Читаем без скачивания В состоянии необходимой обороны - Фридрих Незнанский

– «Чего», «чего», в будке они…

Антон понял и удивился догадливости брата: разумеется, где же им еще быть, но как Ада могла допустить?

– На мыло ее! – сказал Жора, и Антон понял, что речь идет о собаке.

Игорь и Сергей, охранники Трофимовых, покурив, стали есть испеченный матерью Игоря яблочный пирог. Работка у них была хоть куда! Бабок немерено, а забот практически никаких! Кто бы мог осмелиться войти в дом Трофимовых без разрешения? Охрана знала о жестокости братьев, знала и о том, какое место занимают они в местном преступном мире, поэтому и чувствовала себя спокойно и уверенно.

– Да чего там охранять, – говорил Игорь, – вряд ли найдется такой идиот, что полезет к Трофимовым.

– Это правда, – соглашался Сергей и разворачивал очередное угощение Игоревой мамы.

Сегодняшний день охраны ничем не отличался от предыдущих: завтрак, сигареты, разговоры…

Шишковых вытаскивали из будки Ады трое молодых парней. Виктор решил, что это внутренняя охрана. Трофимовы зачем-то построили будку в таком же готическом стиле, как и сам дом. Вот и пригодилась было готика… Больше всех, разумеется, были потрясены охранники. Но им не суждено было долго удивляться. Жора что-то шепнул Антону, тот поманил Игоря и Сергея в подвал…

Супруги Шишковы, которых наконец вытащили из будки Ады, услышали, как в отдалении прозвучали два выстрела.

– В подвал, – определил Виктор, – охранников шлепнули. Еще остается собака…

– Ах ты сука! – рассвирепел Жора. Его взбесило, что Шишков прочитал его мысли: он на самом деле собирался теперь убить эту флегматичную Аду. – Ты будешь тут свою наблюдательность демонстрировать… А ну-ка, братва!

Били от души, смачно, со вкусом. Шишков не терял сознания, но боль нестерпима. Одного из парней Виктор узнал – это был Иван Бутусов, сын прокурора Бутусова. Они познакомились на чьем-то дне рождения, чьем именно, Шишков и не собирался сейчас вспоминать, но в том, что это был именно сын Бутусова, он не сомневался. Иван не узнал Шишкова, судя по всему, сын прокурора находился в данный момент под кайфом или, как это еще принято говорить у современной молодежи, «убитый». «Иван? Не может быть!» На какое-то время удивление приглушило боль, но тут же на него обрушились новые удары.

– Ну что, сбежал? – спрашивал у Шишкова, заглядывая ему в глаза, Жора. – Понравилось? Обмануть меня вздумал? Нет еще на свете такого человека, которому удалось бы это сделать.

Наташа все время, пока избивали ее мужа, рвалась из рук одного из парней, держащих ее, наконец ей это удалось.

– Сволочи! – Она кинулась на тех, кто бил ее мужа, кусаясь и царапаясь, но они легко отшвыривали ее в сторону…

– Бабу не трогать! – приказал Жора. Ребята нехотя подчинялись.

Казалось, Трофимов-старший получает удовольствие, наблюдая, как эта женщина пытается помочь своему окровавленному мужу. Он уже почувствовал, что еще немного – и Шишок потеряет сознание, отключится.

– Хочешь, я спасу его? – обратился он к Наташе. – Одно твое слово…

– Хочу. – Она умоляюще посмотрела на него такими глазами, что в другой ситуации Жора был бы даже готов отпустить Шишкова, но не теперь… Стараясь придать равнодушие своему голосу, старший Трофим окликнул ребят:

– Эй, будет вам, – и наклонился над Виктором, словно оценивая их работу.

Подняться у Виктора не хватило сил. Жора протянул ему руку, но Виктор только плюнул в его ладонь, за что тут же получил еще несколько ударов, теперь от самого Трофима. Выручила жена: она оттолкнула в сторону Трофима, упершись рукой в его шею, да так, что Жора едва не упал. Все замерли, приготовившись к новой команде, но команда не прозвучала. А Жора отошел в сторону, потирая шею. «Сука», – только сказал, скорее для своих парней.

– Вставай, Витя. – Она обняла мужа, поднимая его. – Отойдите. – Это она кричала уже Трофиму, и, что удивительно, он подчинился, пропуская ее с мужем в дом, куда, собственно говоря, их никто не приглашал.

– Я не понял, – удивился вдруг Жора.

– Сейчас все объясню. – Она вскинула на него свои очаровательные глаза. – Открой, пожалуйста, дверь, ему нужна помощь, а потом мы поговорим о том, как я смогу помочь вам.

И Жора открыл перед ней дверь своего дома.

– Ему нужно лечь, – сказала она, указывая на мужа.

– Коврик принести? – съязвил Жора.

– Хотя бы подушку, – она умоляюще смотрела на него.

Трофим сделал знак, чтобы принесли подушку.

– Все?

