на дом. — Пойдёмте, я провожу вас. И вы уж простите, мистер Довлатов, но телефон и другие устройства, излучающие электромагнитные или мана волны, придётся оставить у входа в дом.
Оставив практически все вещи у дверей резиденции Хаммеров, я поднялся на второй этаж дома. Клаус с лампой шёл впереди, освещая мне дорогу.
Спальня или, скорее, детская комната, вызвала лёгкую тревогу. Стены салатового цвета украшены плакатами супергероев. Стоят явно привезённые откуда-то стеклянные шкафы с игрушками роботов, динозавров и всяких монстров. Вдоль стен лежат детские вещи и запах… в комнате пахло чужим домом. Всё, что тут имелось, привезли в имение Хаммеров из другого места.
Захаев с полуторамесячной щетиной махнул мне рукой.
— А вот и Довлатов! Герой женской орочьей консультации.
— Выглядите хреново, — прищурившись, пытаюсь в свете пяти газовых ламп рассмотреть лицо Витольда. — А нет! Вы всегда таким страшным были.
— Господа, — здоровяк Лиам Хаммер поднял руку в останавливающем жесте, — оставьте свои разборки на потом. Чемпионат «У кого длиннее» отложим до выздоровления пациента. Если надо, я вам обоим по линейке подарю с логотипом рода. Ещё и рефери выступлю. Вы только делом займитесь! Время утекает.
Свет ламп выхватил разом помрачневшее лицо Витольда.
— Что за пациент?
— Ребёнок, — усталым голосом произносит целитель, отводя свой взгляд, — Леонард… Пацан, восемь полных лет, гражданин США. По всем признакам прошёл излишне раннюю инициацию. Сосуд души разрушен и запустил развертывание духовного тела.
Разрушение сосуда — это не страшно. Сосуд, словно скорлупа, из которой вылупляется дух одарённого. Будь пациент не-одарённым, его бы убила такая процедура.
Целитель устало махнул рукой на детскую кровать в конце комнаты.
— Довлатов, мне в этом деле непонятно вообще всё. Откуда взялся Источник, вызвавший спонтанную инициацию? Где дух пацана? Тут лежит тело пациента. Оно ест, пьёт, трогает свои любимые игрушки, но не говорит. Краткосрочная память обнуляется каждые двадцать минут. Постоянная память отсутствует, от слова совсем. Дошло до того, что Леонард два раза обжегся об одну и ту же кружку. Семь часов назад случилась ничем не объяснимая остановка сердца.
— Погоди-погоди! — подняв руку, я тряхнул головой. — В смысле нет духа? Так не бывает. Без души пациент умирает. На этом строится вся экстренная медицина с принудительным привязыванием души к тяжело травмированному телу.
— А я откуда знаю, как так получилось⁈ — Захаев удивлённо развёл руками. — Инициация есть, это факт. Первый слой духовного тела одарённого [0] полностью развернулся за минувший месяц. Леонард всё ещё жив. А я поддерживаю в нём жизнь, регулируя все обменные процессы. Иммунитет падает с каждым днем. Неделю назад появилась реакция на электромагнитные волны и излучения маны.
— «Рыхлое духовное тело»? — я нахмурился. — Такое же бывает только у стариков-не-одарённых, которым лет за сто. А тут мелкий пацан.
Видя возмущение на лице Захаева, я сам поспешил ответить.
— Да-да, «ты сам не знаешь, как так получилось». Есть странный пациент и его необычные проблемы. Генетика?
— Чисто, — Витольд закатил глаза. — Довлатов, не держи меня за идиота! Мы за месяц проверили вообще всё. Проклятья, наследственные заболевания, отравления, грибковые микроинфекции типа проказы. Приглашали ментатов, пытаясь считать память Леонарда. А там… пусто!
Захаев снова возмущённо развёл руками.
— В смысле вообще ни черта нет! Та самая краткосрочная память обнуляется, стоит Леонарду заснуть на десять минут. Потом он снова носится по комнате, сшибая одни и те же углы. Родня притащила вещи, пытаясь пробудить ассоциативную память… не помогло. Пробовали даже электростимуляцию мозга… Толку ноль.
В рассказе Захаева меня напряг один момент.
— А фамилия у Леонарда есть?
Целитель, затихнув, уставился на Хаммера. Лиам медлил несколько секунд.
— Элмор, — тихо произнёс техномант, будто чего-то опасаясь.
— Леонард Элмор… И что? — смотрю на Захаева и Хаммера. — Почему вы оба снова молчите? Элмор это какой-то знатный род?
— Почти, — Лиам добавляет тихо.
— Руан Элмор, — Захаев улыбается, глядя прямо на меня, — действующий президент Соединенных Штатов Америки. Там в кровати лежит его второй сын. Если с ним что-то случится…
— У нас будут проблемы, — киваю и начинаю закатывать рукава. — Значит, надо вылечить сына президента? Ладно… мировых вождей я уже лечил. Так что дело как раз моего калибра. А теперь, господа молчуны! Будьте добры рассказать, что вообще тут происходит? От начала и до конца. Вы же оба не без причины не выходили из дома последние два месяца.
…
Слушая рассказ Хаммера и попутно листая личное дело пациента, я восстановил хронологию событий.
Леонард Элмор из штата Монтана пропал в районе полудня 14 марта. То есть почти два месяца назад. Восьмилетний парнишка вышел погулять и почему-то направился в лес за домом. В Монтане лес не редкость. У Элморов так и вовсе за трёхэтажной резиденцией целая сеть тропинок для любителей пеших прогулок. Эдакий ухоженный лесопарк для нереально блатного пригорода.
Заснувшая нянька хватилась пропажи только два часа спустя. Ещё через час лес шерстили уже все, кто только мог: от полиции до пожарных вертолётов. Ситуация сильно осложнялась тем, что в Штатах в те дни активно боролись с зараженными зомби-вирусом. Во всём мире царил серьёзный кризис. Никто не понимал, что вообще творится.
14 марта, вечер. Радиус поисковой операции расширялся с каждым часом. Полиция усилила кордоны на дорогах. Ассоциация Охотников и АНБ выслали группы одарённых следопытов. Однако события первых часов в десятки раз усложнили им работу.
03:47, уже 15 марта — намёк на следы Леонарда нашли в двух километрах от имения Элморов. Причем, судя по таймингу, дитё прошло там в одиночку в первые часы после пропажи. Ни трассеров техник одаренных в астрале, ни подозрительных запахов, ни клочка одежды на ветке — Леонард практически не оставил следов, по которым спасатели могли бы его отыскать.
У спасателей была версия с нападением пумы или медведей. Их немало водится в лесах Монтаны. Прибывший в 04:11 мастер зверей из Канады опроверг эту версию. Все звери в лесу вели себя странно. Никто из опрошенных крупных хищников на людей не нападал. Кто-то из мелкого зверья видел ребенка, но не мог сказать, когда это было и был ли это Леонард. Причина в том, что большинство животных обладают дихроматическим зрением. Упрощенно: звери — дальтоники и не могли отличить Леонарда от других людей. Мы для них плюс-минус на одно лицо.
Дальше начинается интересное. На
