Висят змеи на шее, извиваются, а дивану не кусают. Разные змеи: черные, серые, желтые, и большие все. Прочтет Хаким новое заклинание, змей с шеи снимет и обратно в корзину сунет. Потом народу слово скажет. На святое дело жертвовать велит. Народ деньги ему бросает. «Это, — говорит дивана, — на первый круг колдовства деньги», — и снова замолчит. Сидит и денег на берет. Народ дальше ждет, что будет. Дивана опять заклинание прочтет, из другой корзины змей достанет и бросит их на землю. Народ шарахнется. Каждый боится, не приведи аллах, змея укусит! А змеи от диваны ни на шаг! Он их от себя бросит, а они обратно к нему ползут. Сложит Хаким змей в корзину, снова жертвовать велит, уже на второй круг колдовства. Когда опять набросают, дивана деньги соберет, корзины поднимет, на другое место перейдет и снова все начинает. Посмотрели мы на Хакима и на змей и к машинам пошли.
Я говорю Косте:
— Видел? Вот это святой! Смотри, как змей заколдовал!
Костя усмехнулся и говорит: «Жулик твой святой. Дурачит он вас, деньги выманивает». Я оторопел. Почему дурачит?
— Змеи у него неядовитые, — говорит Костя.
— А ты, — спрашиваю, — возьмешь этих неядовитых змей в руки?
— Возьму, — отвечает Костя, — и ты тоже можешь их в руки без вреда взять. Только не даст дивана своих змей трогать. А вот мою змею он в руки не возьмет. Ядовитую змею и твой святой взять в руки побоится!
— Много ты знаешь! — говорю. — Хаким-дивана любую змею возьмет!
— Нет, не возьмет!
— Давай свою змею! Пойдем к диване!
— Если мы с тобой пойдем одни, дивана просто уйдет и разговаривать с нами не будет, — ответил Костя. — Он хоть и зовется диваной, но не дурак. Вот если с милицией… Нет, тоже не выйдет. Дивана и от милиции уйдет. Нужно так, чтобы он ничего не понял и в спор ввязался. Тогда увидишь, какой он святой!
— Э, — говорю, — святого не обманешь! Он сразу все поймет!
— Темный ты еще, Курбан-Нияз, — засмеялся Костя. — Обдурить тебя ничего не стоит!
Разозлился я. Обидно ведь, если тебя темным называют!
— Не верю я тебе, — говорю Косте. — Давай придумывай, как с диваной поговорить. Все равно Хаким тебя победит.
— Я уже придумал, — ответил Костя. — Только твоя помощь нужна будет. Согласен?
— Согласен, — говорю.
— Тогда пошли в милицию!
В милиции нас сразу поняли. Хаким-дивана у них давно на примете был, да забрать его нельзя было: народ его святым считал. Обиделись бы люди. Нужно было раньше людей убедить в том, что Хаким-дивана не святой, а ловкий обманщик. Когда Костя все рассказал, сразу же с нами дружинников послали. Костя всем разъяснил, что кому делать. Мне главная работа пришлась — дивану в спор втянуть. Сходил Костя к машинам. Два мешочка и крючок принес. Пошли мы на базар. Я сам по себе, Костя отдельно, и дружинники тоже в стороне. Приходим туда, где Хаким-дивана сидит. Он уже новое место занял. Толпа вокруг него — не протолкнешься! Протиснулся я в первый ряд. Вижу, Костя с другой стороны стоит, а дружинники рядом с ним, будто не знают его. Костя головой мне потихоньку кивнул, начинай, мол!
А дивана как раз деньги на второй круг колдовства потребовал. Люди деньги бросают. Взглянул я на дивану и заробел. Потом на Костю посмотрел, а он сердито так на меня смотрит. Уж больно неудобно перед Костей отступать, засмеет потом. Встал я на колени на краю третьего круга, руки к диване протянул и кричу: «О святой! О чудотворец! Скажи мне, недостойному, ведь ты можешь взять в руки любую змею?»
Толпа насторожилась. Все ждут ответа. Дивана голову поднял, сердито на меня посмотрел и громко ответил:
— Нечестивец! Как ты смел оторвать меня от беседы с духами! Замолчи, или духи разгневаются и причинят тебе горе!
Страшно мне стало. Все-таки дивана не простой человек! Но на Костю посмотрел, а он улыбается и кивает головой. Я снова руки протянул и опять говорю:
— Не гневайся, о повелитель духов! Я видел, что ты занят, да удержаться не мог. Ответь мне, недостойному! Я вижу твою святость и не могу поверить тем, кто говорит, что твои змеи неядовитые!
— Кто сказал тебе эти непотребные слова! — заорал Хаким-дивана. — Давай его сюда! Мои змеи покажут ему, сколько у них яда! Он будет валяться в пыли у моих ног и молить меня об исцелении, но я не сделаю этого, и еще до того, как закатится солнце и наступит ночь, его грязная душа прямо в лапы шайтана пойдет! Если и ты думаешь так же и переступишь заколдованную черту, то и с тобой будет то же!
Потом дивана заклинание прочитал, в стороны поплевал и стал деньги собирать.
Тут Костя к нему:
— Подожди, уважаемый! Твои змеи покусают любого, кто переступит заколдованную черту?
Дивана от такой дерзости даже на землю сел. Посмотрел на Костю и кричит:
— Переступи, неверный, тогда узнаешь!
— Хорошо, — ответил ему Костя. — Смотрите, люди! Сейчас я все три круга переступлю, и ни одна змея меня не тронет!
Люди замерли. Стало так тихо, что все услышали, как дивана себе под нос не заклинания, а ругательства бормочет. Костя переступил первый круг, потом второй, подошел к диване и хлопнул его по плечу. Толпа ахнула.
Все ждут, что дивана с Костей сделает. Дивана руки к небу поднял и к народу обратился:
— Мусульмане! Аллах поразил этого неверного. Он безумен! Он не знает, как опасны наши змеи! Он нарушил заколдованный круг! Змеи выйдут из повиновения, выползут из корзин и покусают многих из вас! Уберите этого безумца во имя собственных жизней!
Народ зароптал. Несколько мужчин направились к Косте, да через заколдованную черту переступить боятся.
— Идите! — зовет их дивана. — Не бойтесь! Пока я еще могу защитить вас.
Мужчины вошли в круг.
Костя руку в первый мешочек сунул, а когда вытащил, то в ней извивались три таких же змеи, какие были у диваны. Только Костя руку со змеями к подходившим мужчинам протянул, как они попятились и скрылись в толпе. Дивана увидел это и снова закричал:
— А, негодный! Ты узнал священные заклинания! Это тебя не спасет! Гнев мой будет страшен! Ты погибнешь от своих змей!
Потом руки поднял, затрясся весь. В стороны плюет и быстро-быстро заклинания читает. Люди от страха закричали. Я тоже испугался. Кто его знает, святой он или нет, да уж очень страшно! Беда может быть! А Костя змей своих обратно в мешочек сунул. Засмеялся. Снова дивану по плечу хлопнул и громко говорит:
— Э, дивана! Не трать силы понапрасну, не морочь людям головы. Меня не испугаешь! Эти змеи неядовиты, как и твои. Давай сюда всех твоих змей, и я любую из них возьму в руки и на шею повешу и за пазуху суну. Люди! Этот человек обманщик! Все его змеи неядовиты и для людей не опасны! Этих змей любой из вас может взять в руки без вреда для себя!
