Вытянув руку, он нащупал упругое крыло, потом острый костлявый подбородок, и сдернул тварь вниз. Потом еще одну и еще… Секунда, и подвал наполнился шелестом крыльев, хриплым возбужденным дыханием и пронзительным визгом. Монстры сыпались на пол, точно дождь, и всюду он видел полузвериные-получеловечьи лица, горевшие огнем глаза, руки с когтистыми пальцами, разверстые пасти и клыки, клыки, клыки…
Жалобно звякнули бубенчики Црыма.
– Благой Творец, спаси и помилуй… – с ужасом прошептал шут.
Омриваль не произнес ни слова – стоял у Клима за плечом, щурясь и сжимая топорик. Щеки его были бледны, на висках выступила испарина.
– Ну, Валентин, – сказал Клим, копаясь за поясом, – раз уж ты пошел со мной, будь за глашатая. Объяви публике, кто к ним явился. Да погромче!
Оруженосец судорожно сглотнул и произнес напряженным голосом:
– Слушайте, порождения тьмы, и не говорите, что не слышали! Король перед вами! Король желает объявить свою волю!
Мерзкое хихиканье и гомон раздались в ответ.
– Король! Не король, а пища!
– Только скудная, на всех не хватит.
– Два человека и гном… Не терплю гномов! Кровь поганая, соленая.
– Где твоя свита, король? Где герольды, рыцари, придворные? Что же ты их не привел?
– Мы тоже твои подданные. Мог бы нас подкормить!
– Кто сюда явился, тот наш. Наш! Так положено по закону!
Вытащив из пояса свой раритет, Клим стиснул его в кулаке. Потом рявкнул:
– Молчать, живоглоты! Закон вспомнили? Так закон здесь я!
Закон здесь я! Должно быть, эти слова Клим Скуратов мечтал произнести всю жизнь. Российские законы не отличались справедливостью, и власть имущие вертели их так и этак, запускали жадные лапы в казну, миловали преступников, а простых людей за малые вины сажали прочно и надолго. Отчего не посадить безденежного! Такие – быдло, и судьба им – ладить табуретки в зоне. Знал об этом майор Скуратов, офицер спецназа, несостоявшийся интеллигент, знал и потому взъярился. Кровососов в родном его мире хватало, и местным паразитам не стоило упоминать закон.
Ухватив ближайшую тварь за шкирку, он разжал кулак и поднес ладонь к лицу вампира.
– Гляди, гаденыш! Узнаешь?
Зрачки человека-нетопыря расширились. Он висел в королевской длани, точно мышь в кошачьих когтях, – безвольный, недвижимый, с остановившимся взглядом. Челюсть его отвисла, обнажив острые клыки, на тонких губах выступила пена. Он что-то прошептал, и бормотание монстров смолкло.
– Громче! – велел Клим. – Скажи громче!
– Клык графа Дракулы… великого предка и основателя…
В подземелье воцарилась мертвая тишина. Только жужжала заблудившаяся во тьме муха да потрескивал пропитанный жиром фитиль светильника. Миг ошеломления кончился, когда кабатчик Мамыш рухнул на колени, стукнул лбом в пол и завопил:
– Частица плоти Властелина! Утерянная! Она, клянусь драконьим дерьмом!
Визг, шелест и шепоты вновь наполнили пещеру.
– У него знак могущества!
– В его руке – останки величайшего из нас…
– Святыня!
– Мы должны покориться…
– Он явил власть и силу…
Наконец прошелестело уже знакомое:
– Король! Он – истинный король!
Шут подпрыгнул, зазвенел бубенцами и выкрикнул густым басом:
– Истинный король! Даже для вас, отродья тьмы! Слушайте короля!
Отпустив едва трепыхавшегося вампира, Клим протянул руку, и Омриваль вложил в нее топорик. Склонившись над Мамышем, все еще стоявшим на коленях, он коснулся топорищем плеча кабатчика. Затем произнес:
– Жалую тебя королевским капитаном и рыцарем с гербом: череп с крыльями, а под ним – два скрещенных клыка на фоне цвета крови. Будешь командовать отрядом авиаторов, вот этих молодцов. – Клим обвел взглядом толпу вампиров. – Задача: воздушная разведка на южном направлении. Определить численность вражеских сил, их дислокацию, скорость продвижения и точный маршрут. Жду рапорт через трое суток.
Спрятав клык, он подтолкнул к лестнице шута и Омриваля. Дождался, когда они вылезли из подвала, поставил ногу на ступеньку и добавил:
– Сосать орков и гоблинов разрешаю. Кормитесь, соколы мои, паек не ограничен! Но помните: дело прежде всего.
В ночь перед выступлением, ближе к утру, кто-то поскреб в окно опочивальни. Клим слез с постели, набросил мантию, присмотрелся – за стеклом маячила смутная тень, трепещущие крылья заслоняли звезды. Он распахнул окно.