– Да, спасибо. Я бы хотела поговорить с вами…

Глядя в ее глаза, Жора Трофимов готов был поверить всему, о чем бы она ни говорила. Поэтому, когда Наташа Шишкова, выйдя следом за Жорой в соседнюю комнату, сообщила, что знает, где печать таксопарка и документы, он с готовностью согласился с ее предложением: отпустить домой за печатью.

– Но с одним условием. Ты поедешь туда в сопровождении моего человека, а твой муж в залог останется у меня, и от того, с чем ты приедешь, будет зависеть его жизнь.

Наташа бросила быстрый взгляд на дверь, за которой находился ее муж.

«Ага, – подумал Жора, – чем-то я нарушил ее планы, ну что же, тем лучше».

– Я принимаю ваше условие, – ответила Наташа.

«Ага, принимаешь, – усмехнулся про себя Жора, – можно подумать, что у тебя есть другой выход».

– Скажи мне вот что, с чего ты вообще взяла, что нам нужны печать и документы? – спросил Жора.

– Неужели вы думаете, что ваши мысли настолько сложны, что разгадка их требует умственного напряжения?

Произнося эту фразу, Наташа тем самым наступила на больную мозоль Жоры, который на самом деле был человеком необразованным и страдал от этого. Именно бабы, те, к которым лежала его бандитская душа, чаще всего упрекали его в этом. И он злился.

– Если бы вы просто хотели убить нас, вы бы сделали это сразу, – продолжила она.

– Верно, – заметил Жора.

– А поскольку нас привезли сюда, то что же еще нужно от заместителя директора, кроме печати и документов?

– Печати и документов, – повторил за ней Жора. – Я скажу, что еще нужно лично мне. Его жена.

Возникла пауза, Наташа опустила глаза, было непонятно, то ли она смутилась, то ли о чем-то раздумывала.

– Сила не самое главное достоинство мужчины, – наконец нашлась Наташа. – Вы, конечно, можете изнасиловать женщину, но ваше мужское достоинство будет при этом ущемлено.

– Почему? – тупо спросил Жора.

– Потому что гораздо больше удовольствия мужчина получает, соблазняя женщину, когда он знает, что его выбирают за настоящие достоинства.

– Что касается моих достоинств, то они о-хо-хо! – похабно рассмеялся Жора. – Я думаю, у тебя скоро появится возможность в этом убедиться.

– Кроме тех достоинств, которые вы имеете в виду, – ничуть не смутилась Наташа, – есть и другие.

– Какие же? – искренне удивился Жора.

– Честь, благородство, ум.

Жора замолчал. Он понял, что эта женщина может обвести вокруг пальца кого угодно. Старший Трофим всегда побаивался умных женщин. Поэтому он принял решение ехать самому вместе с Наташей.

Жора вздохнул с облегчением, когда Наташа показала, чтобы он остановился у невысокого скромного особнячка. А вздохнул потому, что всю дорогу Наташа то соблазняла, то отталкивала его. Жора совершенно не знал, как нужно вести себя в подобных обстоятельствах. Все его попытки даже просто поцеловать ее были просто отвергнуты, но тем не менее она продолжала бросать на него многообещающие взгляды.

Жили Шишковы, по меркам Трофима, небогато. Небольшой дом без каких-либо архитектурных изысков, двухэтажный, кирпичный. У братьев Трофимовых такой был, когда они только-только начинали свои дела. Обычная, не эксклюзивная мебель, даже не антикварная – одним словом, та, какую можно купить в любом мебельном салоне. Жора искренне удивился тому, что у заместителя директора таксопарка такая скромная обстановка.

– Подождите меня здесь, – бросила на ходу Наташа.

– Куда? – Он удержал ее за руку.

– В ту-а-лет. Можно? – по слогам выразительно произнесла она.

– Да, конечно. – Жора, растерявшись, отпустил Наташу.

Спустив воду, Наташа открыла туалетный бачок. Аккуратный черный сверток, о котором предупредил ее Виктор, был там. Недолго думая, она спрятала его за пояс юбки, посмотрела на себя в зеркало: «Нет, не видно». А может, лучше со спины? Тоже – ничего. «Сойдет», – решила она и вышла из туалета.

– Могу уступить вам место. – Она показала Жоре на туалетную дверь.

– А че! – И Жора направился в туалет.

«Секунд десять или пятнадцать у меня точно есть, – рассуждала про себя Наташа, – успею набрать номер Лены Бирюковой…»

Все получилось так, как она и предполагала.

– Лена, мы в доме Трофимовых в Люберцах. Нужна помощь. Быстрее. – И Наташа бросила трубку.

Когда Жора вышел из туалета, Наташа стояла перед зеркалом и красила губы.

«Ах, какая, ах, какая!» – закрутилась в его голове песня. Жора пропел слова вслух, подошел к Наташе, обнял ее за талию. Наташа убрала его руку, скривила губы: слуха у Трофимова явно не было, да и женщин, судя по всему, он тоже обнимать не умел. Трофим напрягся.