ты так, словно косишь под молодого…
– То есть? – Алессандро осматривает себя.
– Темный костюм и на ногах – «адидас», голубая рубашка слишком светлая, расстегнутый воротничок и галстука нет.
– Ну и что это, по-твоему, значит?
– Отчаянная попытка вскочить в последний вагон уходящего поезда. Ты пытаешься затесаться среди нас, молодых, как бы говоря: «Эй, смотрите, я один из вас!» Но ты-то уже не такой…
Алессандро, улыбаясь, качает головой:
– Мне жаль, но у тебя неправильное обо мне представление.
Ники с ногами забирается на сиденье. Не снимая обуви.
– Опусти ноги на пол! – Он слегка ударяет ее по ногам.
– Зануда. – Лицо ее становится хитрым, как будто ей в голову пришла какая-то идея. – Давай сыграем в одну игру. Что тебе во мне понравилось?
– А что, мне обязательно должно было что-то понравиться?
– Ну, в общем, обычно, когда ты с кем-нибудь знакомишься, тебе всегда что-то в нем нравится, а что-то – нет. Ну, не знаю, может, тебе не нравится запах крепких духов, или слишком длинные волосы, или что человек жует жвачку, или кладет ноги на сиденье… Ну так вот: что тебе во мне понравилось?
– Твоя смелость. После ДТП ты сразу встала на ноги. Ты не испугалась. Ты сразу оценила ситуацию. Здорово. Серьезно говорю. Именно в таких неожиданных и стрессовых ситуациях и видны настоящие качества человека.
– Ну, если по ним судить, ты просто ужас! Ты орал как недорезанный! Тебя только твоя машина волновала.
– Ну и что? Я же видел, что с тобой все в порядке!
– Да-да, так я тебе и поверила… – На минуту Ники становится серьезной. – А что тебе не понравилось во мне?
Алессандро немного думает.
– Так. Ну, скажем… – Список ему кажется весьма длинным.
– Нет-нет, я передумала! Я совершенно не хочу знать…
Алессандро, развеселившись, продолжает вести машину.
– Послушай, если кто-то не принимает критику, лучше он не станет…
– А кто тебе сказал, что я хочу стать лучше? Из всех девчонок, которых я знаю, я выше среднего! А значит, я совсем не хочу становиться слишком сумасбродной. Я тогда никому не буду внушать симпатию. А симпатия – это главное. Она рождается из несовершенства. Например, в тебе меня поразила одна вещь, несмотря на твои переживания по поводу машины.
– М-м-м… не слишком ли много комплиментов? Здесь что-то нечисто.
– Вот видишь, какой ты подозрительный! Так я и думала. Ты же знаешь, что я всегда говорю то, что думаю.
– И даже когда обманываешь маму?
– Вот именно. Я всегда говорю ей то, что, думаю, ей будет приятно.
Ники снова подтягивает колени и, поставив ноги на сиденье, обхватывает их.
– Убери ноги с сиденья!
– Уф-ф, ну ты и зануда! – Ники ставит их на приборную панель.
– Убери ноги.
– Занудятина!
– Давай я отвезу тебя домой. Ты где живешь?
– Вот, я нашла недостаток. Ты слишком правильный. Ты все знаешь. Что надо делать, куда ехать, почему. Но почему ты такой? Зачем тебе надо все контролировать? Ты бухгалтер чувств. Обличитель безумств. Калькулятор случайностей. Жизнь невозможно свести к чистым расчетам. Извини, а чем ты занимаешься?
– Я креативщик.
– И как же ты креативишь, если ты душишь и убиваешь любую непредвиденность? Творчество рождается от озарения, благодаря ошибке в череде обычных явлений.
– Прекрасно. Ты еще и философ.
– Это не я сказала. Это Уильям Хацлит.
– А кто это?
– Сама не знаю. Знаю только, что это он сказал… Я прочитала в своем ежедневнике.
– Ты в старших классах? Я читал где-то, что это высшая точка знаний человека…
– Что за чушь?
– Именно в этом возрасте человек выбирает собственный путь, свою профессию, читает много о будущей специализации…
– Слушай, когда ты так говоришь, меня тошнит. Ты видишь жизнь как отсутствие свободы. А жизнь – это свобода, так должно быть. И нужно жить так, как будто так оно и есть.
– В самом деле, кто ж тебе не дает… Ты сможешь выбрать себе профессию. Какую бы ты хотела?
– Хочу серфингом заниматься.
– Это не профессия.
– Слушай, у меня идея! Сверни-ка. Езжай прямо, здесь все время прямо. В конце – направо.
– Да здесь же одностороннее движение!
– Опять? Мама миа, какой же ты зануда!
– Я не зануда, я ответственный. Хотелось бы избежать лобового удара. А вот ты – безответственная. Прямо как те двое на скутере. Если поехать по этой дороге по встречке, можно в ДТП угодить.
– Вообще-то до сих пор аварии устраивал ты. Если только…
– Что?
– Если ты все не подстроил, чтобы со мной познакомиться.
– Да уж, план что надо… Я бы уж тебя просто остановил и спросил, как тебя зовут. Тогда бы машина цела осталась…
– Жаль, мне было бы приятнее узнать, что ты специально меня сбил.
– Почему ты иногда так ребячишься?
– Да потому что я еще ребенок, папа! Вот тут поверни направо. Здесь можно.
– А потом?
– Потом мы окажемся в центре. Ты же знаешь виа дель Корсо?
– Конечно, знаю. И еще мне известно, что там нельзя парковаться.
– Да подумаешь! Немного пройдем пешком. Тебе, как креативному директору, надо дышать одним воздухом с людьми, творить с ними, для них. Вот. – Ники снова хватает руль и слегка поворачивает его. – Вот сюда.
– Тихо ты, сейчас ударимся!
– Ладно, только поставь ее здесь, просто идеально!
– Идеально для получения штрафа. Ах да, ты ведь не обращаешь внимания на дорожные знаки!
– Слушай, в это время полицейские обедают. – И Ники, смеясь, вылезает из машины.
Алессандро, качая головой, выходит и закрывает машину.
– Если назначат штраф, заплатишь половину.
Ники берет его под руку и увлекает за собой.
– Конечно-конечно, креативщик! У тебя на все готов ответ: в нужный момент, в нужном месте!
Неожиданно у Алессандро звонит телефон. Он вынимает его из кармана и смотрит на номер.
– Извини, мне надо по работе ответить. Да, слушаю!
– Чао, Алекс, это Джорджия. Мы готовы. Собрали материал, кассеты, все прошлые ролики. Тут прорва леденцов. Если делать все быстро, может, что-нибудь и получится.
Алессандро смотрит на Ники. Та изучает витрину: рассматривает брюки. Обернувшись, морщит носик, как бы говоря: «Нет, не нравится».
– Хорошо. Начинайте их смотреть без меня.
– А ты, когда ты придешь?
– Чуть позже. Я к вам присоединюсь.
Ники, услышав это, вынимает из портфеля листок бумаги и что-то на нем быстро пишет. И показывает ему.
– Ты сегодня работаешь в свободном режиме вдохновения. Скажи это им. Креативность и безумие. И пошли все на… – И Ники трясет у него перед носом бумажкой.
Алессандро думает, что, пожалуй, Ники права. И он громко читает в трубку то, что написано у него перед
