землю и в тот же день получил известие о том, что Фриш отправил две статьи в британский журнал
Nature. Теперь уже было можно рассказывать новости коллегам, что Бор и сделал. Таким образом, в Соединенных Штатах стало известно о ядерном распаде еще до официального извещения о нем. Экспериментаторы пробовали повторить то, что сделали Ган и Штрассман, а теоретики, как им и положено, сомневались: уж правда ли это? Их скептицизм был обоснованным, поскольку на одно реальное открытие обычно приходится не менее трех «дутых».
Что же касается Роберта Оппенгеймера, то он сказал, что подобное деление невозможно, и привел в подтверждение своего мнения несколько доводов. Но после того как работавший в Калифорнийском университете физик Луис Альварес продемонстрировал Оппенгеймеру эксперимент, практика возобладала над теорией, и наш герой признал возможность ядерного деления. В отличие от упоминавшегося выше Вернера Гейзенберга, Оппенгеймер умел признавать свои ошибки и никогда не «упорствовал ради самого упорства». «Было удивительно наблюдать за тем, как быстро работал его мозг и как быстро он пришел к правильным выводам», – писал Альварес. Оппенгеймер не только быстро пришел к правильным выводам, но и сразу же оценил практическую пользу открытого явления, сказав, что теперь можно будет делать бомбы и получать энергию «всего за пару минут».
Пока большинство теоретиков сокрушались по поводу того, что не додумались до деления ядра, Оппенгеймер увлеченно пропагандировал открытие в научной среде, выдвигая на первое место возможность создания оружия невиданной мощности. Не нужно считать нашего героя кровожадным монстром, похожим на Гитлера или Гиммлера. Во-первых, он был ученым, который не мог отказаться от перспективной идеи, а во-вторых, в Европе уже шла развязанная нацистами война, и все здравомыслящие люди понимали, что Соединенные Штаты неизбежно ввяжутся в драку (правда, для этого потребовалась атака на Перл-Харбор[66]).
В середине 1939 года Нильс Бор и американский физик-теоретик Джон Арчибальд Уилер, работавший в Принстонском университете, опубликовали в американском журнале Physical Review статью «Механизм деления ядер», в которой изложили свою теорию деления атомного ядра. Эта теория вошла в историю как «теория Бора – Уилера». Но справедливо было бы добавить в название и имя нашего героя, поскольку в то время, пока Бор с Уилером работали над статьей, Оппенгеймер прочел в Беркли несколько лекций, в которых содержались его собственные выводы, практически полностью совпадавшие с еще не опубликованной теорией. Однако слишком углубляться в проблему Оппенгеймер тогда не стал: обдумал ее, сделал выводы и отложил в сторону.
В марте 1939 года работавший в Колумбийском университете физик Лео Силард (венгерский еврей, бежавший от нацистов в Великобританию, а затем перебравшийся в Соединенные Штаты) установил опытным путем возможность цепной реакции деления. В отличие от Бора, выступавшего за полную открытость в науке, Силард не спешил обнародовать свое открытие, поскольку хорошо понимал его военную ценность. К сожалению, первая попытка заинтересовать военное ведомство оказалась неудачной. Энрико Ферми, делегированный физиками на встречу с контр-адмиралом Стэнфордом Колдуэллом Хупером, техническим советником главнокомандующего военно-морскими силами, не смог произвести нужного впечатления на своего собеседника. Как и положено ученому, Ферми начал излагать адмиралу научные аспекты, а нужно было рубить сплеча – можно построить бомбу, которая будет мощнее тысячи самых мощных современных бомб. Короче говоря, собеседники говорили на разных языках, и потому ничего путного из их встречи не вышло.
В Германии все складывалось иначе: то ли генералы Гитлера были дальновиднее, то ли немецкие ученые лучше умели разъяснять перспективы. 24 апреля 1939 года директор Института физической химии при Гамбургском университете и советник Управления вооружений сухопутных сил рейха Пауль Хартек представил Верховному командованию вермахта письмо, в котором говорилось о возможности создания принципиально новой разновидности сверхмощного взрывчатого вещества. «Страна, первой сумевшая реализовать на практике достижения ядерной физики, получит абсолютное превосходство над другими странами», – говорилось в письме, которое также подписал доктор Вильгельм Грот, работавший под началом Хартека. Уже 29 апреля (немцы не любят откладывать дела «на потом») Имперское министерство науки, воспитания и народного образования провело совещание, на котором были обсуждены открывшиеся перспективы. Было решено создать при Управлении вооружений сухопутных сил, которое отвечало за разработку всех новых видов вооружения, специальную группу под руководством физика Курта Дибнера, работавшего на военное ведомство с 1934 года. На полигоне Куммерсдорф под Берлином нацисты начали строить ядерный реактор, а заодно запретили экспорт урана.
26 сентября 1939 года Управление армейских вооружений провело совещание ученых, специализировавшихся в области ядерной физики, на котором присутствовали Пауль Хартек, Курт Дибнер, Вернер Гейзенберг и еще несколько человек. Участники совещания сочли возможным создание ядерного оружия за срок от девяти до двенадцати месяцев. Так родился нацистский Uranprojekt («Урановый проект»), он же Kernwaffenprojekt («Проект ядерной войны»).
В Соединенных Штатах события разворачивались следующим образом. 2 августа 1939 года Альберт Эйнштейн отправил президенту Франклину Делано Рузвельту письмо, написанное вместе с учеными-физиками Лео Силардом, Юджином Вигнером и Эдвардом Теллером (Эйнштейн в этой компании играл представительскую роль, инициатором затеи был Силард).
В течение последних четырех месяцев благодаря работам Жолио во Франции, а также Ферми и Силарда в Америке, стала вероятной возможность ядерной реакции в крупной массе урана, вследствие которой может быть освобождена значительная энергия и получены большие количества радиоактивных элементов. Можно считать практически достоверным, что этого можно будет достичь в ближайшем будущем.
Подобное явление также может привести к созданию ядерных бомб, которые, вероятно, станут исключительно мощными бомбами нового типа. Одна такая бомба, доставленная на корабле и взорванная в порту, способна полностью разрушить весь порт вместе с прилегающей к нему территорией. Дело в том, что такие бомбы могут оказаться слишком тяжелыми для воздушной транспортировки.
Соединенные Штаты обладают весьма малым количеством урана. Значимые месторождения находятся в Канаде и Чехословакии. Солидный источник есть в Бельгийском Конго.
С учетом сложившегося положения, не сочтете ли Вы желательным установление постоянного контакта между правительством и группой американских физиков, исследующих проблемы цепной реакции?
Вы могли бы уполномочить лицо, пользующееся Вашим доверием, выполнять неофициальным образом следующие обязанности:
А) поддерживать связь с правительственными учреждениями, информировать их об исследованиях и давать им необходимые рекомендации, особенно по части обеспечения Соединенных Штатов ураном;
Б) содействовать ускорению экспериментальных работ, ведущихся сейчас за счет внутренних средств университетских лабораторий, посредством привлечения частных лиц и промышленных лабораторий, обладающих нужным оборудованием.
Мне известно, что Германия в настоящее время прекратила продажу урана из захваченных ею чехословацких рудников….
Рузвельт получил это письмо только 11 октября того же года (так сложилось, 1 сентября гитлеровцы вторглись в Польшу, и у президента появились более важные дела). Президент поручил директору Национального бюро стандартов Лайману Бриггсу сформировать «Консультативный комитет по урану» (огласке эта
