Викториан вспомнил всё произошедшее там, как они стояли на палубе, как он пытался защитить её от ветра и ледяной воды, вспомнил, как она вся дрожала от страха. Но, боялась она отнюдь не смерти.
«Я не боюсь просто умереть, я боюсь умереть, осознавая, что из-за меня, погибните и вы». — Да её смелости можно позавидовать. — Викториан все больше погружался в воспоминания, — «а почему на вас нет жилета?», — он невольно улыбнулся. Затем все воспоминания той ночи нахлынули на него, словно волны прорвавшие плотину. — «Чёрт!» — выругался он в мыслях, поднялся с кресла и подошёл к окну.
Друзья переглянулись, как-то странно Викториан отреагировал на простой вопрос.
— Только не говори что она…
— Нет, перебил Сэмюэля герцог, — она не билась в истерике.
— И, — не унимался тот.
— И всё, больше ничего, — терял терпение Викториан.
И снова друзья обменялись недоуменными взглядами. Было ясно, что есть что-то, о чём Викториану не хотелось рассказывать.
— Мы правильно все поняли? Что-то ещё произошло? — Осторожно, но в тоже время настойчиво спросил он.
Герцог отпил немного виски, — и с сожалением в голосе тихо произнёс, — На корабле, после шторма, — выдержав паузу, добавил, — я совершил ужасную ошибку…
Друзья поднялись с дивана. — Ты что сделал? — переспросил Лорд Харрисон, догадываясь о чём идёт речь.
— Мы не ослышались? — в удивлении спросил Хью, а затем уточнил. — Это-то о чём я подумал?
Викториан обернулся, — Нет, вам не послышалось… Это сложно объяснить, проклятый шторм. Если честно, я уже не надеялся вернуться живым, да и ей было страшно.
— И ты её успокоил? — предположил Хью.
— Да нет же! — он искал у них поддержки, — Это произошло после шторма, она бредила, а я пытался её согреть, дальше всё …
Сэмюэль одним глотком осушил стакан с виски и налил ещё, — Не знаю дружище, что и сказать.
— Не простая ситуация, — поддержал его граф. — Опекун соблазнил подопечную…
— Да не соблазнял я её! — практически прокричал Викториан. — Чёрт! — Он подошёл к окну, и уже тише добавил, — не полностью.
— Ну, это в корне меняет дело, — с сарказмом сказал Сэмюэль.
— Ну спасибо вам, — он прошёл к бару и налил ещё виски. — Думаете, я сам не знаю что совершил? — виновато спросил он.
— Я понимаю тебя, — Хью выступил вперёд.
— В самом деле? — удивился Викториан.
— Отчасти да, я понимаю, что всему этому послужила обстановка, да и девушка очень красива.
Викториан благодарно посмотрел на брата.
— Вопрос в том, — продолжил за графа Сэмюэль, то, что интересовало всех собравшихся, — Что будет дальше?
— А дальше, — задумчиво произнес герцог, — я буду держаться как можно дальше от нее, тем более что это не составит особого труда, Элоиза сама прекрасно о ней позаботиться.
— Это понятно, — настаивал Хью, — но надеюсь, ты не забыл что, будучи опекуном, ты просто обязан будешь сопровождать её, не везде конечно но… — он предусмотрительно замолчал, видя, что угрызения совести мучают брата.
Викториан посмотрел на друзей и вновь отошёл к окну. Он прекрасно понимал, что хотел сказать ему Хью. — Надеюсь, к тому времени все забудется, — тихо произнес он.
— С твоей стороны да. Но забудет ли это девушка? Тем более если для неё это был первый опыт. — Не переставал Сэмюэль.
Викториан замер, не донеся виски до рта.
— И к тому же, было заметно напряжение между вами, — рассуждал он, — это сквозило даже в том как, мисс Шеридан «ухватилась» за возможность покинуть твое общество, когда я любезно предложил проводить её до кареты. — Задумчиво подытожил он. — В тот момент я не обратил на это никакого внимания, а теперь всё стало на свои места. — Он щёлкнул пальцами, словно только что уразумел нечто сложнейшее. — Ей просто неловко в твоём присутствии. — И весьма довольный своими умозаключениями, допил виски.
