кого ты нас принимаешь?
И тут входит Алессандро.
– А можно узнать, чем вы тут заняты? Не хотите ли начать работать? Давайте, вперед, думайте, ищите, выжимайте из своих головешек что там еще осталось! Я не собираюсь ехать в Лугано и вас не хочу потерять!
Джорджия толкает Микелу:
– Видишь, он меня любит!
Та прыскает и шепчет в ответ:
– Тебя? Он во множественном числе сказал, значит, и меня тоже имел в виду.
– Давайте, за работу!
Андреа Солдини подходит к Алессандро. Тот смотрит на лежащие перед ним леденцы. Закрывает глаза. Включает воображение. Ищет вдохновения. Андреа хлопает его по плечу:
– Мне жаль.
– Это ты про что? Мы только начинаем эту игру. Если так пойдет, мы победим.
– Да нет, я про Елену говорю.
– Елена? А при чем здесь Елена?
Андреа оборачивается к Джорджии и Микеле, которые тут же бросаются к компьютерам и ищут там что-то.
– Ну прости, я ошибся… я думал…
– Молодец, думать – это именно то, чем тебе нужно сейчас заняться. Но думать о леденцах «Ла Луна». Только о них. Всегда, беспрестанно, ежеминутно, ежесекундно, это должно стать твоей навязчивой идеей, идеей фикс, пока не найдешь решение. А если ты его не найдешь, снова начинай думать о «Ла Луне», едва проснешься, с самого утра. «Ла Луна»… «Ла Луна»… «Ла Луна»…
Звонит телефон.
– И когда у нас собрание, когда идет мозговой штурм, когда мозги напряжены и все работают над одной задачей – выключайте ваши долбаные телефоны.
Джорджия подходит к нему и протягивает «моторолу»:
– Держи, босс, это твой.
Алессандро немного смущен:
– А, да… правда… Ну ладно, во всяком случае, босс мне больше нравится, чем шеф. Да, слушаю, кто говорит?
– Но почему ты еще не записал мой номер? Это Ники.
– Ники…
– Ну та, что ты сбил сегодня утром.
– А, ну да, конечно, Ники… Слушай, я сейчас ужасно занят.
– Ладно, не переживай, когда мы встретимся, я тебе помогу. И сделай милость: запиши мой номер, тогда ты сэкономишь кучу времени, когда я буду тебе звонить и каждый раз напоминать тебе о том, что ты виноват…
– Хорошо, хорошо, хватит, я запишу.
– И еще просьба: поставь мое имя – Ники, просто Ники. Это никакое не сокращение, это мое имя! И не надо никаких Николетт, Николин, Николь и прочих.
– Я понял, понял. Это все?
– Нам надо встретиться, чтобы обсудить один вопрос.
– Какой вопрос?
– ДТП. Мой скутер. Нам надо заполнить этот лист, как он называется?
– Страховку.
– Ну да, страховку. И еще. Я тебя уже просила съездить со мной к автомеханику. Не могу же я остаться без скутера!
– А я не могу остаться без работы. Мне нужно срочно найти одно важное решение, а у меня мало времени.
– Сколько?
– Месяц.
– Месяц? Да за месяц столько всего можно решить! За месяц можно даже в Лас-Вегасе устроить свадьбу!
– Но мы в Италии, здесь все гораздо сложнее.
– Понятно. Я решу все твои проблемы. Жду тебя в половине второго у школы. Помнишь, где это?
– Да, но…
– О’кей, тогда пока, до скорого!
– Слушай, Ники… Ники? Алло! – Он набирает ее номер. – Ребята, я иду к себе в кабинет. Продолжайте работать. «Ла Луна», «Ла Луна», «Ла Луна»… Вы слышите? Решение носится в воздухе. «Ла Луна», «Ла Луна»…
Алессандро выходит. Ники. Этого только не хватало. Джорджия и Микела, оставшись одни, переглядываются.
– Кажется, босс быстро утешится.
– Будем надеяться. Когда он такой нервный, хуже работается.
Вдруг раздается голос Андреа Солдини:
– Я читал где-то одну интересную вещь: любовь – это мотор. Классно, да? Любовь заставляет крутиться все вокруг.
Дарио качает головой:
– Так. Я иду искать рекламу, которая касается леденцов.
И, прежде чем уйти, подходит к Микеле:
– Сам не знаю почему, но мне до смерти не хватает Алессии.
Глава восемнадцатая
– Алло, ты меня записал в телефоне?
– Да.
– Отлично. Ну так что?
– Что «ну так что?»
– Ну, сколько тебе времени понадобится… давай быстрее…
– Я почти приехал…
– Ой, слушай, мама приехала; если она меня застукает, я пропала…
– Слушай, а почему ты говоришь, что… Алло! Ники! Алло! – Алессандро смотрит на телефон: – Во дает. Она снова отключилась. Ну и воспитание.
Он жмет на педаль и быстро подъезжает к углу школы. Ники уже ждет его. Она бежит к «мерседесу» и, быстро запрыгнув в него, пригибается почти до самого пола. Алессандро медленно трогается и, объехав припаркованные у школы машины, уезжает. Ники распрямляется и выглядывает в окошко.
– Вон видишь ту женщину, что стоит рядом с «жуком»[7]? – Ники снова пригибается. – Это моя мама. Не останавливайся, не останавливайся! Давай быстрее!
Алессандро едет на той же скорости.
– Мы проехали, можешь подниматься. Красивая женщина. Ники устраивается на сиденье и смотрит на него неодобрительно:
– Не надо о моей маме говорить.
– Да я просто комплимент ей сказал.
– Для тебя моя мама не существует. Значит, и комплимента быть не может.
Сотовый Ники начинает звонить.
– Нет, только не это! Это она! Блин, я надеялась, она мне хоть немного времени даст… хоть вздохнуть свободно… Остановись-ка здесь. – И, сделав ему знак молчать, она набирает номер: – Мама?
– Ты где?
– Я у Олли. Мы немного раньше сегодня ушли.
– О боже! Ты что, не помнишь: мы же договорились, что я за тобой заеду, ты оставишь скутер и мы поедем к парикмахеру?
Ники хлопает себя по лбу:
– Точно! Мамочка, я совершенно забыла, прости!
Симона, мама Ники, качает головой:
– Да что же это с тобой творится-то, а? Это экзамены так на тебя действуют или тот парень, как его, Фабио, не отпускает тебя ни на шаг?
– Ну мам, что, тебе именно сейчас все это надо выяснять? Я же у Олли!
Ники заговорщицки подмигивает Алессандро, как бы говоря: «Я немного преувеличиваю, правда?»
– В любом случае, мы с ним расстались!
– Ну, наконец-то одна хорошая новость!
– О’кей, мама… Слушай, мы тут с Олли сходим куда-нибудь поесть, я поздно вернусь, не ищите меня, ладно?
– Но, Ники, разве тебе не надо готовиться к экзаменам?
– Пока, мама…
И Симона тоже молча смотрит на экран телефона: Ники отключилась. Она ставит телефон на вибрацию и блокирует клавиатуру. Чуть приподнявшись, засовывает его в задний карман джинсов. Алессандро с улыбкой смотрит на нее.
– И часто ты обманываешь маму?
– Не очень. Например, сейчас я правду сказала: мы расстались. И вообще, тебе-то какая разница? Ты мне не папочка! Вот, поверни сюда. – Ники
