Бруно убрал выбившиеся пряди с ее лица. Его пальцы прожигали ее до костей.
– Абсолютно нет, – улыбнулся он. – Не больше, чем мы все. Мы все печальные создания, обитающие на нашей хорошей планете.
– Вы хотите сказать, что у вас было несчастное детство?
– В сущности, свободное от огорчений, – признался он.
– Нам, наверное, пора возвращаться. Что все могут подумать?
Он медленно, лениво улыбнулся и выразительно вскинул бровь.
– Вами постоянно движет страх. Вы боитесь остаться здесь наедине со мной, правда? Я заставляю вас нервничать, разве не так? Я вижу это по вашим движениям. Стоит мне сесть поближе, как вы тут же отодвигаетесь, чтобы я вас не коснулся. Как по-вашему, почему это так? Вы боитесь, что я начну вас соблазнять?
Джессика почувствовала, как у нее перехватило дыхание и жар медленно распространился и переполнил ее.
– Я не боюсь таких вещей! – запротестовала она. Ее охватил ужас при мысли, что он смеется над ней, жалеет ее за глупую, слезливую историю.
– А надо бы…
Прошло несколько секунд, когда сказанное им проникло в ее сознание. А когда проникло, рот сам собой открылся, да так и остался открытым. Медленное жаркое возбуждение курилось в ней, словно спираль дыма. Первый признак большого пожара.
Он обхватил рукой ее лицо, и потом все пошло, будто при замедленной съемке. Его голова склонилась к ней. Рот коснулся ее губ. Потом поцелуй стал глубже и настойчивей, она почувствовала его язык.
Джессика никогда так не отвечала на призыв мужчины, никогда не испытывала головокружения от желания. Она прижалась к нему и обхватила руками за шею. Раньше ей казалось, что такая страсть, с какой она вернула ему поцелуй, просто не существует.
Их языки встретились, влажные и жаждущие. Его пальцы проскользнули под бретельки бикини и спустили их с плеч. Джессика только вздыхала.
– Бог знает, как я этого хотел, – простонал Бруно хриплым, низким голосом.
Грудь ее обнажилась. Соски затвердели и болезненными пиками торчали вверх. Она невольно вздрагивала, когда его пальцы начали поглаживать и дразнить эти пики.
– Большие соски, – бормотал он ей в ухо. – Мне нравятся. – Влажные губы целовали ухо, посылая электрические разряды по всему телу. Потом Бруно перешел с уха на шею, потом на грудь.
Испытывая подобные чувства, в прежние времена леди падали в обморок, подумала Джессика. Все ее кости будто расплавились и превратились в жидкость.
Она укачивала его голову, а сама ежилась и жадно хватала воздух.
– Хорошо? – прошептал он. Она открыла глаза и мечтательно улыбнулась.
Ей было слишком хорошо, почти невыносимо, только бы его рот не отрывался от ее тела. Бруно, чувствуя ее желание, продолжал медленно исследовать груди, пробегая языком, покусывая их сочную полноту, дразня соски. Джессика еле сдерживалась, чтобы не застонать.
Он запустил руку под эластичный пояс ее шорт и потянул их вниз. Она изогнулась и, раздвинув ноги, сбросила их.
Почему прежде она никогда не достигала таких вершин наслаждения? Неужели потому, что первый раз в жизни дала волю чувству и полностью отказалась от контроля над происходящим?
Он положил руку на ее ноги и ласково поглаживал кожу. В ответ она потянулась вниз и нашла его пульсирующую плоть.
– Не спеши, – с горящими глазами пробормотал он. Джессика вздохнула. Она знала, что времени-то у них как раз очень мало. Не успеют они понять, что происходит, пролетит час, другой, и придется им оставить свой укромный уголок. Но сейчас она прогнала эти навязчивые мысли в дальний угол сознания и приготовилась исследовать его тело так же, как он изучал ее.
Руками она поглаживала и ласкала его. Ей хотелось доставить ему такое же наслаждение, какое он давал ей. Ей так не хотелось, чтобы это кончилось.
Не хотелось отрываться от его тела и возвращаться в настоящее.
Секс, который она всегда воспринимала лишь как нечто приятное, чем обычно кончается вечер, проведенный вдвоем, превратился в дикую и ненасытную стихию, полную страсти и жажды.
Она чувствовала, как тянется к нему ее тело. И когда он положил ее на спину, тотчас сбросила нижнюю часть бикини.
Он вошел в нее, и глубокое возбуждение наполнило Джессику. Ничего подобного она раньше не испытывала. Он покрывал ее рот голодными, настойчивыми поцелуями, что-то бормоча.
И тут Джессика закричала. Низкий, хриплый крик. Она и не подозревала, что способна на такие звуки. Она почувствовала, что он достиг вершины, и ее тело сотряслось в буйном ответе.
Время остановилось.
Когда она открыла глаза, то обнаружила, что он смотрит на нее с каким-то мечтательным удовлетворением. Джессика робко улыбнулась.
– Наверно, в конце концов я рискну поплавать в этой жаре. – Она обвела пальцем его лицо. Он схватил ее палец и всунул себе в рот. Улыбка Джессики перешла в восхищенный серебристый смех.
– Хорошая мысль. – Он высвободился из ее рук. Теперь они лежали рядом и косились друг на друга.
– Если бы только найти силы встать.
– Чувствуешь себя уставшей?
– Немного. – Она легко пробежала рукой по его боку и бедру. Такое странное чувство. Будто она проспала всю взрослую жизнь и теперь наконец проснулась. Тело еще чуть-чуть покалывало после пережитой любви.
– Эти минуты неповторимы, – сказал Бруно, не шелохнувшись. Он лежал на спине, закинув руки за голову, смотрел вверх. Потом перевел взгляд на нее.
Она потянулась, чтобы надеть бикини. Он остановил ее.
– А вдруг кто-нибудь придет? – нервно прошептала она, когда они встали и зашагали к воде. Джессика оглянулась, а он засмеялся и взъерошил ей и без того спутанные волосы.
– У него будет шок.
– Легко тебе говорить, – строго начала Джессика, шлепая ногами по воде. – Когда мы вернемся в Англию… – Англия казалась ей ужасно далекой, в миллионах миль отсюда. А мысль о возвращении вызвала внезапное шокирующее чувство разочарования. Впрочем, она его моментально подавила, – ты исчезнешь в своей башне слоновой кости, а все шепотки и многозначительные взгляды достанутся мне…
– Конечно, – с готовностью согласился он. – Но что значит для такой молодой женщины, как ты, едва слышный шепот или один-два взгляда? – Он усмехнулся и начал брызгаться. Она смеясь отвечала ему тем же. Скоро они оба промокли. И мысли о том, что кто-то за ними подсматривает, затерялись, растворившись в жарком воздухе.
Плавание и прикосновения. Мягкие, влажные поглаживания. Ей вдруг захотелось вернуться на маленькую полоску песка под деревом и снова заняться любовью.
Ее волосы свисали до пояса, словно накидка темного золота. Он с наслаждением любовался этой изящной головкой. Солнце грело так, что за несколько минут, пока голова торчала над водой, волосы начали сохнуть. Бруно захотелось притянуть ее за эти золотые нити.
