Но также он прекрасно понимал, что если корабль начнет тонуть, он должен сделать всё возможное чтобы они не пошли ко дну вместе с ним.
Шеридан было очень страшно и холодно, ветер бушевал так, словно наступил конец света. Крики людей, доносившиеся до ушей, сводили с ума. Собрав все силы, девушка очень громко спросила, — вы меня простили!!? — ей необходимо было отвлечься от душераздирающих криков.
— Это не то о чем вы должны сейчас думать! — также громко прокричал Викториан
— Но я не могу, — кричала девушка, — я не боюсь просто умереть, я боюсь умереть, осознавая, что из-за меня, погибнете и вы. — Она вцепилась в него мертвой хваткой.
— Мы не погибнем, — успокаивал её герцог. — А потом, я непременно придумаю, как вас наказать, я же ваш «отец».
Шеридан держалась за герцога боясь отпустить, она уткнулась лицом ему в грудь, чтобы хоть как то укрыться от всего происходящего вокруг, но разве это было возможно?
— Все будет хорошо, — успокаивал он,
Шеридан подняла голову и сквозь ветер с дождём с трудом дыша, спросила.
— А почему на вас нет жилета!?
Викториан мысленно улыбнулся, их качает, сдувает и заливает водой, А эта девчонка вместо того чтобы биться в истерике интересуется почему у него нет жилета.
— Мне кто-то сказал, — проговорил он, — что это бесполезно, так как вода будет настолько холодной, что я всё равно замёрзну!
Шеридан попыталась улыбнуться, но тут же от ветра еще крепче прижалась к нему. После очередной волны ударившей о борт корабля, их отбросило на стену, Шеридан ударилась о балку, стало трудно дышать, то ли от удара, то ли от испуга, — «Это всё» — проносилось у неё в голове, она даже не сразу поняла, что он что-то ей говорит.
— Шери, Шери!! Слушай меня! — Викториан пытался отвлечь девушку, — Всё хорошо, — он крепче обнял её, — скоро все закончится, осталось совсем немного потерпеть. — Шеридан еще крепче, до боли в руках ухватилась за него. Стараясь не думать о боли, холоде и леденящих душу криках, она пыталась сосредоточиться на чем-то другом.
— Как там в Англии? — Неожиданно для Викториана прокричала девушка. Прекрасно понимая попытку отвлечься, герцог начал свой рассказ.
— Там просто чудесно, — перекрикивал ветер герцог. Так стоя на палубе корабля, качающегося на волнах бушующего моря, в обнимку со своей подопечной, он поведал о балах, раутах, опере, о чаепитиях которые она непременно будет посещать, а также устраивать сама, так как Элоиза его мать это всё просто обожает. Это сработало, Шеридан немного успокоилась.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ветер начал стихать и угроза потопления корабля миновала. Всё то время Викториан прикрывал и удерживал девушку как мог.
Он развязал веревку, Шеридан потерла место где, она больно врезалась в плоть.
— Я думаю, мы можем вернуться в каюту, сказал он, с беспокойством глядя на неё. Сильно болит? — Девушка отрицательно покачала головой. Викториан уверен был, что она терпит и храбрится, это в её духе. — Ты сможешь идти? — не в силах говорить, Шеридан кивнула, её трясло, так что зуб на зуб не попадал.
В каюте царил ужас, все разбито и разбросано, мебель, вещи, повсюду битое стекло. Шеридан была благодарна Викторину, что не находилась здесь, в то время когда все это «летало», хотя там на верху было тоже очень страшно.
Викториан убрал с пути столик, отбросил нагой битое стекло и проводил Шеридан к кровати.
— Послушай меня, Шеридан, — со всей серьёзностью проговорил он, — мне нужно идти, посмотреть, возможно кому-то требуется помощь.
Девушку колотило, она так сильно дрожала, что с трудом могла говорить. Поэтому только кивнула в ответ. — Слушай меня, — он откинул одеяло, — раздевайся и ложись под одеяло, тебе нужно согреться. Шеридан попыталась расстегнуть плащ, но безуспешно, замерзшие пальцы не слушались её. Викториан снял жилет, а затем плащ просто оторвав пуговицы.
— Нет, не нужно, — дрожащим голосом проговорила девушка, — я са-ма.