Викториан же молча смотрел в окно. Но видел ли он там что-нибудь? Ему не давали покоя тяжёлые мысли, терзавшие его совесть. Друзья ведь не знали, что он натворил и наговорил ей, на следующий день после шторма. В памяти то и дело всплывали моменты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Послушай, — Хью подмигнул Сэмюэлю, — ты прав в скором времени все забудется, новый город, балы, рауты вскружат девушке голову и она думать про тебя забудет.
— Действительно дружище, ты и не заметишь, как быстро у неё появится куча ухажёров, — согласился с графом он, — и, отчасти она должна благодарить тебя, за подаренный ей опыт. — Хью ударил того по руке, Сэмюэль понял что сморозил глупость.
Викториан продолжал молчать, а ведь фактически так, он ей и сказал в тот день, «урок окончен» всплыло в воспоминании. Он закрыл глаза.
— Послушай, — пытался исправиться Сэмюэль, — судя по твоим рассказам, эта девчонка сильная особа, и я совершенно уверен, что совсем скоро она забудет всю эту историю. А я, со своей стороны, — он насмешливо поклонился, — постараюсь ей в этом помочь.
Викториан не ответил, лишь посмотрел на друзей.
Прекрасно понимая, что сейчас творится у него голове, Хью с Сэмюэлем не стали больше ничего говорить по этому поводу. И чтобы немного отвлечь друга от мук совести, поведали ему всё, что произошло за время его отсутствия.
Через час лорд Харрисон и граф Хоксуорт отправились в клуб, Викториан же отказался, сказав, — «что карты это не то что, сейчас ему нужно».
Поэтому примерно ещё через час, герцог стоял на пороге особняка самой известной певицы, мадам Де Ланкосса.
Эвелина Де Ланкосса, была поистине красивая женщина, у неё было множество поклонников и богатых ухажёров, всеми она крутила как хотела, но только не герцогом Ровендейлом. Его она любила и боялась, но боялась не в смысле силы, она боялась потерять ту малую долю внимания, что он ей уделял.
И поэтому, когда герцог пришёл, Эвелина была несказанно счастлива. Она отменила все запланированные дела на вечер. И, наслаждалась неистовой, неугомонной страстью Викториана. Никогда она ещё не видела его таким ненасытным и это ещё больше разжигало пламя страсти в ней самой.
Глава 11
Шеридан проснулась на рассвете, потянулась на мягкой постели. И вдруг поняла, что проспала остаток дня и всю ночь. Она даже не представляла, что настолько устала, плюс ко всему сказалось отсутствие качки. Девушка поднялась с постели желая отвесить окно и впустить в комнату её любимый солнечный свет. За дверью смежной с её комнатой послышался шорох, Шеридан обернулась, в дверях стояла Джени — её собственная горничная.
— Доброе утро госпожа, она присела в реверансе. — Вы так долго спали, госпожа Элоиза даже собиралась позвать врача.
— О! Мне жаль, что я заставила её светлость волноваться, — Шеридан потянула за веревку, чтобы открыть шторы.
— Нет госпожа! Я сама, это моя работа, — она моментально оказалась около девушки, забрала из рук Шеридан веревку и сама отвесила окно.
Шеридан проследила за движениями служанки, ей показалось, что та немного боится.
— Мне не тяжело, — спокойно произнесла девушка, — О, это балкон!? — спросила Шеридан, заметив дверь.
— Да госпожа, — волнение служанки было заметным.
— Я могу выйти на него? — как можно дружелюбнее спросила она.
— Да госпожа, я сейчас открою, и тут же бросилась открывать дверь.
«Да уж, нужно что-то делать с Джени», — подумала Шеридан, выходя на балкон.
И забыла обо всём на свете, настолько красиво было внизу, справа находился чудесной красоты сад, в центре аллея, судя по всему для прогулок, слева белая беседка, чуть дальше журчал фонтан, за ним виднелся лабиринт из кустов. Шеридан оперлась на перила, чтобы получше всё рассмотреть.
— Мисс Шеридан! — услышала она за спиной испуганный возглас Джени.
Она так увлеклась красотой, что совсем забыла о ней.
— Не беспокойся за меня, — Она протянула руку, — Иди сюда, посмотри какая красота.
Служанка неуверенно покачала головой. Шеридан не обращая внимания на сопротивление Джени, схватила её за руку и потащила на балкон.