В комнату ворвался нетопырь, грянулся об пол и принял человеческий облик. Лицо мертвенно-бледное, черные волосы до плеч, рот от уха до уха и зрачки как раскаленные угли. Не красавец, подумал Клим, вспоминая, как изображают вампиров в голливудских сериалах. Нет, не красавец! Смерть ходячая, только косы не хватает.
– Тень Ветра, гонец капитана Мамыша, – представился летун. – Дозволь, владыка, слово молвить.
– Слушаю. Докладывай.
Бледные щеки вампира чуть порозовели, пасть раскрылась, сверкнули острые клыки. Должно быть, это означало улыбку.
– Высосал троих. Сыт, – сообщил он. – Толстые орки, крови много.
– Рад за тебя. Хвалю! А что видел? Сколько их?
– Тьма тьмущая, твое величество.
– Точнее, сокол мой. Мне нужны не слова, а число. Считать умеешь?
– Умею. До десяти.
Клим вздохнул. Похоже, в арифметике Тень Ветра был не очень силен.
– Хорошо, что так. Ну, говори!
Вампир глубоко втянул воздух, сморщился и начал загибать длинные костлявые пальцы. Пересчитал их раз, другой, третий и объявил:
– Десять раз по десять и еще по десять!
– Тысяча, что ли? – удивился Клим. – Мало! Быть того не может!
– Это костры, господин. Большие костры, дыма много, запах мерзкий. Свежая кровь так не пахнет.
– Сколько воинов у каждого костра?
Задумавшись, вампир снова начал пересчитывать пальцы. Пальцев явно не хватало.
– Сколько? – поторопил его Клим. – Напрягись, соколик, вспомни.
– Где два, где три по десять. А где и больше.
– Ну, это уже кое-что. И где они сейчас?
Тень Ветра пустился в долгие объяснения. Со слов его Клим понял, что к северу от Великих Болот есть река с множеством притоков, и вражье войско сейчас на южном ее берегу. Река, широкая и полноводная, являлась знакомым ориентиром – Дитбольд показывал ее на карте и говорил, что здесь проходит граница королевства. Завтра поведу войско на юг, – подумал Клим, – и завтра же орда форсирует реку. Надо торопиться!
Он пошире распахнул окно.
– Спасибо за службу, боец. Лети! Утром мы выступаем. Как спустится ночь, найдешь меня в походном стане.
Но нетопырь не спешил убраться из опочивальни – мялся у окна, переступая с ноги на ногу.
– Что еще? – спросил Клим.
– Капитан… капитан Мамыш…
– Что – капитан?
– Велел узнать, какое, господин, назначишь ему жалованье. За герб и честь благодарит, но сказал, что из герба похлебки не сваришь.
– Верно, – согласился Клим. – Честь честью, а бабки бабками. На период боевых действий положу я капитану три серебряных «дракона» в день, а как в дембель выйдет, назначу пенсион. Какой, зависит от его усердия.
Тень Ветра поклонился, прыгнул с подоконника и распахнул широкие крылья. Затворив окно, Клим бросил взгляд на шпалеры с нимфами и фавнами, представил на месте нимф купавших его служаночек и подивился, как ловко они вписались в пейзаж. Впрочем, было не время предаваться мечтам или тем более утехам плоти. Он вздохнул и направился к зеркалу.
– Где ты, старина? Свободен? Поговорить хочу.
Зазеркальный старец явился тотчас, без капризов.
– Завтра на орков иду, – сообщил Клим. – Их села и нивы за буйный набег обрек я мечам и пожарам.
– Нет у них сел и нив, – заметило изображение. – Бродячий народец, кормятся человечиной да дикими тварями из болот и лесов. Что поймают, то и в котел.
– Насчет сел и нив я в фигуральном смысле, а вот мечи и пожары будут в полный рост. – Призадумавшись, Клим поднял глаза к потолку и пробормотал: – Хватило бы только этих мечей… мечей да прыти у борзых коней…
– Ты, голубь сизый, не слишком увлекайся, – посоветовал старец. – Лезть в Южные Болота не советую. Пропадешь, а у тебя еще тут дела.
– Дела, – согласился Клим. – Экономику наладить, городские стены укрепить, с Авундием разобраться… Кстати, не знаешь ли, про какой он срок толковал?
– Не стоит сейчас про Авундия. – Изображение в зеркале слегка помрачнело – или это только показалось? – Решил орков бить, так бей, а не беги в две стороны. Тебя не только орки поджидают, еще и гоблины.
– А разница меж ними какая?
– Орки комплекцией с тебя, а гоблины – те повыше и позвероватее. Клыки у них – во! – Старик отмерил на пальцах. – Орки безволосы, у гоблинов шерсть. А так один черт. Режь всех, Сатана разберется.
– Ну, спасибо за советы, – начал было Клим, но тут из темного угла выплыл призрак в королевской мантии и бухнулся перед ним на колени. – Это что еще такое? Только привидения мне не хватало!