Но герцог не слушал её и ловко справлялся с маленькими пуговицами. — Вот и все, видишь какая ты умница — успокаивал он. — А теперь, когда я уйду, сними с себя всю мокрую одежду, и ложись под одеяло. — Только Шеридан, всю мокрую одежду, — повторил он, — ты меня поняла? — она снова кивнула. Он порылся в шкафу, достал рубашку, положил на кровать, — вот оденешь, будет теплее. — И ушёл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он вернулся к корме, где недавно находился с Шеридан, необходимо разузнать, как обстоят дела.
Дрожащая от холода, Шеридан постаралась как можно быстрее избавиться от мокрой одежды, как и советовал герцог надела рубашку, и забралась под одеяло. Даже не верится что всё кончено, она укуталась в одеяло, но долгожданное тепло все не приходило.
Викториан вместе с другими членами экипажа несколько часов помогал исправлять последствия шторма. Окончательно измотанный он вернулся в каюту девушки, проверить как она. Шеридан все ещё дрожала, на лбу выступила испарина, она металась по подушке и бредила. Герцог потрогал лоб, жара вроде нет. «Но почему она до сих пор дрожит? Возможно, виной тому является перенесённый стресс». Он посмотрел по сторонам в поисках ещё одного одеяла, ничего нет. Викториан снял мокрый жакет, рубашку. Ему ничего не оставалось, как согреть девушку своим собственным теплом, он аккуратно лёг и обнял её. Шеридан всхлипывала и звала отца, затем бабушку, — «я уже отправила письмо бабушка», — и снова заметалась по подушке, «но тогда мне придется стать женой Жилбера» — говорила девушка в бреду.
Викториан успокаивающе поглаживал Шеридан по спине, нашёптывая на ухо — Тише, тише Шери, всё хорошо ты в безопасности. — Если раньше он мог сердиться на нее, то теперь злость бесследно исчезла. Она так старалась сохранить поместье и не угодить при этом в лапы к этому лысому ублюдку, что решилась на обман и это ужасно её мучило. Хотя благодаря сильному характеру она удачно это скрывала. «Зря, я не набил ему морду» думал он глядя на девушку.
Постепенно Шеридан согрелась в объятиях герцога спокойно и ровно задышала.
Викториан чувствовал сильную усталость, за последние несколько часов, поэтому страх уснуть рядом с ней, не покидал его. Убедившись, что девушку не беспокоят кошмары, он медленно и аккуратно, чтобы не разбудить стал подниматься с постели. Шеридан открыла глаза, с затуманенным полудрёмой взором спросила
— Вы мне снитесь? — Викториан готов был уже объясняться, что это всё не так как выглядит на самом деле, он всего лишь пытался согреть её. Шеридан посмотрела на голый торс герцога, — конечно, вы мне снитесь, — и закрыла глаза. Викториан выдохнул, ему ничего не оставалось, как подождать пока она крепче уснёт и ещё раз попробовать ускользнуть.
В скором времени они оба сладко спали в объятиях друг друга.
Во сне Викториан видел Шеридан, она была прекрасна. Так близка к нему, что он мог прикоснуться к ней, гладить белоснежную, бархатистую кожу, ласкать ее нежную грудь, все изгибы её прекрасного тела. Во сне он мог отдаться страсти, не боясь, что нарушит законы морали, являясь её опекуном. До него доносились тихие стоны Шеридан, это ещё больше возбуждало его. «О Боже, как же он её желает», жаждет обладать ею, только никак не может этого признать, ведь будучи опекуном, он не должен испытывать таких чувств. Поэтому сейчас, Викториан мог полностью отдаться во власть сна, наслаждаясь тем немногим, что может дать ему эта ночь. Шеридан застонала и выгнулась навстречу наслаждению, подобно тысячам звёзд уносившим её к неведанным ранее ощущениям. Викториан сам не осознал, когда сон превратился в явь. Вот только остановиться он не мог. Герцог понимал, что обладать ею он не может, не имеет права, не может раствориться в сладостных недрах этого прекрасного тела. Но доставляя удовольствие ей, он сам получал неведанное наслаждение.
Шеридан проснулась от неизвестных ей ощущений, рядом был он, такой красивый, мужественный. Его ласки дарили наслаждение, от которого хотелось стонать, кричать, девушка притянула его к себе желая быть ещё ближе. Опьянённая ароматом его кожи, она желала ощутить всем телом жар, исходивший от него. Викториан больше не в силах был бороться с собой, застонав, он поцеловал её и Шеридан ответила на этот поцелуй, со всей страстью, открылась ему навстречу, ничего не боясь.
