не таких зверей валили» тебе хоть что-то говорит?
– Имперец?
– Без сомнения, – кивнул майор.
– Где он мог отметиться? – задумался Коврига. – Последних десять лет империя ни с кем не воевала. Сепаратистов на окраинах варяги задавили. Несвицкий в силу возраста не мог участвовать в тех конфликтах. Не понимаю…
– Кунашир, – сказал майор.
– Конфликт с японцами? Там, вроде, разрешилось миром. Так сообщали.
– Хоть контрразведчик, а не знаешь, – усмехнулся командир. – Там заруба случилась еще та. Японцы высадились на остров ночью и стали занимать поселки. С населением церемониться не стали – мирняк просто расстреливали. А у империи на острове имелась только рота пограничников, японцев было втрое больше. Плюс танки, артиллерия… Командовал имперскими пограничниками молодой поручик, только что приехавший на Кунашир. Как выяснилось, волхв. Почему его отправили на остров, неизвестно, возможно, в чем-то провинился. Волхв принял бой… Подробностей не знаю – дело засекречено, но японцев имперцы разгромили наголову. Десантные суда сожгли. В плен никого не брали, а японских офицеров, приказавших убивать людей, волхв испепелил лично. Расправу снял на камеру и отправил ролик по электронной почте императору Японии. На острове имелся кабель для сообщения с японцами. При этом волхв сопроводил свое послание комментариями на великом и могучем варяжском языке, – майор, не удержавшись, хохотнул. – «Твою япона мать!» Представляешь, какой конфуз случился?
– М-да, – вымолвил Коврига.
– Японский император пожаловался Александру Третьему. Мол, мы, конечно, виноваты, но зачем вот так? Ваш офицер унизил Сына Неба. С японцами империя торгует, поэтому конфликт замяли. Объявили, что произошло недоразумение, которое уладили путем переговоров. Япония официально подтвердила суверенитет империи над Большой грядой Курильских островов, но попросила строго наказать поручика за дерзость. Александр Третий согласился…
– И что с ним стало?
– Этого никто не знает точно. Вроде бы разжаловали в рядовые и выгнали из армии. Мне эту историю рассказал знакомый офицер из корпуса имперцев. Мы хорошо с ним посидели, – майор едва заметно улыбнулся. – Об этом волхве у имперцев легенды ходят. Как понимаешь, офицеры за него горой и не согласны с императором, который наказал героя.
– Несвицкий немцев не сжигал, – задумчиво сказал Коврига.
– В этом не было нужды. Но заметь, сначала он зачаровал патроны и гранату, назавтра выяснилось, что свободно делает раствор здоровья. Не удивлюсь, если узнаю про прочие его способности. Поручик с Кунашира умел держать покров и летать…
– Считаете, что это он?
– Почти не сомневаюсь. А иначе откуда взялся этот волхв? Почему не обратился в штаб главнокомандующего и не предложил свои услуги? Да там от радости до потолка бы прыгнули. Но парень почему-то скромно попросился в ополченцы. Очень вероятно, что в империи он находился под надзором, сбежал в республику и не хочет, чтобы об этом знали в Москве.
– Так что, зачислим добровольцем?
– Вне всякого сомнения. Готовь приказ, и наплевать на правила. Оказаться от помощи такого волхва… Кстати. Тебя не удивило стремление Несвицкого носить оружие?
– Удивило. Для штатского желание довольно странное.
– А если он не штатский? Офицер, которому оружие настолько же привычно, как мужику штаны? Так-то вот, Сергей. Что накопал про информацию о ДРГ? Кто и для чего ее нам слил?
– Там целая история, Иван Прокофьевич. Я только начал рыть, как пересекся с республиканской контрразведкой. Пообщались, обменялись информацией. Короче, получилось так, что мы сорвали операцию противника. Взрыв склада был бы звеном большой цепи. По этому сигналу спящие ячейки славов в городе должны были напасть на государственные учреждения республики, устроив хаос. Воспользовавшись этим, славы и немецкие наемники перешли бы наступление. Полмиллиона, которые вез чернокнижник, предназначались для раздачи диверсионным группам в городе. Славы, как известно, бесплатно даже ссать не станут. Но Несвицкий с Гулым перехватили группу немцев, забрали деньги, тем самым поломали гадам планы. По моей наводке коллеги взяли информатора, который слил нам дезу, тот на допросе раскололся, и сейчас в Царицыно идут аресты. Похоже, что накрыли большую сеть противника.
– Парень просто золото, – сказал майор. – Как вовремя он оказался в нужном месте! Отнесешь ему удостоверение и попроси, чтобы позанимался с ополченцами – обучил их тактике.
– Так, вроде бы, учили имперские инструктора, – пожал плечами капитан. – Да и свои… Мы за эти годы наловчились воевать.
– Напомню, – майор свел брови над переносицей. – Наш третий взвод погиб, не нанеся противнику малейшего урона. Не случись Несвицкого, немцы бы добрались до Царицыно, и мы б сейчас вели бои на улицах. Я побывал на месте боя. Что тебе сказать? Траншея без маскировки, в неполный рост, зато землянки вырыли. Для чего? Там не планировалась затяжная оборона. Семеныч действовал неграмотно. При виде чернокнижника следовало уводить людей. Козе понятно, что силы неравны. Пути отхода были. Рядом – балка, чуть дальше – террикон. Технике к нему не подобраться, из минометов по вершине бить замучаешься. Не стали б немцы штурмовать, другую задачу имели. Да, при отходе потеряли б часть людей, но остальные б выжили. Вот так мы наловчились воевать. Несвицкий с Гулым сделали работу взвода…
– Несвицкий волхв.
– Но прежде – офицер. На Кунашире рота пограничников разгромила батальон японцев. Почерк тот же. Так что попроси.
– Есть! – подскочил Коврига.
– Завтра похороны, – сказал майор. – Волхв будет?
– Не знаю, я не спрашивал.
– А следовало, – укорил майор. – Свободен!
***
Ковригой дело не закончилось. Не успел Несвицкий вернуться к книге, как в читальный зал вошла библиотекарь.
– Николай Михайлович! Главный врач просил к нему зайти.
Вздохнув, Несвицкий оставил книгу на столе и отправился к Кривицкому. Чего ему еще? В кабинете главного врача сидела незнакомая девица – худая, с длинными ногами, лицо накрашено. Увидев Николая, девица улыбнулась.
– Знакомьтесь, Николай Михайлович, – сказал Кривицкий. – Светлана Петрожицкая, корреспондент телевидения республики. У нее к вам дело.
– Какое?
