, а, по мнению других историков, до современной Рязани занимали варяги, а ниже по течению – угро-финские племена.
В основанных русами городах Муроме и нескольких других, названия которых не дошли до нас, соседствовали русы, вятичи и угро-финны, что в известной степени подтверждается археологическими находками.
Главным городом русов на Оке был Муром, там, видимо, и сидел наместник Рюрика, или конунг, считавший Рюрика своим сюзереном.
Вятичи, как и другие славянские племена, были язычниками. Киевский монах Нестор с возмущением и злобой описал их быт: «…живяху в лесе, якоже всякий зверь, ядуще все нечисто, срамословье в них пред отьци и пред снохами; браци небываху в них, но игрища межю селы. Схожахуся на игрища, на плясанье, и на вся бесовская игрища, и ту умыкаху жены собе, с нею же кто сьвещашеся; имяху же по две и по три жены. Аще кто умряше, творяху тризну над ним, и по сем творяху кладу велику и възлажахуть и на кладу мертвеца, сожьжаху, а посем собравше кости, вложаху в судину малу и поставяху на столпе на путех, еже творят Вятичи и ныне».
Замечу, что эта короткая цитата из летописи Нестора противоречива. Из ее начала следует, что вятичи не занимались земледелием, не имели поселений. Но этому противоречит конец цитаты. На самом деле вятичи имели и укрепленные поселения – городища и стояли на куда более высоком уровне культурного и экономического развития, чем это представляет Нестор.
Судя по всему, вятичи в первой половине Х в. платили дань хазарам. По словам начальной летописи, Святослав в 964 г. идет на Оку и на Волгу, приходит к вятичам и спрашивает у них, по обыкновению: «Кому дань даете»? Они отвечают: «Даем козарам по шелягу от рала». Затем Святослав идет на хазар и громит их царство. Но вятичи не соглашаются добровольно платить ему дань, как показывает известие летописца под 966 г. «Вятичи победи Святослав, и дань на них възложи».
